KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Детская литература » Детская фантастика » Кирилл Кащеев - Хадамаха, Брат Медведя

Кирилл Кащеев - Хадамаха, Брат Медведя

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Кирилл Кащеев, "Хадамаха, Брат Медведя" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

– Еще жрица эта прилетела! – словно отвечая мыслям Хадамахи, буркнул тысяцкий. – Верховная Айгыр… А у нас в городе гора трупов!

– Бандиты да бедняки – верховной оно не интересно! – хмыкнул дядя.

– А если кто поважнее помрет? – возразил тысяцкий. И тысяцкий с дядькой переглянулись, а потом дружно покосились на Хадамаху, словно враз застыдившись своих слов. – Ладно, – себе под нос проворчал тысяцкий. – Больше для этих покойников и впрямь разве что черный шаман сделает. Все, можете хоронить! – повысив голос, крикнул он и, не оглядываясь, двинулся прочь с кладбища.

Топорик, которым хант-манский паренек обтесывал стволы, вдруг вывалился у него из рук. Мальчишка страшно побледнел, бросил вслед тысяцкому совершенно непередаваемый взгляд, круто повернулся и рванул прочь с кладбища. Только торбоза дробно затопотали в смерзшуюся землю.

Хадамаха невольно шагнул за ним, будто собираясь гнаться.

– Ты идешь? – нетерпеливо оглянулся на него тысяцкий.

– Да, господин тысяцкий, – буркнул Хадамаха, провожая глазами улепетывающего хант-мана. Если кинуться за ним сейчас – придется рассказать тысяцкому о драке с нынче мертвыми бандитами и, конечно, о толстой жрице! И о девчонке тоже! А вот этого Хадамахе делать вовсе не хотелось. Когда речь заходит о храмовницах, старшие дурными становятся! Стоит их бесстрашному тысяцкому только услышать, что какая-то жрица приходила к помершим – все, пропало! Скажет, что дела Храма – не их дело, да еще и присмотрит, чтоб Хадамаха по собственному почину разбираться не стал. Нет, Хадамаха все еще надеялся дознаться правды. А где тот хант-ман живет, он знает. Надо будет – найдет. И мальчишка неохотно потащился вслед за тысяцким.

– Для чего верховная к нам заявилась? – кивками отвечая на поклоны встречных, продолжал рассуждать тысяцкий.

– Так бедствие же! – поспешая за ним, откликнулся дядя.

– Если б только из-за бедствия, она б в Хант-Манск, к наместнице полетела, – покачал головой тысяцкий. – У нас хоть дворец верховных и стоит, а только ни одна из четырех жриц никогда в нем не бывала. Храмовницы селят там всяких, которые поважнее, вон, Содани из храмовой команды – как из столицы приехал, так при дворце и живет.

– Да-а, столичная знаменитость – он в задымленном чуме жить не станет, – покивал дядя, но тысяцкий его не слушал.

– Ох, неладно в городе! – обеспокоенно бормотал он. – Потому и сама верховная Айгыр здесь! Хотел бы я знать, чего она хочет?

– Верховная жрица Айгыр желает видеть игрока в каменный мяч именем Хадамаха! – провозгласил торжественный, громкий и… хорошо знакомый голос!

Хадамаха медленно опустил голову. Некоторое время он тупо глядел на напыжившегося маленького человечка, напрасно пытаясь понять – как синяя куртка храмовой стражи может сочетаться с голосиной Пыу?

– Ты, Пыу, с чего так вырядился? – раздался изумленный голос дяди, и Хадамаха понял, что глаза его не обманывают, – перед ним, важно выпятив цыплячью грудь, стоял Пыу в обшитой металлическими пластинами ярко-синей куртке храмового десятника!

– Нравится, да? Глядится, да? – на миг утратив всю свою напыщенность, Пыу завертелся на месте, давая возможность полюбоваться собой. – А я ведь говорил, говорил! Знатные господа – они с соображением, умеют ценить настоящих героев! Вот и достославные госпожи жрицы, они тоже, тоже…

– И как же это тебя госпожи жрицы оценили, а, Пыу? – тяжелым, как каменный мяч на темечко, и недобрым, как таежная глушь в Ночи, тоном поинтересовался тысяцкий, разглядывая вертящегося перед ним Пыу, словно пойманного за усы таракана.

Чуть не парящий над землей от гордости Пыу сдулся, как проколотый кожаный бурдюк.

– Ну так это… Вы ж меня сами с поручением в храм посылали… – опасливо поглядывая на бывшего начальника, пробормотал Пыу.

– И вот пришел ты, а жрицы во главе с настоятельницей уже бегут: «Ах, Пыу, герой Пыу, мы столько о тебе слышали: и как ты мзду у городских ворот отважно собираешь, и как во время дежурства в караулке бесстрашно дрыхнешь. Стань у нас десятником, Пыу, а то мы всем Храмом без тебя пропадем…» – продолжил тысяцкий. Его и без того раскосые глаза были зловеще прищурены, но даже сквозь узенькие щелочки, как сквозь крепостные бойницы, сверкало бешенство.

– Нет, ну… Сперва я, конечно, выполнил поручение тыс… господина тысяцкого, – пробубнил Пыу, озираясь по сторонам, будто искал, кто мог бы защитить его от бывшего начальника. Но узкий переулок возле кладбища был удручающе пуст. – Записку передал… – Пятящийся Пыу уперся спиной в ледяную стену дома. Отступать было некуда. – Рассказал… как дело было… – судорожно сглатывая, прошептал он.

