KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Детская литература » Детская фантастика » Татьяна Семенова - Монсегюр. В огне инквизиции

Татьяна Семенова - Монсегюр. В огне инквизиции

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Татьяна Семенова, "Монсегюр. В огне инквизиции" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Безумие! Несущие цивилизацию европейцы, гордо уверовавшие в своё превосходство над дикими племенами, многим ли отличались от каннибалов, пожирающих плоть своих врагов в надежде обрести их силу? Бедные мученики! Бедные святые! Многие так и не наши упокоения в земле, став просто символами в безрассудной гонке за реликвиями. Даже самая маленькая и захудалая церквушка стремилась обладать костями, зубами, волосами, ногтями мучеников и святых. Безгрешный монах или отшельник ещё не испустил дух, а возле его дверей уже толпились алчные собиратели реликвий. Последний вздох — и они уже тут как тут. Бывали случаи, когда умершего святого буквально за несколько часов растаскивали до костей. А затем в какой-нибудь церквушке, в красиво инкрустированной раке, оказывался зуб этого несчастного, и тысячи паломников шли поклониться его мощам, потому что это был уже не просто зуб, вырванный вандалами, а реликвия, которая творила чудеса, исцеляла, исполняла желания и даже изгоняла дьявола. Те же немногие из безгрешных людей, кому посчастливилось упокоиться с миром, всё равно рано или поздно становились жертвами вандализма. Вскрытие могил святых на протяжении многих веков, начиная с раннего христианства, было обычным делом. Каждому хотелось приобщиться к божественному, заполучить на память хоть кусочек «святого тела». А носить в мешочке на шее тот же зуб или ноготь мученика было уже великим счастьем. Богатство, славу, здоровье, счастливую жизнь — вот что прежде всего желали получить обладатели чудесных мощей. Однако никто из них не задумывался о том, что сам святой при жизни никогда не стремился ни к богатству, ни к славе, что он спасал свою душу, отринув всё земное, и если бы частица его святого тела действительно обладала чудесными свойствами, то первое же чудо избавило бы носителя мощей от алчности.

В погоне за реликвиями и сами церковники прибегали к откровенной фальсификации, ведь доход от паломников приносил ощутимую прибыль. К примеру, прядей волос Девы Марии насчитывалось столько, что можно было изготовить не меньше ста париков. Андрей Первозванный должен был бы иметь не меньше пяти голов, столько же туловищ и около двадцати рук. Мощи Иоанна Крестителя находились аж в десяти церквях. Практически ни один из двенадцати апостолов не был обделён вниманием в этом смысле. Их тела (опять-таки, размноженные), упакованные в богато украшенные раки, пребывали в часовнях, монастырях, церквях, причём, как правило, в расчленённом виде: у кого-то хранились руки, у кого-то — ноги, пальцы, зубы и так далее. Не избежал той же участи и сам Спаситель. Пуповина, молочные зубы, кровь, слёзы Христа встречались повсеместно. А уж сколько имелось предметов, к которым прикасался Иисус — вообще ни счесть. Сандалии, полотенца, куски туники… Одних обломков креста, на котором был распят Спаситель, хранилось столько, что можно было возвести целую загородную усадьбу…

Размышляя над этим, Саша вспомнил, что в маленькой часовне, где они вчера были, имелась рака то ли с волосом, то ли с пальцем какого-то святого. Инкрустированный ларец был подвешен к потолку на цепях (вероятно, чтобы не украли) с правой стороны от алтаря, и после завершения мессы хозяин замка задержался возле него и помолился.

«А что если нас тоже растащат на реликвии? — с тревогой подумал вдруг Ветров. — Мы, вроде, тоже чудеса творим, предсказываем будущее».

Он представил, как через века его родители волей случая окажутся на экскурсии в здешних местах и ради любопытства посетят местную достопримечательность — часовню, где хранятся мощи (допустим, берцовая кость) предсказателя, явившегося в этот край чудесным образом и спасшим великие сокровища «совершенных». Они немало удивятся, прочитав имя этого предсказателя — святой Ветров…

Саша расхохотался. Полный бред! Delirium tremens — белая горячка!

Оболенский недовольно что-то промычал сквозь сон.

Ветров обернулся и задержал взгляд на красном ухе Ивана. Очень колоритно смотрелась бы эта часть тела на чёрном бархате, да в золотой раке.

«Ухо святого Иоанна Оболенского» — продекламировал он и опять рассмеялся.

— Хватит ржать, — промямлил Иван и закрыл одеялом голову.

В комнату постучали. Ветров сразу стал серьёзным.

Дверь приоткрылась. Вошёл слуга, неся в руках чистую одежду. Молча повесил её на стул и удалился.

— Ну что, примерим средневековые шмотки? — хмыкнул Ветров и придирчиво стал рассматривать принесённые вещи.

