Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

— Что ж, — вздохнул я. — Переходим к крайним мерам.

Достать левую симку в условиях 2008-го года, а уж тем более человеку со связями в «Альт-Телекоме» — легче лёгкого. Две, три, четыре симки… десять? Да сколько хочешь.

— Алло, Прянь, — набрал я Вадиму. — Начинайте звонить.

Один анонимный звонок структура, в которую мы решили обратиться, могла мы и проигнорировать. Но кучу — нет. По моей задумке со стороны это должно было выглядеть, как разборка двух картелей, один из которых решил слить другой.

Час-два, и среди пожарок со скорыми припарковались чёрные минивэнчики без опознавательных номеров. Из них тут же начали выскакивать маски-шоу с белой надписью «ФСКН» на спине, и без разбора допрашивать людей.

Угадывал ли я? Каюсь — угадывал. И действовал исключительно исходя из стереотипов о том, что богатые люди в погоне за дофамином становятся слишком искушёнными в развлечениях и потихоньку начинают баловаться всяким. В большей или меньшей степени, но всё-таки.

Так вот — угадал.

Машина Боровича тронулась с места. От греха подальше, пока периметр завода не оцепили и его не заставили писать в стаканчик, — при этом ведь не исключено, что у него и с собой что-то интересное было, что называется, «на кармане». Короче говоря, господин застройщик ретировался прочь с завода. В страхе, блин, и ужасе.

— Ну вроде бы получилось? — улыбнулся я.

— Вроде бы.

А прямо сейчас в зале Чантурии шли последние приготовления…

14 апреля 2008-го

11:00

За час до подписания контракта и начала матча «Торпедо-Мытищи» — «Знамя Труда»

— Яков Давидович, это очень срочно! — кричал в трубку Алексей Самарин.

— И что, твой разговор действительно не может подождать?

— Нет, Яков Давидович!

— И ты не можешь даже сказать мне в чём дело?

— Нет, Яков Давидович, это не телефонный разговор!

— То есть это как-то связано с нашим… делом? — продолжил играть в угадайку Борович.

— Да, Яков Давидович!

— Это надолго?

— Буквально пять минуточек!

— Ладно… диктуй адрес.

Господин застройщик выехал с большим запасом, и технически успевал добраться на место минут за сорок до начала встречи с дирекцией завода. Водитель сказал, что крюк небольшой, и потому было решено ехать к Самарину.

Слишком уж не понравились Якову Давидовичу эти истеричные настроения его главного исполнителя на грядущую акцию. Как бы он ни старался найти в городе другие многочисленные группировки, — да хоть какие! — не получалось. Добрая половина тех, кто должен был «исполнять» сегодня — люди Самарина. Остальные проигрывали «монохрому» и в количестве, и в качестве. Особенно в качестве. Некоторых Яков Давидович даже в лицо называл маргиналами, но те очень хотели денюжек и потому терпели.

— Приехали, — сказал водитель Толя.

А на пороге двери, уходящей куда-то в подвал, уже стоял Самарин. Правда Алексей не стал дожидаться, когда стекло опуститься и Борович успеет сказать ему хоть что-то. Вместо этого парень зазывно помахал рукой и спустился вниз.

— Пойдёте со мной, — сказал Яков Давидович и вылез из машины.

Пропустил вперёд себя охранника Толю, водилу на всякий случай оставил за спиной и потопал по бетонным ступенькам в неизвестность. Толя со скрипом открыл тяжёлую железную дверь, осмотрелся и замер в нерешительности.

— Заходим? — уточнил он и дал шефу осмотреться.

А там, в огромном помещении, напоминающем кустарную качалку из начала девяностых, собралась целая куча людей. Молодых, спортивных, и по случаю уже одетых в чёрно-белую атрибутику «Торпедо».

— Заходим, — сказал Борович, подтолкнул Толю вперёд и протиснулся сам. — Самарин⁈ — крикнул он. — Что за цирк⁈

А Алексей вышел вперёд, будто художественный руководитель хора, широко-широко разулыбался и крикнул:

— Смотр войск! Вот, Яков Давидович! Хотел показать вам то, за что вы платите деньги!

— Ты… ты серьёзно⁈

— Абсолютно! Я и все ребята хотим сказать вам большое спасибо! Правда, ребята⁈

— СПА!!! СИ!!! БО!!!

