Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич
– Знаю, – адмирал встал, поправив форму, открыл сейф, и достал плотный кирпич пакета, по виду килограмм пять весит. Положил на стол, и сказал. – Тут деньги, в банкнотах. Проще купить его, чем менять на товар, по вашей хитрой схеме. Только что инкассаторы из Госбанка привезли.
– Чёрт, это мне что, сейчас им заняться?
– Сначала три штурмовика передай. Оплачено, – напомнил Кравченко.
Ну за дивизию он болел, это видно, поэтому на его слова кивнул. Вполне дельная просьба, тот в своём праве.
– Да, пять тонн бензина для «ишачков» появилось. В бочках. Могут доставить в течении двух суток.
– Обсудим это.
Деньги со стола я забрал, ничего не подписывал, это чисто на доверии дело, а я посмотрел на адмирала и сказал:
– Я конечно попробую сам перегнать корабль, но мне кажется, что в одно лицо это довольно сложно. Те трое то за кораблём следят, они рыбаки, и перегонять не будут.
– Дам пятнадцать краснофлотцев, пять старшин и двух командиров. Вас доставят воздухом на аэродром Ленинграда, там будет ждать ответственный командир. Вам сообщат, перед вылетом, кого назначат.
На этом аудиенция был закончена, Кравченко остался, велел утром быть на аэродроме, к девяти часам, а я обратно домой. На той же машине увезли. Ну и домыв машину, прибрав, ночь скрыла, отправился спать. С утра, разбудили жильцы, готовили на печи, где я спал, меня покормили, те на работу собирались. Кому‑то на службу. Всего в доме проживало одиннадцать человек, из которых пять это дети, трое школьник. За мной машина пришла, и повезли на аэродром, а там вылет к Брянску. По прилёту я сразу сообщил, что за самолётами отправляюсь, и отбыл, правда получил средства за топливо. Генерал понял, что деньгами можно оплачивать, не только товаром, честно оплатил за бензин из кассы дивизии. Бензин сейчас в дефиците. Так что через полчаса зампотылу дивизии, а это шло на баланс дивизии, не полка, сдал склад с бочками, где две бочки с моторным маслом было. Подписался в ведомости, всё, тут я выполнил обязательство. А вскоре, как стемнело, полетел к Минску. Часть добытых ранее истребителей выложил в лесу, место занимают, думал быстро у меня заберут, но никто не говорил, что будет легко. А пока стал искать по свалкам на захваченных аэродромах, нашёл за остаток ночи, всего пять «илов», прибрав. За вторую ночь, ещё восемнадцать, в основном в Белоруссии у границы. Там разбитых хватало. Да и вообще немало советской авиатехники спрятал в лесах. И вот так вернувшись, при мне ящики на десять «Як‑1», и три «Ил‑2», в основном в хорошем состоянии. По прибытия, забрав грузовик, сообщил в штаб дивизии что все три штурмовика тут, идут в штурмовой авиаполк, и десять «Як‑1» для моего полка. Так что на трёх грузовиках, тут командование полка, с охраной и механиками, доехали до места, где я ранее оставил всё что надо передать. Плюс тут же две зенитки «ДШК», для охраны аэродрома именно моего полка. Вот так и передавал доставленное. Чуть позже, мы уже заканчивали, как раз второй «Ил‑2», на буксире грузовика к аэродрому утаскивать начали, подъехал и комдив. Изучил всё что передавалось, покивал, и сообщил:
– Нарком прислал своего человека. Вылетаешь немедленно, нужно закрыть долг с моряками. Самолёт как раз их.
– Хорошо.
Пока же, закончив передачу. Ящики на моём «Зис» будут перевозить, пока все десять истребителей не окажутся на месте. Там сборка. Причём, обрадовал комполка, что раз есть средства, я уже оплатил доставку и покупку оставшихся восемнадцати истребителей этой модели, тоже в ящиках. Доставят дней через пять, но передавать буду, когда от моряков вернусь. Искали кто в этих моделях самолётов разбирается, а так все машины в первую, а значит лучшую эскадрилью решили направить. Те самолёты, что за ней числятся, по двум другим. Однако, сразу не улетел, комиссар полка стерёг. С ним в землянку политуправления дивизии, где мне и передали корочки, окончившего московский аэроклуб. А потом аттестат об окончании военного авиационного училища по направлению – истребитель. Теперь водят меня в штат командиром четвёртого звена в третью эскадрилью, заводят личную карточку лётчика‑истребителя. Тут те слово сдержали, молодцы. Теперь моя задача добыть четыре «Чайки», а они есть, и провести на баланс полка. Однако, выполню, уже когда вернусь Севера, передав морякам что нужно. А потом полёт на «Дугласе» до Ленинграда. Я это время спал, лёжа на шинели на полу самолёта. По сути нас двоих и везли, меня и сопровождающего, в звании капитан‑лейтенанта. Оказалось, он тральщик и примет. Часть команды, ждёт в Кронштадте. Как это всё провернуть я ещё не думал. Но будет сложно, это понимал. Впрочем, решу на месте, чего сейчас голову забивать? И решил, команда в тридцать два краснофлотца, шесть старшин и два командира, ожидали на месте, это действительно так, но я сообщил что в море выходить не нужно. Вообще, как буду передавать корабль, тема закрытая. Секретность высокая. Поэтому моряки получат корабль, находясь без сознания. То есть, их усыпят. Очнуться уже на борту. Поначалу ни в какую, хотя даже снотворное от военных медиков, не моё, пока не говорили. Я сам склад нашёл, окраины Ленинграда, кстати, блокада тут уже шла, голод начался, там на полу моряков и усыпили, врачи проверяли, пока не подтвердили. Все спят, включая командира. После этого отправил врачей в госпиталь, и касаниями убрал всех моряков в хранилище. Да, за складом следили, контрразведка, но я тихо смылся. А чуть позже взлетел с дороги на «чайке» и полетел к Минску. Мне нужен бункер, где был катер и вертолёт на поплавках. В той операции, что я планирую, они необходимы.
