Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Валдес-Родригес Алиса

– Ты готов сделать это для меня?

– Для нас. Я бы тоже хотел знать, где он. Джоди, лучше бы ты давно мне открылась. Я бы помог. И сейчас помогу, если позволишь.

Одно долгое мгновение Джоди пыталась понять, как поступить, а потом решилась:

– Ладно, только пообещай, что больше никому ничего не скажешь. И пожалуйста, ни слова маме с папой. Я не вынесу, если они полезут ко мне с беседами. Просто не вынесу. Я еще слишком зла на них. Вообще не понимаю, как с ними разговаривать.

– Само собой. Но у меня есть один вопрос.

– Валяй, задавай.

– Я знаю отца твоего ребенка?

Джоди набрала в грудь побольше воздуха, а потом выдохнула, глядя в ночное небо.

Ей не нравилось испытывать эти чувства: печаль, боль. Слишком много лет она старалась не подпускать их близко, выплескивая свое негодование в стихах, в поэзии. Но не в реальной жизни.

– Да, – сказала Луна и снова тяжело вздохнула, – ты его знаешь.

– И кто он?

– Курт Чинана, – ответила Джоди, и брат от изумления приоткрыл рот.

– Тот самый Чинана, который теперь возглавляет совет народа апачей?

– Именно. Мы вместе в школу ходили. Мама с папой его ненавидели, потому что… ну, ты же понимаешь, какие они.

– Курт знает про малыша?

– Малышу уже тридцатник, – поправила Оскара сестра. – Нет, он не знает. Мама с папой заставили меня порвать с ним письмом и больше ни разу не дали нам увидеться.

– Прости мой французский, Джоди, но это дерьмо какое‑то. Он ведь один из самых влиятельных людей нашего штата.

– Знаю. А теперь можно наконец сменить тему? – Она повернулась на пятках и направилась к дому. Оскар пошел следом, но придержал Джоди за локоть, когда та собиралась открыть сетчатую кухонную дверь.

– Мне понравилось, как ты разрулила сегодня вопрос веганства, – с искренней улыбкой сказал он. – Это я и хотел тебе сказать.

– Спасибо.

– Мне показалось, что и Мила ответила не без изящества.

– Да, она умница, – согласилась Джуди.

– Твои слова… насчет того, что матери иногда превосходят все ожидания… в общем, с братьями тоже такое случается, если только дать им шанс.

Джоди улыбнулась, чуть-чуть смягчившись, и сжала руку Оскара.

– Ты отличный брат, – сказала она. – И всегда был добр ко мне. Если честно, теперь мне легче, потому что можно поговорить с тобой об этом. А теперь давай отвезу тебя в аббатство, пока силы есть.

Глава 10

В следующий раз чисто выбритый темноволосый тип выбрал Селию.

Стоя на краю глубокой и широкой ямы в земле, он показал на нее, жмущуюся к двум другим девушкам, и сказал:

– Вот эта. Пухляшка. Давайте ее сюда.

Еще один мужчина, высокий, плешивый и бородатый, щурясь от дыма своей сигареты, спустил в яму веревочную лестницу и велел Селии подниматься. На прошлой неделе так же забрали Наталию, самую молодую из пленниц. Она не вернулась. А теперь пришел черед Селии, и оставалось только гадать, что сделают с ней эти люди.

– Поднимайся, – велел плешивый.

– Нет, – ответила восемнадцатилетняя девушка.

Ее полное имя было Селия Мария Сото, и она одинаково хорошо говорила на обоих языках, испанском и английском. Она приехала в Штаты из Гватемалы, где женщины становятся жертвами убийств в три раза чаще, чем в среднем в мире, и при этом у них почти нет шансов найти работу. Селия, ее мать и младшие сестры перешли границу шесть лет назад, но их сразу разлучили, и девушка никогда больше не видела родных. Ее отправили жить в Миннеаполис, в грязную захламленную квартиру, в семью белых толстяков. Те обращались с ней не многим лучше, чем с рабыней, поэтому в шестнадцать лет девушка ушла и занялась уборкой гостиниц, деля съемное жилье с двумя другими женщинами из Центральной Америки. Одновременно Селия училась в муниципальном двухгодичном колледже и надеялась однажды открыть собственное страховое агентство. Из-за своего не подкрепленного документами статуса она боялась официально разыскивать мать и держалась в тени до того дня, когда тощий тип с ножом и плохими зубами похитил ее прямо с работы, из гостиницы в Сент-Поле, и привез сюда в багажнике своего автомобиля.

