Фанат. Мой 2007-й (СИ) - Токсик Саша

История, ультрас, фирма, обряд, бой, посвящение. Мне хотелось ржать над каждым его словом, и сразу же вслух разжёвывать почему именно он несёт бред. Причём бред отборный, полностью оторванный от реальности.

— Ты псих, — понял я. — Ты не злодей, ты просто не в себе. Тебе же лечиться надо, Егорушка. У тебя же диагноз: говно в голове.

И подумал про себя, что это действительно так.

Сейчас всё стало особенно очевидно. Он действует вопреки логике, он ничего не поимеет с грядущего мероприятия, а значит не преследует выгоду. Это же психопат. Вот как есть психопат.

А хотя стоп… психопатам чужды любые эмоции, и тут немножечко другое. Тут самоутверждение. Гордыня, спесь, самодовольство. Ну точно, Егорка решил сколотить культ имени себя! Никто из ребят до сих пор не проронил ни слова. Этот хрен говорит за всех и заряжает дичь про «историю», а они просто заворожённо смотрят ему в рот. Вот из таких ублюдков и получаются лидеры сект, я клянусь.

— Ах-ха-ха-ха! — снова рассмеялся я и обратился к толпе: — Ребята, послушайте. Честно говоря, мне непонятно, почему я должен объяснять вам такие простые вещи. Короче, смотрите. Вот если вы внезапно начали вращаться в компании старших, то это круто и прикольно, вы молодцы, вас признали за равного. Но когда к ВАШЕЙ компании прибивается кто-то значительно старше, значит это чмо, отвергнутое сверстниками. Чмо и просто-напросто неудачник.

— Следи за словами.

— Ой, да хорош! Сколько тебе лет-то, старичок? Двадцать пять? Тридцать?

— Ещё одно слово и…

— Да пошёл ты нахер! Лох!

Нож!

— Йопт!

Рефлексы сработали на отлично. Сама реакция неудивительна — всё-таки я и сам по себе парень глазастый, и Егорушка очень сильно спалился, когда полез рукой во внутренний карман куртки. Говорю же: «лох». Перехватив удар, я выкрутил его кисть под таким углом, чтобы у гада разжались пальцы. Тут без таинственных попаданческих умений обошлось, и конкретно этому мы с пацанами действительно учились.

А напали на меня тем временем не с раскладной зубочисткой. Этот дятел притащил с собой на драку настоящую финку. Лезвие явно длиннее десяти сантиметров, функциональная гарда, толстенный обух.

Холодное оружие не только де факто, но и де юре.

И вот она — разгадка. Вот что на самом деле случилось в той реальности, которую я так настырно стараюсь изменить. Всё просто и логично: псковские накрыли Егора, Егор полез за ножом, кого-то ранил, а местные от такого вполне ожидаемо вышли из себя. В прямом смысле потеряли голову, решили никого не жалеть, перестарались и… и вот…

— Э-э-эть! — позволяя телу действовать самостоятельно, я провернул руку и швырнул Егора через себя.

Нож с металлическим звоном поскакал по асфальту, а уже в следующую секунду Андрюха Маркелов ногой послал его в кусты. И не успела туша Егора приземлиться, как мои пацаны тут же выступили вперёд в качестве оцепления.

— Тише-тише-тише, — протянул вперёд руки Прянишников.

— ТИХО, МЛЯТЬ!!! — тут же рявкнул Лёня. — Сами разберутся!

А мы действительно продолжили разбираться. У Егора от столкновения с реальностью и землёй вышибло дыхалку. И кепочка слетела, н-да…

Я же уверился в том, что не хочу больше разговаривать. Нет у меня цели перевоспитывать взрослого мужика, и объяснять его пастве что хорошо, а что плохо. Сами видели, что их лидер только что попытался вытворить, и как жидко при этом обосрался. Так что всех кого смогу — уведу отсюда силой. А остальные сами за себя, раз такие взрослые.

Разговоры будем разговаривать потом.

— Никто не смеет называть меня лохом! — прорычал лежачий Егорушка через тяжкий истеричный вдох.

То есть смекаем, да? Я прав! Вот что его на самом деле волнует. Это и только это.

— Лежать, сука!

Драки не было. Вместо драки началось жёсткое вминалово. Тут уж сорян, но ожидать от меня рыцарства по отношению к человеку, который только что попытался пырнуть меня ножом — это немножечко чересчур.

Итак!

