Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса

– Они, мать их, волка грохнули. Это браконьерство.

– Мистер Зауэр очень могущественный человек. Он занимается энергетикой.

– Ты имеешь в виду нефть и газ.

– Да. А губернатор, которая, между прочим, является твоей начальницей, спит и видит, как бы приманить его в Нью-Мексико перспективой экономического роста.

– Ты имеешь в виду, она хочет добывать здесь еще больше нефти.

– Да. Это принесло бы штату большой доход. Поэтому она спросила Зауэра, чего ему хочется, и вот… – Атенсио сделал жест в сторону брезента. – Это его цена. Чучело мексиканского серого волка в гостиной. Губернатор и сама не в восторге, но стая не пропадет, Джоди. Там четыре волчонка. У них все будет хорошо.

– Вообще‑то шесть, но браконьерство не становится от этого законным или полезным. Просто ужас какой‑то. Волки находятся под угрозой исчезновения! Охота на них абсолютно нелегальна.

– Шесть? Еще и лучше.

– А ты‑то какого хрена делаешь с этими людьми? – Джоди чувствовала, что ее предали, и дядя это знал.

– Очень долгая история. Давай просто скажем, что я задолжал губернатору одну услугу и вот сегодня пришлось расплатиться.

– Ты привел их к Амадею, – отчеканила Джоди, глаза которой наполнились слезами, – а ведь он все эти годы тебе доверял. Знал, что ты за ним присматриваешь.

Она заметила, что в глазах у дяди тоже стоят слезы, и поняла, что ей известна далеко не вся история.

– Приходи завтра, расскажу тебе побольше. Понятное дело, от таких вещей ужасное впечатление, и чувствую я себя кошмарно. Но если ты хочешь выжить на этой работе, учись иногда сглаживать острые углы. Для общего блага.

– Как новые нефтяные скважины связаны с общим благом?

– Нью-Мексико – штат бедный. Нам нужны рабочие места.

– А если я оштрафую этих людей?

Атенсио покачал головой.

– Последствия тебе не понравятся. Губернатор любит настоять на своем. С теми, кто пытается ей помешать, случаются всякие неприятности.

– Что за неприятности?

– Поверь, лучше тебе не выяснять. Я должен еще сказать тебе, что губернатор поговаривает о том, чтобы ввести новую женушку Джонаса в комиссию по природным ресурсам.

– Что? Она хочет сделать жену браконьера, убивающего волков, членом комиссии, которая призвана охранять природу? А я‑то считала ее демократом!

– Волк был всего один, к тому же стареющий.

– Амадею было восемь! Он легко прожил бы еще года четыре.

Атенсио вздохнул.

– Чему я научился за долгие годы, так это тому, что политические убеждения мало что значат, когда речь идет о деньгах и власти. Эти народные избранники… они совсем не такие, как мы. Им нужна власть. И если кто‑то с деньгами и возможностями готов помочь им снова получить выборную должность, они выполняют все его просьбы.

– А ты, значит, им помогаешь.

– У моего отказа были бы последствия.

– Какие?

– Обсудим в другой раз.

– Нельзя же просто сдаться! – в отчаянии выдохнула Джоди.

– А с другой стороны, если ты просто продолжишь сидеть в засаде и сделаешь вид, что нас тут и близко не было, губернатор станет хорошо к тебе относиться, а это дорогого стоит. Например, департаменту выделят больше средств, и ты сможешь многое сделать, чтобы защитить волков от настоящих браконьеров.

– Ушам своим не верю.

– Просто все устроено именно так, – вздохнул дядя. – И в природе, и в политике, и в жизни. Уж прости.

– Поезжайте, – махнула рукой инспектор, поняв, что она в подавляющем меньшинстве. Вначале шериф-латино, который ненавидит мексиканцев и считает, что у него нет с ними ничего общего, отпускает опасного преступника. Теперь эта дама, член демократической партии и губернатор штата, помогает нефтяному магнату вопреки всем законам охотиться на волков, принадлежащих к исчезающему виду. Джоди думала, что к ее возвращению в родные места Америка в худших своих проявлениях осталась в прошлом. Выходит, что нет. И она с этим еще будет разбираться, но позже. – Я сейчас на тебя даже смотреть не хочу.

