KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Документальные книги » Биографии и Мемуары » Наталья Баранская - Странствие бездомных

Наталья Баранская - Странствие бездомных

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Наталья Баранская - Странствие бездомных". Жанр: Биографии и Мемуары издательство АСТ, Астрель, год 2011.
Перейти на страницу:

У полтавских искровцев одна работа обгоняла другую. Бездомная, неустроенная их жизнь была нелегка. Поддерживала, как всегда, Высокая Идея. И еще — дружба. «Служение» и обычное человеческое тепло, забота. Там, в Полтаве, в бедном разваленном быту подполья, мама по мере возможности заботилась о Юлии Осиповиче и его младшем брате, тоже ссыльном, Сергее. Тут она полностью оправдывала свое прозвище Паша.

Жили они все, что называется, «на тычке». Главным удобством жилища считалась изолированность. А снимали жилье у местных жителей — ремесленников, мелких торговцев, мещан — что подешевле. «…Устроилась я в более дешевой и удобной по конспиративным соображениям комнате, — пишет Любовь Николаевна, — хотя и весьма неудобной в житейском смысле. Обстановка состояла из ломаной кровати, на которой вместо досок лежали дверцы от шкафчика, образующие довольно чувствительный хребет как раз посредине, да из небольшого стола и пары стареньких стульев, так что сидеть приходилось, когда собирались, на полу. Подобная обстановка была у всех нас: материально все жили скудновато. Сергей Осипович (он появился через месяц после моего приезда) имел два-три дешевеньких урока, а Юлий Осипович заканчивал перевод „Анти-Дюринга“ Энгельса, начатый им еще в Туруханске. Я помогала ему по считке с оригиналом и переписке начисто. Питались кое-как, то в столовой, то у меня в комнате на керосинке варили картошку или жарили яичницу с колбасой, и все это усиленно запивали чаем с булкой, но умудрялись жить не голодая… Мы трое были очень дружны. Скудная материальная обстановка не влияла на наше бодрое вдохновенное настроение…»

Жилище Мартова, тоже бедное, но ценимое за отдельный вход, отличалось тем, что главное место в нем занимал большой стол. «Его стол был всегда завален бумагами, книгами, читаемыми одновременно, и был в хаотическом беспорядке, но на все мои попытки прибрать Ю. О. уверял серьезно, что так надо, — так ему, именно ему, удобнее работать. Однако сосредоточенная работа за столом перебивалась визитерами, довольно частыми. Двери его комнаты почти не закрывались от постоянно приходящих товарищей, желающих беседовать с ним на самые разнообразные темы. Мои попытки упорядочить эти посещения тоже встречали решительный отпор…»

Мамина забота, которая казалась Мартову чрезмерной, была объяснима. Юлий Осипович болел туберкулезом с детства — у него был поражен коленный сустав, в Туруханске обострился легочный процесс. Болезнь то затихала, то вспыхивала вновь. Тревога за него подогревалась еще тем, что незадолго до этого умер в сибирской ссылке от чахотки Ванеев, товарищ по «Союзу борьбы».

«Когда он [Мартов. — Н. Б.] прихварывал с повышенной температурой и кашлял больше обычного, — вспоминает Любовь Николаевна, — приглашать врача он запрещал. Однажды во время такого обострения я подговорила нашего товарища, врача, зайти якобы по делу, послушать его и прописать лекарство, но Ю. О. сразу догадался, выслушать себя не дал и долго не мог простить моего „зловредного“ поступка».

У мамы с Юлием Осиповичем была «горячая дружба». А может, не дружба — любовь? Через много лет, в конце 30-х, я спросила об этом. «Может быть, и любовь, — ответила мать, — но идеальная». Ясно: идеальная значит платоническая и, может, вообще не любовь, а дружба. Приставать к маме я не стала, хотя и подозреваю, что это была любовь.