Пока полёт шёл, я размышлял. Два дня мы в Ленинграде пробыли, пока подготовка шла. За это время я немало детских домов объехал. Все цукаты ушли, и часть запасов продовольствия, ящики с тушёнкой, мешки с крупой, макароны. Да опустошил, и даже готовое ушло, целые котлы опустошали, унося в кастрюлях внутрь зданий детдомов. Я пустой, вообще пустой. А что, побывал в Ленинграде и не помочь? Я не такой. Чем мог. А пока летел, думал, чем ещё помочь. Да вряд ли выйдет, я не настолько свободен чтобы самостоятельно посещать Ленинград, но обдумывал свои шансы. Добрался, причём на пустом баке садился у бункера, без дозаправок, пока ночь была. Прибрав самолёт, времени заправлять и обслуживать нет, и ушёл в бункер. Дальше забрал ещё пять «Чаек», что тут было, ящики с «яками» брать не стал, запасы топлива пополнил, танкетку «Т‑40» взял, та полностью готова к применению, вертолёт, катер, потом спецтехники для аэродрома и шесть «Миг‑3». На этом покинул бункер, проверил, следов не оставил, и пока темнота, взлетев, направился в сторону Германии, держа курс на Вельгельмсхафен. Этот порт, крупная база ВМФ Третьего Рейха, где стоял флот открытого моря. Вот там нужный тральщик я сто процентов найду. Понятно только Польшу начал пересекать, стало светать, хотя к зиме ночи стали длиннее. Ещё и сильный ветер с Балтики, хорошо боковой, не встречный, но ничего, тянул, пока баки не опустели и не пришлось идти на посадку. Заправив машину, а сел на пустую дорогу при свете дня, обслужив, и не смотря на утро, взлетев, направился дальше. От Минска до нужного порта по прямой тысяча двести пятьдесят километров, так что одной дозаправки и хватило добраться. По пути использовал ракеты по эшелону, и расстрелял все ленты к пулемётам по интересным целям. Могу и делаю. А сел на опушке леса, обслужил и заправил машину, у меня это уже на автомате, и поглядывая по сторонам, ушёл в лес. Переоделся в гражданское, и на велосипеде, добыл два ещё когда аэродромы бывшие советские грабил, что немцы захватили, так и катил. В чёрном пальто, тёплой кепке, никто на меня не обращал внимания. А холодно тут. Надел на руки лайковые коричневые перчатки, полегче стало. Так в принципе и добрался. Дальше разведка.
Да, были такие суда, я взял двух языков, знающих военных моряков. Оказалось, тральщики сороковых годов постройки ходят на мазуте. А в этом году начали на угле выпускать, для экономии. Всего таких кораблей в бухте я обнаружил девятнадцать. И три явно готовились покинуть бухту. Важно, что один как раз той модели, что я обещал, а мне оплатили, но он на мазуте. В голове тут же сказочка была выстроена, как объяснить, что корабль немного другой, и решил, пойдёт, нужно брать. Когда начало темнеть, на катере, пусть не на подводных крыльях летел, волнение в бухте было, но быстро. Подошёл, даже не засекли, уцепился одной рукой за борт, другой убрал катер и рывком одной руки закинул себя на палубу. Ну а дальше спрятался под чехлом орудия главного калибра на носу. Наконец тральщики пошли к выходу. Правильно угадал. На ночь куда‑то уходили, и подозреваю на установку мин. А их с избытком взяли, на корме все свободные места заняты. В деревянных ящиках в два ряда стоят. В открытом море я поморщился, мотало хорошо, брызги долетали, но все три корабля шли дальше. Для меня главное мы покинули порт, и уходили от берега, шли куда‑то в сторону Ла‑Манша, так что стал работать. Сначала на палубе и на мостике зачистил, работал ножом и пистолетом с глушителем. Избавившись от тел, скинул за борт, и стал работать уже под палубой. Причём, повернул штурвал, и скрылся в темноте от той парочки, в группе которых шёл корабль. Даже увеличил ход с восьми, до четырнадцати узлов. Машинная команда выполняла приказы. Отлично. Вот и поработал. Пока шли из порта, работая сканером, я изучил всю механику и сам теперь справлюсь. Разобрался во всех механизмах. Пришлось побегать, но тела экипаж оказались за бортом, корабль мотало, но он шёл в сторону Норвегии. А я выкладывал тела краснофлотцев на койки для матросов, у старшин свой кубрик для унтеров, а обоих командиров в офицерские. Капитан‑лейтенанта Руднева, в капитанскую. Кстати, второй командир, мичман Корнев, ещё и комиссар корабля. А по морской тематике, вахтенный командир.