Первым делом я повторно вышиб Егору дух, — пыром и прямо в живот. Затем не мудрствуя лукаво сел сверху и начал разбивать гаду лицо. Неаккуратно, но яростно. Половина ударов приходилась ему по рукам, а один раз я промазал особенно смачно и расшиб себе руку об асфальтовую дорожку.

Но шансов у Егора всё равно не было. Внезапно, самопровозглашённый лидер ультрас не нашёл в себе сил вывернуться. Ну не знаю… можно ведь было хотя бы попытаться дотянуться мне до спины ногой. Ну или хотя бы побрыкаться для проформы. Но нет. Видимо, без ножа человечек ничего толком не умел, и на физуху клал с прибором. Не так уж сильно я его уронил, чтобы он так задыхался. Курит поди, как паровоз.

— Лёха, хорош! — в какой-то момент пацаны решили, что с Егора достаточно, и Лёня одним могучим рывком поставил меня на ноги. — Всё-всё! Уймись, убьёшь!

Тишина.

Хотя… не тишина, конечно же. Просто молчание. Хрип Егора, неловкий кашель кого-то из ребят, шаги, шуршание курток. Прелый запах вечерней осени: речной тины, сырой земли и низко стелющегося табачного дыма. Разом по всей набережной включились фонарики, тёмная водная гладь заискрилась, и мир вдруг начал ощущаться особенно остро. Так остро, что у меня даже голова закружилась.

— Ху-у-у-у, — выдохнул я, растирая лицо разбитыми руками.

Обернулся на Дениса, покачал головой и почему-то решил уместным спросить:

— Ну и как называется ваша фирма?

Брат буркнул что-то невнятное, и мне пришлось переспросить:

— Чего?

— Лоси, — ответил малой чуть громче и виновато опустил взгляд.

А я заржал, конечно же. Вспомнил как мы по дороге маскота для команды придумывали. Надо же, сошлись мысли.

— Лоси, — ухмыльнулся я и указал на Лёню. — Вот это лось. А вы, задохлики, оленята Бэмби, — тут я подошёл к брату вплотную, взял его рукой за затылок и притянул лбом ко лбу. — Ты понимаешь теперь, идиот?

— Понимаю…

— Надо разжёвывать, почему я тебя не пускал?

— Не надо.

— А про этого? — я мотнул головой в сторону Егора.

— И про этого.

— Отлично, — я отпустил Дэна.

Глубоко-глубоко вдохнул, чем окончательно восстановил сбитую от ярости и драки дыхалку, а затем поморщился. Ответственные за обезбол гормончики отыграли свою роль до конца, и рука впервые дала о себе знать. Хорошо я приложился, конечно. Завтра сто пудов опухнет.

— Так! Всё! А теперь…

А что «теперь» стало понятно и без моих ценных указаний. Со стороны парка раздался пронзительный свист, а затем в нашу сторону полетели… м-м-м… колкости? Про маму, папу и сексуальную ориентацию, короче говоря. Без прикрас.

Псковские всей толпой вышли из-за деревьев и начали неспеша растягиваться в ряд. Явно кайфовали от момента: ревели, махали руками и припрыгивали на адреналине. А вот и первая пустая бутылка прилетела — разбилась в считанных метрах от нас, так что осколки по ногам разлетелись.

— Бе… э-э-э?

Конечно же, я хотел сказать: «бежим» — но от увиденного зрелища лишился дара речи. Дэн и его ребята тоже начали выстраиваться в линию и что уж совсем звиздец — сцепляться меж друг другом локтями. Типа, чтобы толпу ногами принять. То ли великий ультрас всея Руси Егорушка их этой дичи научил, а то ли постановочных видосов насмотрелись.

И было бы оно смешно, если бы не было так грустно.

— Я вас сейчас сам изобью! — налетел я на ребят и подзатыльникам разогнал эту человеческую многоножку. — Бежим, идиоты! БЕЖИМ!!!

Тут же выяснилось кто именно из друзей брата слаб духом. Двоим парням не пришлось повторять дважды — втопили вдоль по набережной так, что аж пятки засверкали. И никого при этом особенно не дожидались.

— А Егор⁈ — спросил какой-то пухлый пацанчик.

— Да срать на Егора! — без малейшего угрызения совести крикнул я, подтолкнул брата и побежал сам.

Сзади тут же раздался рёв и издевательское улюлюканье, а звон битого стекла зазвучал практически беспрерывно.

— Куда⁈ — на бегу я поравнялся с Прянишниковым.

— Туда!