Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

Она уже давно привыкла к напору и к самоуверенности богатых самцов, а в какой-то момент её даже начало это раздражать.

Однако сейчас всё было по-другому.

Андрей не форсировал события. Он ухаживал точечно и выдерживал грамотные паузы. Не навязывался, не перегибал и не утомлял. А что самое интересное — он не терпел! То есть за его вниманием крылось нечто спокойное и благородное, а не одна лишь капризная эрекция и текущие слюни.

И более того! Будучи взрослой девочкой со вполне нормальными и объяснимыми физиологическими потребностями, Лариса Ивановна сама решила сделать первый шаг. И каково было её удивление, когда после первого же намёка на возможную близость, Андрей не побежал к ней сломя голову и не устроился в ногах, как покорный пёс? Ни после первого намёка, ни после второго, ни после третьего.

Это интриговало. Чертовски интриговало! И в последние дни Лариса уже не могла думать ни о чём, кроме своего Андрюши.

До сих пор.

— Слышала? — заглянула в её кабинет секретарша нового гендира. — Прянишникова всё-таки взяли.

— Да ладно⁈ Так он не улетел⁈

— Не-а. Где-то в Подмосковье прятался. В подвале каком-то, что ли?

— А когда?

— Да вот, вчера буквально. Только-только новость до наших главнюков дошла.

И улыбка, без сомненья, вдруг коснулась Ларискиных глаз. И хорошее настроение не покинет её как минимум до оглашения приговора. И можно выдохнуть.

— Ну наконец-то!

— И не говори.

Новость радовала. Лариса не имела ничего против того, чтобы Сергей Петрович покинул страну, обосновался где-нибудь на другом континенте и стал Серхио Петро Прянейра, — так-то мужик никому и ничего плохого не сделал и потому заслуживал свободы. С другой стороны, лично ей будет гораздо спокойней, если Сергей Петрович будет на виду, где-нибудь в колонии-поселении валить руками лес. Или чем они там ещё занимаются? Шахматы из хлеба лепят?

Не суть!

Ведь до сих пор оставалась вероятность того, что Прянишников на самом деле сопротивляется. Возможно, ищет доказательства своей невиновности, тайком работает с адвокатами и что-то такое затевает.

— Эт-то надо отметить, — улыбнулась Лариса, схватилась за телефон и написала… кому? Пра-а-авильно, своему драгоценному Андрюше.

«Извини» — прилетело в ответ: «прямо сейчас никак, целая куча дел навалилась».

«Совсем никак?»

«Подожди минутку, попробую что-то придумать».

Минутка растянулась на десять, а то и на все пятнадцать. Ларисе было приятно думать, как прямо сейчас Андрей судорожно расчищает свой график специально для неё, переносит важные дела и заставляет ждать важных людей. Но… увы. «До вечера никак не получается», — наконец ответил он: «Давай заеду за тобой в шесть?»

Ну… тоже вариант.

Раз такое дело, Лариса Ивановна решила не уходить из офиса прямо сейчас, чуть усмирить свою радость и всё-таки отработать должное. Так она, впрочем, и сделала. Закончила со всеми делами, оделась, попрощалась с коллегами и поехала домой.

Причём что интересно, ехать ей нужно было против основного пассажиропотока. В то время как все обычные люди добирались из центра к себе на окраину, Виридарская ехала с окраины к себе в центр. Родители постарались, чтобы у их дочери было всё что нужно, и небольшая квартирка на Макаренко, принадлежавшая семье с незапамятных времён, в том числе.

Прогулочным шагом от станции метро Чистые Пруды до дома Виридарской нужно было пройти всего-ничего. Минут пять, ну максимум десять, — это если глазеть по сторонам на манер приезжих. Однако в этот раз что-то пошло не так…

Автобус она заприметила ещё издалека.

Ну а как иначе? Серый ПАЗик с номерами, как будто бы специально залепленными грязным снегом, стоял на аварийке и всем своим внешним видом отравлял надменную благодать исторического центра. То ли заглох, то ли ещё что-то — рядом, открыв капот, в его внутренностях ковырялся огромный мужичара в дутой куртке.

Причём заглохнуть этому грёбаному тарантасу угораздило прямо напротив арки во двор Ларисы. По канону Виридраская должна была бросить нечто пренебрежительное, проходя мимо, но то ли решила этого не делать, а то ли просто не успела.