Когда Ленин, направляясь за границу, заезжал в русские города, устраивая дела будущей «Искры», последним на его пути был Смоленск. Там он встретился с И. В. Бабушкиным и В. Н. Розановым и договорился о помощи в получении и распространении «Искры». Владимир Николаевич, мой отец, принадлежал к группе эсдеков, издававших нелегальную газету «Южный рабочий». Она не имела постоянной типографии — печаталась то в Харькове, то в Екатеринославе, иногда в Смоленске, была популярна на Юге России. По своему направлению эта газета была близка к «Искре», но уделяла больше внимания реальным условиям жизни рабочих.

В Полтаве, как пишет Любовь Николаевна, отбывали ссылку члены группы «Южного рабочего», готовившие материал для своей газеты; они приняли участие в подготовке к приему транспорта «Искры». Отец мой приезжал в Полтаву к своим товарищам, но мама тогда уезжала в Харьков. Оба много ездили по южным городам России, пути их часто пересекались, но встреча произошла позже.

Вернемся к делам искровской группы в Полтаве. Мартов покидал ее: Ленин ждал в Мюнхене, чтобы разделить работу по «Искре», — так было договорено с самого начала. В России Мартов задерживался только для организации «искровских групп». Полтавские эсдеки неохотно расставались с Юлием Осиповичем. Возможно, ему тоже не хотелось покидать Россию, но он понимал, что отдавать «Искру» полностью в руки Ленину не следует: редакция газеты по сути представляла собой центр РСДРП.

В конце февраля Мартов решил ехать. «Прощальное собрание было очень оживленно, — вспоминает мама, — проводы были так задушевны и трогательны, что долго нельзя было забыть». Вероятно, Юлий Осипович и мама расставались не без печали.

Типография

Перед отъездом Мартова из Полтавы были закончены разные совместные дела. Среди них самым значительным была организация подпольной типографии. Этим была увлечена Любовь Николаевна. Задумана была типография для увеличения тиража «Искры», однако Ленин не одобрил этот план: его беспокоило, что печатание газеты в России выйдет из-под его контроля.

Материальное обеспечение задуманного дела Любовь Николаевна взяла на себя. Это требовало удвоить, утроить усилия по сбору денег. «Хозяином» опасного предприятия вызвался быть Леон Исаакович Гольдман, Аким, проживавший тогда в Одессе по фальшивому паспорту под фамилией Риман. К нему-то и заезжала мама по дороге в Крым. Устроить типографию была мечта Акима — он жаждал конкретного дела, дела с быстрой отдачей. Риск был немалый, но он был смелым человеком — в движение вступил еще в родной Вильне, был арестован, бежал из-под конвоя, стал нелегалом и решил полностью уйти в революцию. (После раскола принадлежал к демократической ветви РСДРП — меньшевикам.)

Конкретное устройство типографии — выбор места, приобретение оборудования — обсуждали вместе с мамой и Мартовым в Полтаве. Аким приехал туда сугубо конспиративно: его прятали даже от товарищей, сняли для него избушку на окраине города, днем он не должен был показываться на улице. В Одессе он заметил слежку и боялся, не привез ли с собой «хвост».

Всё обдумали, обговорили, после чего Аким уехал: его вызвал в Мюнхен Ленин — обсудить целесообразность предприятия. Уточняли технику: Ленин предлагал обойтись без набора, стереотипы присылать из Мюнхена, но это означало пересылку свинцовых матриц и казалось неосуществимым. Затем Аким с женой, Марией Гинзбург, Маней, съездил в Херсон — первое намеченное для типографии место. Затем — в Вильну, к владельцу слесарной мастерской Каплинскому, который, сидя в тюрьме по «делу Бунда», изобрел механический печатный станок небольшого размера и теперь уже успел сделать несколько таких для подпольных типографий. Станок заказали, расплатились. Для Мани, знакомой с печатным делом, тоже предназначалась работа. Херсон отвергли и остановились на тихом Кишиневе.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*