– Хорошее решение, hija. Не хочешь рассказать мне, зачем сидишь в засаде?

– Нет, – отрезала Джоди. – Сейчас – нет. Может, когда‑нибудь.

Потом она в ужасе наблюдала, как дядя снова плетется обратно к машине. Он казался как никогда старым и измотанным, покорно забираясь в салон к человеку, который был достаточно богат, чтобы извести на корню целый биологический вид и не понести за это никакого наказания.

Глава 31

Лайл не любил текстовые сообщения. Он считал, что чаты сильно подгадили человеческим отношениям и хуже них разве что наушники. Люди делают вид, будто переписка помогает коммуникации, но на самом деле она лишь еще больше отдаляет человека от реальности. Но Джоди попросила писать, а не звонить, потому что сидела посреди ночного леса и пыталась засечь террористов, которые захватили ее дочку. Хотя, похоже, дело было не только в конспирации. Конечно, Джоди твердо намерена спасти своего ребенка, но при этом она на взводе, во всяком случае в данный момент. Это Лайл понимал. Он прекрасно мог представить, что почувствовал бы, если бы коварный мерзавец вроде Эрика Паркера похитил одну из его дочерей-полумексиканок.

Перевалило за полночь, но Даггетт согласился подежурить в доме Джоди на случай, если кому‑то из «Парней Зебулона» приспичит вернуться. Лайл рисковал, хоть и не сказал об этом Джоди. Дело в том, что накануне приехал хозяин ранчо, Джонас Зауэр, со своей новехонькой женой, бывшей моделью. Он имел привычку подрываться до рассвета и тащить Лайла делать какие‑нибудь дела, которыми, в его представлении, занимаются ковбои. Управляющий отправил боссу электронное письмо и сообщил, что срочно уехал помочь другу, не вдаваясь в подробности. Он и дальше собирался от них воздержаться. Если жизнь, а в особенности – будни военного следователя хоть чему‑то научили Даггетта, так это тому, что рассказывать о себе нужно как можно меньше. Куда лучше, если абсолютное большинство людей – и в первую очередь те, кто возомнил, будто хорошо тебя изучил, – не знает о тебе почти ничего. Старине Джонасу придется самому разбираться, как седлают коня и застегивают ширинку.

Лайл устал, но не сомневался, что спать не станет. После прошлой ночи уж точно. Не хотелось ни в чем себя винить, но пришлось задаться вопросом: если бы он не выпивал и не обнимался с Джоди, может, она чутче прислушивалась бы к звукам в доме? Не решит ли она каким‑нибудь образом переложить на него часть ответственности за случившееся? Если Мила больше не вернется, станет ли Джоди вечно обвинять Лайла, хотя бы мысленно, и презирать его?

– Господи всемогущий, – пробормотал он, чувствуя себя уставшим от неожиданностей, которые по-прежнему подкидывала ему жизнь.

Прихлебывая кофе, Лайл пытался сообразить, что написать в ответ Джоди. В шкафчике у нее он нашел новомодный молотый кофе пиньон ^[33] и уже наполовину прикончил в одиночку рассчитанный на десять чашек кофейник. Молодой красавчик Хенли выяснил, что случилось с собакой: ей скормили убойную дозу мелатонина; пока препарат не будет полностью выведен из организма, Хуана не придет в себя и аритмия тоже никуда не денется. Ветеринар поставил ей капельницу, а потом забрал собаку в клинику. Лайлу он нравился, но, похоже, без взаимности. Впрочем, со временем они наверняка преодолеют настороженность.

«Тебе надо вернуться домой и поспать в настоящей кровати», – набрал Лайл. Он орудовал большими пальцами и постоянно промахивался, потому что они были слишком крупными и мозолистыми.

«Вот уж фиг», – был ответ.

«Полусонная ты дочку не найдешь», – набрал он, но передумал и стер. Она не из тех дамочек, которым нужны советы. А сам он не из тех мужчин, которые становятся на пути таких женщин, как она. «Может, привезти тебе что‑нибудь?» – написал Лайл вместо прежнего текста и отправил сообщение.

«Нет. Эшли уже едет с бургерами и энергетиками».

«Дай знать, если что‑нибудь отсюда понадобится».