– А тебе после этого сразу в десятники, – задумчиво-рассудительно, будто и не полыхала у него в глазах дикая ярость, заключил тысяцкий. – Ну-ну… А Хадамаху теперь вызывают, чтоб сотника дать? – змеино-ласковым тоном поинтересовался он.

– С чего бы это? – упоминание мальчишки аж заставило Пыу позабыть страх. – Играет ваш Хадамаха в мячик – вот и пусть играет, видно, достославным госпожам поразвлечься захотелось…

– Ягун-ыки ты тоже своим рассказом… поразвлек? – еще ласковее прошипел тысяцкий. – Теперь я понимаю, почему, когда я о новой караулке заикнулся, он на меня поглядел, как на храмового нищего. Сказал, что с такими вознаграждениями ему дешевле нового порша купить. Все себе присвоил, а, гад ползучий?

– Господин тысяцкий меня не так понял, – сжимаясь в комок, пролепетал Пыу.

– Главное, что тебя Ягун понял… так, – обманчиво-спокойно сказал тысяцкий. – Спрашивается, где были мои мозги, когда я тебя туда посылал? Наверное, там же, где сейчас будут твои.

– Где? – полностью ошалев от страха, пискнул Пыу.

– В заднице! – взревел тысяцкий, нависая над трясущимся стражником. – Потому что я их тебе туда затолкаю! Вместе с головой! – И знаменитая родовая ярость подгорных коневодов Сумэру выплеснулась на истошно визжащего Пыу. Рыча, как целое медвежье семейство, тысяцкий ухватил Пыу за куртку и рывком вздернул над головой. Болтающий ногами стражник, вереща, повис между небом и землей, а на руках у тысяцкого разом повисли Хадамаха и его дядя.

– Мне нельзя… Мне нельзя голову в задницу засовывать! – вопил Пыу. – Я – храмовый десятник!

– А спорим – можно! – рычал в ответ тысяцкий, явно пытаясь претворить свое намерение в жизнь.

– Бросьте! Бросьте его, господин тысяцкий, иначе оскорбление Храма выйдет! – отчаянно пытаясь перекричать рев тысяцкого и визг Пыу, орал дядька. – Прибьете гниду поганую, а отвечать как за человека придется! Брось каку, кому говорю! – командным тоном, как на плацу, рявкнул дядя.

Тысяцкий с хриплым рыком размахнулся – и Пыу отлетел на другую сторону улицы, по-жабьи распластавшись на льду дороги. Вскочил и, не переставая верещать, припустил прочь из переулка. За спиной у него затопотали тяжелые шаги. Пыу метнулся вправо, влево, нырнул в боковую улочку, проскочил ее насквозь, свернул в темный проход… и застонал от безысходности. Крохотный Голубой огонечек светильника освещал глухую стену тупика. Всхлипывая от ужаса, Пыу повернулся к преследователю.

Скаля крупные желтоватые зубы, на него надвигался Хадамаха.

– Не надо… не надо… – бессильным жестом выставляя ладони, забормотал Пыу, снова пятясь. – Слышал, что твой дядя говорил, – храмовый я теперь, храмовый… Уважай… Ну хотя бы не тронь! Не убива-ай меня, Хадамаха-а! – валясь на колени и обхватывая голову руками, взвыл Пыу.

– На что оно мне сдалось убивать вас? – пробубнил Хадамаха, с удивленным добродушием разглядывая корчащегося у его ног стражника.

Пыу искоса робко поглядел на него.

– Не собираешься, да? – отер мокрое лицо он. – А чего ж тогда за мной бежал?

– Так вы ж меня к жрицам проводить должны! Я думал, вы потому и бежите, что торопиться надо, вот за вами и припустил! – еще больше удивился Хадамаха, наклоняя голову к плечу, как добрый глуповатый пес. Разве что язык не вывалил. – Не знал, что из этого тупика ко дворцу выйти можно! Секретный ход, должно быть, – оглядывая смыкающиеся вокруг глухие стены, покачал головой Хадамаха. – Вона, оказывается, какие тайны храмовым-то ведомы! – в голосе его слышалось почтительное восхищение.

– Конечно-конечно, торопился, потому и бежал – не потому же, что испугался вашего тысяцкого. Ха, смешно, храмовому бояться какого-то городского! – поднимаясь и стараясь незаметно отряхнуть колени, забормотал Пыу и быстро-быстро захромал к выходу из тупика.

– А секретный ход как же? – раздался сзади жалобный голос Хадамахи. – Мы через него не пойдем?

– Какой секрет… Ах да, секретный ход! – Пыу остановился, бросил на мальчишку быстрый взгляд через плечо и нравоучительно объявил: – А в секретные ходы кого попало не водят, понимать должон! Тебе, орясина таежная, и улицы хватит! И вообще, – косясь на поравнявшегося с ним Хадамаху, после недолгой паузы сказал Пыу, – ты там, у верховных во дворце, не очень-то… Языком не трепли… Помни, кто ты, – небрежный взмах руки намекал, что Хадамаха – нечто мелкое и незначительное, вроде летнего гнуса, – и кто теперь… Я! – Пыу выпятил грудь и привстал на цыпочки, сумев макушкой дотянуться Хадамахе до плеча. – Не вздумай никаких глупостей рассказывать, вроде того, что это ты дело о пропавших оленях распутал. А то ведь меня собираются на следующие ваши матчи «крикуном» от храма назначить, – самодовольно объявил Пыу. – Сам знаешь, для вас, игроков, от «крикуна» многое зависит. Как я про тебя скажу, так люди и думать будут!

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*