KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Документальные книги » Публицистика » Вячеслав Костиков - Роман с президентом

Вячеслав Костиков - Роман с президентом

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Вячеслав Костиков - Роман с президентом". Жанр: Публицистика издательство -, год -.
Перейти на страницу:

В Москве в то время существовал (существует и сейчас) весьма влиятельный и достаточно закрытый для посторонних Клуб главных редакторов. Политическую тональность в нем задавали такие известные и влиятельные в среде журналистов люди, как Игорь Голембиовский, главный редактор «Известий», и Владислав Старков, главный редактор «Аргументов и фактов». Бывали там и генеральный директор ТАСС Виталий Игнатенко, и руководитель Российского телевидения Олег Попцов. В этом «ареопаге» фактически вырабатывалась общая линия демократической прессы по отношению к власти. Михаил Полторанин, в то время близкий к президенту и влиятельный, будучи председателем Комитета по делам печати и вообще человеком хлебосольным, умеющим хорошо покормить журналистскую братию, был в Клубе главных редакторов своим и часто устраивал его «сессии» на министерской территории. Тем более что при возглавляемом им Комитете имелся отличный ресторан. Так что «сессии» обычно завершались хорошим застольем, где с предельной остротой и доверительностью обсуждались самые сложные политические вопросы, выносились негласные приговоры тем или иным политикам. Я попросил М. Полторанина ввести меня в круг этих людей. Меня приняли как коллегу. И я ни разу не позволил себе злоупотребить оказанным дружеским доверием. Мнения, которые приходилось слышать там, для меня были весьма важны. Но далеко не всегда (и чем дальше, тем больше) они высказывались в поддержку президента. Обвинения в адрес Бориса Николаевича, нередко справедливые, слышать было, разумеется, больно. Но всегда полезно.

В Кремле определенная группа людей исходила из того, что президент всегда прав. Это очень вредило политике. Ссылка на мнение влиятельных главных редакторов, многих из которых президент знал лично, давала мне возможность ввести Ельцина в курс альтернативных представлений и оценок. Президент, кстати, дорожил этим…

Добрые, товарищеские отношения с главными редакторами давали мне возможность находить выход из весьма щекотливых ситуаций. Одна из них возникла вскоре после моего назначения. Дело было сразу же после поездки президента в Ташкент, где проходила важная встреча лидеров СНГ.

В Верховном Совете, который все более входил в конфронтацию с президентом, выступил В. Исаков, один из самых непримиримых критиков Ельцина, с обвинением, что во время этой встречи президент был нетрезв. Исаков ссылался на весьма красноречивые телевизионные репортажи из Ташкента. Меня срочно вызвали в Кремль.

В машине тогда еще не успели установить спецсвязь. Это, кстати, делается по личному распоряжению президента. Ее установили примерно через неделю — громоздкую, старомодную, безумно тяжелую (больше 100 кг) систему, дающую возможность вести конфиденциальные разговоры, в том числе и с самолетом президента. Аппаратура занимала почти весь багажник. Разговаривать с помощью этой связи было настоящей мукой. Разговор зашифровывался и на другом конце провода расшифровывался, что создавало большие помехи. В трубке как будто все время квакали лягушки, и часто было невозможно расслышать, что говорят. Иногда из-за этого происходили глупейшие накладки. К тому же электроника давала сильное излучение, появлялась головная боль, сохла кожа на голове и руках. Чтобы предохранить людей от излучения, нужны были специальные армированные стекла. Но такие ветровые стекла были только у В. Илюшина, В. Семенченко и Л. Суханова. На остальных помощниках по отвратительной советской привычке экономили. Конечно, эти стекла при настойчивости можно было бы заполучить. Но для этого нужно было бы «попросить», короче говоря, поунижаться. В Кремле ничего не давали просто так, по должности. Обо всем необходимо было просить. Это своеобразная форма мелочной аппаратной власти. Зато даже средние чины из Главного управления охраны (ГУО) имели все необходимое. Вообще, должен сказать, что в ГУО проявляют куда большую заботу о людях, чем в службе помощников, где проявляется какое-то, я бы сказал, извращенное скупердяйство, смысл которого не столько в экономии, сколько в стремлении «поставить человека на место». Даже помощники президента по всем материальным и бытовым аспектам зависят не от системы и не от самого президента, естественно, далекого от этих мелочей, а от конкретного чиновника.

Итак, первые неприятности…

— Ты слышал выступление Исакова? — спросил Илюшин, едва я переступил порог его кабинета. — Видел «Вести»?

Ни Илюшин, ни я не видели. Накануне, поздно ночью, мы вернулись вместе с президентом из Ташкента, после долгого перелета все были усталыми. Я позвонил Олегу Попцову на Российское телевидение и попросил его прислать пленку с записью эпизода. Послал фельдъегеря. Посмотрели пленку вместе с Илюшиным.