— Идиоты…

— А ещё, Яков Давидович, я очень хотел бы, чтобы вы не переживали! Очень хотел бы, чтобы вы удостоверились, что всё будет выполнено в лучшем виде и…

И это какой-то звиздец. Парень, сперва показавшийся Боровичу адекватным, в самый ответственный момент начал исполнять дичь. Зачем он его вызвал? Чтобы что? К чему всё это представление? Может, он хочет больше денег? Так не получит! Особенно после этой выходки!

— Так, Самарин, мне некогда, — оборвал Борович, и не дожидаясь ответа двинулся на выход.

— Подождите! — услышал он позади себя. — Ребята выучили кричалки! Антиправительственные, и с оскорблениями в адрес ментов! Эй си эй би, все дела! Чтобы уж наверняка! Яков Давидович, вы куда⁈ Послушайте, что мы придумали! Ну пожалуйста!

А Яков Давидович прошипел:

— Сказочный долболюб, — и на сей раз толкнул в спину водителя. — Давай уже, поднимайся. Не будем терять время.

Времени он потерял ровно две-три минуты. Но как оказалось, этого вполне хватило чтобы…

— Эй! — заорал Толя, едва выскочив на улицу. — Эй, ты охренел! — и побежал вслед за эвакуатором, который уже успел зацепить машину шефа и отъезжал от подвала. — Стой! Слышишь, стой! — но тщетно.

— Какого чёрта⁈ — заревел Борович. — Спишите номер этого ублюдка! А ты! — это он обратился к водителю. — Вызывай такси, быстро!

— Яков Давидович, у меня нет номеров…

— Ой-ой! — на шум из подвала вылез Самарин и сочувственно смотрел вслед эвакуатору. — Ну дела-а-а-а…

— … нет номеров мытищинского такси.

— Ну так найди!

— Яков Давидович! — влез в разговор Алексей. — Не переживайте, сейчас всё сделаем!

Самарин схватился за телефон, нащёлкал нужный номер и припал ухом к трубке:

— Алло! Такси, быстро! — затем продиктовал адрес зала Чантурии, прикрыл динамик ладонью и шёпотом спросил у Боровича: — А куда поедете?

— На завод!

— На завод, — закончил Самарин. — Всё, ждём. Спасибо большое.

Примерно в этот же момент к мужчинам вернулся запыхавшийся Толя. Человек-охранник отчаялся догнать эвакуатор, даром что погоня происходила во дворах. Водила топил как сумасшедший, лавируя между припаркованными тачками и мусорными баками, и в упор не замечал погоню. Из окна ревела рекламная вставка радио «Ультра».

— Самарин, с-с-с-сука, — тут Борович уже перестал скрывать эмоции. Господин застройщик подошёл к Самарину вплотную, и грубо схватил его за шиворот. — Если из-за тебя я опоздаю, то…

— Не опоздаете! — с дебильной улыбкой на лице ответил Алексей и взглядом указал куда-то в сторону. — Вот, смотрите! Карета уже подана!

И впрямь — из-за угла уже выруливал серый логан с шашечками, за рулём которого сидел и весело барабанил по рулю мужчина кавказской национальности. Предположительно — грузин. Яков Давидович отпустил Самарина и нервно зашагал в сторону такси, пока парень продолжал блеять ему в спину о том-де, что его доставят до места в лучшем виде.

— Добрый день, — с небольшим акцентом сказал таксист сквозь приоткрытое окошко.

И речь его была гипнотична. Гипнотична, мелодична и настолько ласкала слух, что невозможно было сосредоточиться на смысле слов. Кайф можно было получить от самой фонетики. Широкие как само небо гласные, «Т» — отрывистый удар пальца по барабану, «К» — потрескивание огня в печи, а «Х» в его исполнении как будто бы было насыщенно жарким паром от только что испечённого хачапури.

— Это вы до завода машинку вызывали?

— Да! — рявкнул Яков Давидович и прыгнул на заднее сиденье. — Гони!

И пока Борис Жорович Чантурия бесцельно петлял по улицам и дворам Мытищ, то и дело внезапно упираясь в тупик и восклицая о том-де, что буквально вчера никакого бетонного блока посередь дороги здесь не лежало, из подвала на улицу всем составом высыпал «монохром»…

14 апреля 2008-го

11:45