Владислав Кардашов - Ворошилов
«Красная конница, — писал он, — во все внесла новые приемы, начиная с разведки. Высылая в разведку редко по одному, а большей частью по два и даже по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти эскадроны большим количеством пулеметов на тачанках, чего раньше никогда не бывало, они сбивали не только разъезды противника, но и крупные его части и всегда добивались цели разведки. Благодаря этому они подходили к полю боя и вступали в бой всегда с открытыми… глазами. Дальше, ведя главные силы в бой, они назначали в авангард полк и даже бригаду от дивизии. Главные силы, подходя к бою и сойдясь на дистанцию действительного артиллерийского огня, не прятали, а смело выдвигали вперед могучую артиллерию с огромным числом ездящих пулеметов (на тачанках) и с броневиками, которые, смело выдвигаясь, расстреливали головные части конницы противника. Во время действия своей артиллерии красные конные дивизии на широких аллюрах и огромными массами развертывались и безостановочно шли в атаку. Кавалерийские начальники красных никогда не боялись неудачи в атаке своих головных полков. Они часто даже пользовались этой неудачей. Когда противник начинал преследование этих головных полков при их неудаче, главные силы красной конницы, дав ему увлечься, наносили могучие удары, а часто окружали конницу противника своими шедшими на уступе лучшими и отборными полками. Если противник, потерпев неудачу, давал тыл, они жестоко преследовали его на десятки верст, сперва отборными по конскому составу полками, затем отдельными эскадронами и броневиками. Преследование велось на один, на два перехода без боязни очутиться далеко в тылу превосходящих сил противника. По окончании успешного боя конница обычно шла на отдых в неглубокий тыл. Это у Буденного было введено в разумное правило, причем, в то время пока конница отдыхала, пехота, которая придавалась Конной армии, чего тоже до сих пор никогда не бывало, держала фронт, служа как бы щитом хорошо поработавшей коннице. Но стоило только врагу поднажать, как конница решительно выдвигалась вперед, наносила удар и дальше или преследовала врага, или вновь заслонялась пехотой. А пока конница преследовала противника или билась с ним, пехота совершала марш вполне спокойно и спокойно занимала указанные ей пункты, чтобы опять послужить щитом коннице. И вот благодаря умелому сочетанию действий пехоты и конницы не только пехота, но и конница всегда находилась в отличном порядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны».
Так свидетельствовал сильный и опытный враг, которому на собственном опыте пришлось испытать мощь ударов Конной армии. Вскоре эту мощь довелось оценить и иностранным захватчикам.
Середину марта 1920 года Конармия пробыла в районе Егорлыкской. Отдохнув здесь, она 19 марта двинулась на Майкоп, куда и вступила 22 марта. Правда, город этот еще 20 марта был освобожден войсками красно-зеленой армии под командованием И. Б. Шевцова. Этим завершились боевые действия армии на Северном Кавказе. Не за горами были другие бои, и, пока конармейцы отдыхали, их начальники уехали сначала в Ростов, а затем в Москву.
Весной 1920 года Советской России выпала мирная передышка. Она оказалась кратковременной…
Воспользовавшись исключительно тяжелым положением Советской России, правящие круги буржуазно-помещичьей Польши захватили в 1919 году Западную Украину и Западную Белоруссию. Но этого им было мало, раздавались призывы к дальнейшим захватам украинских и белорусских земель, к восстановлению власти польских панов в границах XVIII века. Советское правительство еще 29 августа 1918 года торжественно признало право польского народа на восстановление единства, на образование самостоятельного государства и многократно предлагало польскому правительству урегулировать все спорные вопросы мирным путем. Но Пилсудский и его генералы, получая поддержку стран Антанты, главным образом Франции, не желали и слышать о переговорах. Рассчитывая на силу своей армии, они явно готовились к вооруженному конфликту. В таких обстоятельствах Советское правительство, располагавшее на западных рубежах весьма ограниченными вооруженными силами, считало необходимым перебросить туда некоторые освободившиеся после разгрома Колчака и Деникина соединения.
О том, что Конармии предстоит переброска в распоряжение командования Юго-Западного фронта, и шла речь в штабе Кавказского фронта, куда Ворошилов и Буденный прибыли 29 марта. Труднее всего было решить, каким образом перебрасывать армию: по железной дороге или же походным порядком. Члены PBG армии считали, что транспортировка армии по железной дороге практически невозможна. Того же мнения придерживался и M. H. Тухачевский.
В своей правоте Ворошилов и Буденный укрепились еще более по пути в Москву. Их поезд «особого назначения» тащился от Ростова до Москвы несколько суток: то железнодорожное полотно было неисправно, то чинили мост, то не было топлива, то воды для паровоза. Поэтому в полевом штабе РВС Республики, где их приняли главком, начштаба и начальник оперативного управления[29], представители Конармии аргументированно отстаивали необходимость переброски Конармии походным порядком. Ворошилов, в частности, говорил:
— Нам не удастся перевезти армию по железной дороге быстрее чем за четыре месяца, и это со всей очевидностью явствует из представленных нами сведений о боевом и численном составе армии. Чтобы погрузить людей, лошадей и вооружение, необходимо девяносто два эшелона по 50 вагонов в каждом; чтобы перевезти автоброне-отряды, авиацию, тылы, штабы — еще 15–20 эшелонов; итого около 110 составов. В день мы будем в состоянии отправлять не более одного, в этом мы только что убедились по пути в Москву. Вот и получается: не ранее чем через четыре месяца, где-нибудь в конце июля, Конная сможет собраться в назначенном районе…
Доводы Ворошилова и Буденного поколебали было главкома, но все же окончательного решения он тогда не принял. Причина его нерешительности стала известна лишь впоследствии: против такой переброски Конармии возражал Троцкий. Не удовлетворенные исходом беседы в штабе, Ворошилов и Буденный пытались попасть к Троцкому на прием, но он не принял их, сославшись на то, что занят на IX съезде партии, заседания которого тогда происходили в Москве. Но не такими людьми были члены PBG Конармии, чтобы не попытаться отстоять свою точку зрения. Буденный позвонил Сталину и рассказал ему о своих заботах. Тот обещал организовать встречу конармейцев с Лениным и слово свое сдержал.
Ворошилов и Буденный были приглашены на съезд в Кремль. Они слушали выступление Ленина, а затем имели с ним длительную беседу. В заключение Ленин просил Ворошилова и Буденного передать главкому, что он склонен поддержать их предложение. Слово Ленина было решающим. 7 апреля дивизии Конармии сосредоточились на правобережье Кубани, а 11 апреля — двинулись к Ростову.