— Что будем делать? — спросил Илюшин.

— Едва ли пресса станет раскручивать этот эпизод, — сказал я. Газетчики терпеть не могут Исакова. Разве что газета «Правда»…

— Что предлагаешь?

— Думаю, лучше никак не реагировать. Если станем отвечать, опровергать, только навредим, привлечем к эпизоду лишнее внимание.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Илюшин.

На всякий случай я позвонил нескольким главным редакторам, осторожно поговорил. Вернулся к Илюшину успокоенным. С Олегом Попцовым я тоже договорился, чтобы в вечерних выпусках этот ролик больше не показывали.

Реакция прессы действительно была снисходительной. Язвительно прошлась по президенту только «Правда». Остальные газеты откровения Исакова восприняли с издевкой и иронией. «Московский комсомолец» поместил язвительную заметку: «Исаков принюхивается к президенту». Я еще раз убедился, как важно дружить с газетчиками.

Вскоре я поехал в «Комсомольскую правду» поговорить об интервью, которое президент обещал дать газете. Нужно было обговорить основные направления, кое-какие детали. «Комсомольская правда», несмотря на свое советское название, влиятельная демократическая газета, и мне было важно, чтобы интервью было интересным и политически весомым.

В комнату к главному редактору набился народ — руководство газеты, ведущие журналисты. Выставили небольшую закуску в традициях «Комсомолки» простые бутерброды, коньяк, кофе. Для журналистов было в новинку, что «начальник из Кремля» приехал к ним сам. Разговор получался дружеский, неформальный. Большинство вопросов касались личности президента. «Как выглядит?», «Как одет?», «Надувает ли щеки?». Мое знакомство с президентом ограничивалось всего несколькими днями, и я поделился самыми первыми и поверхностными впечатлениями. «Выглядит хорошо, большой, крупный, белокожий, пахнет хорошим одеколоном…»

— Как? Уже дело и до одеколона дошло?

Так шутили журналисты. Но тон в отношении президента был уважительный, доброжелательный, несмотря на задиристые, в стиле молодежной газеты, шутки. Потом, через пару лет, я с огорчением стал улавливать другие ноты в журналистской аудитории. Часто наведывался я и в другие газеты. В сущности, это была форма «выездного» брифинга, имевшая даже некоторые преимущества перед формальным брифингом в стенах Кремля: была возможность не только разъяснить политику президента, но и выслушать хорошо информированных людей.

С интервью в «Комсомольской правде» связана одна накладка, весьма характерная для Ельцина и свидетельствующая о его доверчивости, а иногда и о неосторожности. Вопрос касался предстоящих в США президентских выборов. Президента спросили, кто, по его мнению, победит. Ельцин чуть-чуть поколебался, но ответил: «Все-таки я думаю, что Буш…» И ошибся. Конечно, упрекать за эту ошибку следует не столько президента, сколько российское посольство в США. Видимо, Ельцина неправильно проинформировали. Возможно, сказалось и влияние американского посла в Москве Р. Страусса. Он сумел установить с Б. Ельциным хорошие доверительные отношения, часто приходил в Кремль, особенно в ходе подготовки визита президента в США. Может быть, Страусс просил Ельцина о какой-то форме поддержки Бушу в нелегкой предвыборной гонке. Наверное, президент мог уклониться от ответа, но это было бы не в характере Ельцина.

К тому же интервью давалось незадолго до визита в США. Президенту предстояло быть гостем Джорджа Буша и вести с ним переговоры. Не исключено, что этим заявлением Борис Николаевич хотел подготовить благоприятную почву для встречи. Тем более что с бывшим американским президентом у Бориса Николаевича установился хороший личный контакт, они были близки по возрасту. Действовал и еще один фактор: российский президент только выходил на широкую мировую арену, у него еще мало было устоявшихся личных контактов с главами государств, и он очень ценил те связи, которые уже закрепились. Ему было бы проще работать с уже знакомым Дж. Бушем, чем с молодым и совершенно неизвестным Биллом Клинтоном. Наверняка в душе он хотел, чтобы остался прежний президент, и это отчасти повлияло и на его ответ журналистам, и даже на подготовку выступления в американском Конгрессе. В раздел этой, по-своему знаменитой речи, где говорилось о договоренностях относительно сокращения стратегических наступательных вооружений, был на последнем этапе подготовки вставлен весьма знаменательный пассаж: «Эту работу мы должны провести к 2000 году, и я очень надеюсь, что мы с Бушем доживем до этого года». Говоря «мы с Бушем доживем», Б. Н. Ельцин имел в виду не физическое «доживание», а намекал на политическое долгожительство. Вероятно, уже тогда и сам Борис Николаевич задумывался о собственной политической судьбе.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*