Когда Иван открыл глаза, то сперва даже не понял, кто стоит пред ним. Зелёный бархатный кафтан, синяя безрукавка чуть ниже колена, отороченная беличьим мехом, шерстяной берет на голове… Но когда опустил взгляд ниже, то чуть не упал с кровати от смеха. Синие потёртые джинсы и кроссовки в сочетании со средневековой пышностью — вот уж поистине haute couture, высокая мода.

Саша только хмыкнул и абсолютно хладнокровно произнёс:

— Давай, перевоплощайся. Нас ждут к завтраку. Уже приходили с докладом.

Через некоторое время Иван понял, почему Ветров оставил нижнюю часть гардероба в современном стиле. Эти штаны на шнурках были очень неудобные, как-то нелепо сидели на теле, жали в разных местах. Одевать их и зашнуровывать было сплошной мукой. А кожаные сапоги с неимоверно большими острыми носами, загнутыми вверх, смотрелись по-клоунски.


В зале было светло и уютно, аппетитно пахло едой. Иван, увидев накрытый стол, в предвкушении сглотнул слюну. Жареный кабан, крольчатина в пряном соусе, пироги, запечёная рыба, варёные овощи и многое другое — всё было красиво разложено в серебряных блюдах. Вино налито в высокие позолоченные кувшины с узким горлышком. Скорее всего, такие кувшины были привезены из дальних крестовых походов и, без сомнения, выставлялись только по большим праздникам.

— На этот раз нас неплохо встречают, — расплылся в улыбке Оболенский.

В зал вошли вчерашние сеньоры и пригласили гостей к столу.

— А где же Аня? — занервничал Ветров.

И тут вошла она. Ветров и Оболенский не сразу признали свою подругу в этой настоящей средневековой знатной даме, будто сошедшей со старинной гравюры — красное бархатное платье-котт, украшенное понизу орнаментом из разноцветных нитей, поверх платья — ярко-синий жакет-сюрко, искусно расшитый диковинными птицами с золотыми крыльями. Длинные распущенные волосы придерживал золотой обруч с драгоценными камнями.

— Ух ты, — восторженно выдохнул Ваня. — Клёвый прикид. Прямо принцесса из сказки.

По правде говоря, Аня не очень ловко чувствовала себя в этом наряде. А уж каких трудов ей стоило всё это надеть! Если бы не служанка, она не справилась бы. Особенно трудно пришлось с рукавами. Они не были пришиты к платью-котт, а соединялись с проймой шнуровкой. Их можно было менять — другого цвета, другого фасона: широкие, колоколообразные или длинные узкие, завязывающиеся внизу узлом.

Все расселись за столом и приступили к трапезе. Иван с таким аппетитом набросился на кушанья, что даже забыл, по какому поводу все собрались. Чего-чего, а поесть Оболенский любил. Хозяин замка из уважения к гостю не начинал разговор, пока тот не насытился. Саша и Аня недовольно поглядывали на своего друга, им было неловко за него. Ветров незаметно пнул его ногой и, не разжимая губ, процедил:

— Хватит жрать. Выглядишь как голодный бомж.

Оболенский с сожалением оторвался от еды и вытер губы салфеткой.

— Всё очень вкусно, оторваться невозможно, — лучезарно улыбнулся он вельможам.

Хозяин замка тоже улыбнулся.

— Я рад, что угощения пришлись вам по вкусу.

— Наверно, вы ждёте от нас объяснений? — с ходу выпалил Иван.

— Разумеется, — кивнул Бернард д'Альон.

Оболенский не стал ходить вокруг да около, а сразу приступил к делу.

— Мы точно знаем, что через четырнадцать ней, в Крещение, крестоносцы нападут на крепость Монсегюр с южной стороны склона и на отвоёванном месте установят камнемёт. А в конце января подберутся к последней укреплённой стене. Начнутся ожесточённые бои, в результате которых 16 марта Монсегюр падёт.

Иван замолчал. Наступила такая тишина, что было слышно дыхание каждого из присутствующих. Сведения были ошеломляющими, а точность, вплоть до дат, просто пугала. Все взгляды были прикованы к Оболенскому. Тот был абсолютно спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул. Ему непременно нужно было выдержать эти несколько минут молчания.

Наконец слово взял граф Тулузский:

— Вы знаете исход войны и даже называете точную дату падения крепости. Это всё из Книги Судеб?

Иван кивнул.

— Допустим, мы вам поверим, — медленно произнёс граф.

— Но позвольте спросить: неужели вы проделали столь долгий путь лишь для того, чтобы рассказать нам об участи Монсегюра? Я полагаю, вас интересует нечто большее, чем жизнь нескольких сотен осаждённых. И именно ради этого вы сюда и прибыли.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*