В какой-то момент двери ПАЗика с шипением распахнулись, и наружу выскочил парень в чёрной балаклаве, за которой не разобрать лица. Ублюдок молча рванул в сторону Ларисы, и в руках у него был мешок. Пустой. И явно не с подарками.

— И-и-иии! — завизжала Лариса Ивановна, едва смекнув что происходит. — ПОМОГИТЕ!!!

Но поздно.

Преодолевая сопротивление слабеньких рук со свежим маникюром, налётчик пытался накинуть мешок Ларисе на голову. Получалось плохо, но на помощь ему уже бежал тот самый гигант, что секундой назад «чинил» автобус.

— ПОМОГИТЕ!!!

И вот с его-то помощью, — поняла Лариса, — её сейчас тупо затолкают в автобус и… ну да, похитят. Для чего? Зачем? В такой момент особо не до анализа причинно-следственных. А люди вокруг, конечно же, были, но что-то как-то не спешили её спасать. Едва вывернув на Макаренко из-за угла, парочка молодых ребят решила, что им сюда вовсе не надо. Кто-то делал вид, что ничего не слышит, а кто-то прятал глаза и ускорял шаг.

И отчаяние от этого становилось каким-то уж с перебором мрачным. Сволочи!

— ПОМО… м-м-м-м!!! — ублюдки всё-таки справились и накинули Ларисе мешок на голову.

Тот, что здоровенный, подхватил Виридарскую на руки и уже потащил в сторону автобуса, но дальше…

Дальше раздался визг тормозов и крик:

— А ну-ка убрали свои руки!

Андрей⁈ Это что, действительно он⁈ Ларису Ивановну поставили на землю и даже отпустили, так что она смогла сорвать с себя мешок. И первое, что она увидела — это то, как её рыцарь в сером твидовом пальто прямой ногой прошибает грудину тому из налётчиков, что был поменьше. Тот отлетает, будто в индийском боевике, кувыркается через голову и остаётся лежать в нечеловеческих корчах.

— Ы-ы-ы-ы! — вон, даже воет.

А Андрей тем временем уже разбирается с другим. Гад как минимум вдвое больше него, но Маркелов не боится — пока эта неповоротливая туша лишь заносит кулак на удар, он успевает ударить дважды. Порхает вокруг него как бабочка и жалит как пчела.

— С-с-с-сука! — за злостью прошипел Андрей, юркнул великану за спину и ударил ногой по внутренней стороне колена. Причём замахивался со всей дури, будто пенальти пробивал, но самого звука удара Лариса почему-то не услышала.

Но это ведь не главное, верно⁈ Главное — результат!

— А-ы-ы-ый! — немного театрально взревел гад и упал одно колено, а Андрей ребром ладони ударил ему в ухо.

Почему именно так? Почему не кулаком? Лариса не знала, но сочла это очень эффектным! Так-то шаолиньские монахи, — или не шаолиньские? — именно таким манером стопку кирпичей умеют поломать! И надо будет потом спросить у её героя, что это за техника такая и где он ей научился?

Но смотрим дальше:

Первый из налётчиков уже понял, что ему здесь ничего не светит и что миссия провалена. А потому едва поднявшись на ноги он забежал в автобус и прыгнул за руль:

— Феофан, уходим! — крикнул гад своему подельнику.

— Бегу, Всеволод! — ответил тот.

А Андрей тем временем уже подскочил к Ларисе:

— Ты в порядке?

— Я… Я…

— Это ещё не конец! — крикнул предположительно Феофан, двери ПАЗика захлопнулись и автобус тронулся с места.

— Всё хорошо, — Андрей прижал Виридарскую к груди. — Всё позади. Они ничего тебе не сделали?

— Нет… не успели… если бы не ты… если бы… они… спасибо, — Лариса расплакалась.

И почему-то после этого инцидента ей перехотелось идти домой. Логика «спрятаться под защиту родных стен» уступила логике «в толпе мне никто ничего не сделает», и девушка слёзно попросила Андрея посидеть где-нибудь в заведении. Французское кафе «Жан-Жак» располагалось буквально неподалёку — туда-то парочка и направилась.

Андрей припарковал машину, поухаживал за своей барышней и расположившись за столиком заказал кофе. Ларису тем временем всё ещё нехило трясло. Какое-то время молодые люди просто молчали.