Паола и Альтаграсия – новенькая, появившаяся после исчезновения Наталии, – вцепились в Селию, а она ухватилась за них. Все пленницы покрылись грязью, замерзли, устали и оголодали.

Темноволосый прицелился в яму и выстрелил. Пуля никого не задела, но девушки испугались, так что выстрел все‑таки достиг цели.

– В следующий раз не промахнусь, – заявил темноволосый. – Лезь.

– Что вам от нас надо? – воскликнула Селия, а остальные две пленницы заплакали.

Мужчины наверху некоторое время негромко переговаривались, а потом лысый спрыгнул к девушкам. Те сбились в кучу как можно дальше от него, но прятаться в яме было некуда.

– Что вы, черт возьми, за люди такие? – закричала Селия.

– Заткнись на хер! – скомандовал лысый.

– Если хоть одна из вас начнет вякать или сопротивляться, получит пулю в голову, – пригрозил темноволосый. – Слушайтесь, и никто не пострадает.

В мгновение ока лысый схватил Селию за горло и приказал ей делать, что велят. Потом обвязал ее веревкой под мышками, и оставшиеся сверху мужчины подняли девушку, как корову какую‑то. Лысый, непрерывно сквернословя, покинул яму по веревочной лестнице.

Наверху мужчины связали веревками запястья и лодыжки Селии, а когда она закричала, поволокли ее к костровой яме. В руках у темноволосого появилась длинная металлическая кочерга. Девушка разглядела тавро, каким, наверное, клеймят коров.

– Итак, джентльмены, где на этот раз появится наша визитка?

– На руке уже была. Давайте на ногу поставим, – предложил блондинистый тип.

– Дельная мысль. На левую или на правую? Рон, тебе решать.

Самый тощий, с глазами навыкате, улыбнулся:

– Конечно, на правую.

– Трэвис, держи ее, чтобы не дергалась.

Лысый уселся на Селию верхом, а темноволосый тем временем снял с нее кроссовки и приложил раскаленное тавро к коже на верхней части стопы. Девушка закричала от жуткой боли, вызвав у мучителей взрыв смеха.

После этого ее потащили по камням и грязи, подняли и затолкали в крытый кузов старого белого пикапа. Щекой девушка угодила в лужу подсохшей крови с шерстью. Возможно, собачьей или какого‑то другого зверя. Та липла к лицу. Автомобиль тронулся, гремя и подпрыгивая на ухабистой грунтовке. От каждого толчка Селия ударялась о металлический кузов, так что кости трещали. Все тело болело. Девушка молилась о чуде: чтобы ее спасли, нашли, чтобы произошло что‑то хорошее. Хоть что‑нибудь. Но ее молитвы остались без ответа.

Наконец внедорожник остановился, и она услышала, как мучители вылезают из салона, подходят к машине сзади, открывают дверцу в задней стенке кузова. Вокруг по-прежнему был лес, но уже другая его часть. Селия понятия не имела, где именно находится. Ее развязали, раздели и бросили одежду в пакет для мусора. Потом вывалили из кузова, как мешок с мукой.

– Беги, – приказал темноволосый.

От ужаса происходящего Селия совсем перестала соображать и замерла на месте.

– Шевелись, – рявкнул темноволосый. – Мы тебя отпускаем. У тебя будет час форы, а потом начнется игра в прятки. Или в догонялки.

Селия огляделась, но не увидела ничего, кроме деревьев. Лес наверняка тянулся на многие километры во все стороны. На ноге пульсировал болью ожог в виде того же символа, что красовался на одинаковых камуфляжных куртках обступивших ее негодяев: пирамида с глазом внутри.

– Беги, говорю. – Темноволосый улыбался, явно наслаждаясь ее страхом.

– Совсем тупая? – подключился лысый. – Он сказал, уматывай. Вали давай, сучка.

– Я сам справлюсь, Трэвис, – остановил его темноволосый. – Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу. – Он клацнул ружьем, досылая патрон.

И Селия побежала.

 Глава 11

Помощник шерифа Эшли Ромеро работала в Департаменте шерифа округа Рио-Трухас недавно, но новичком в правоохранительных органах не была. Окончив школу, она сразу поступила в полицию Альбукерке и к двадцати девяти годам дослужилась до детектива второго разряда. Сейчас, всего несколько дней спустя после тридцатилетнего юбилея, Эшли, опытному и бывалому копу из большого города, пришлось вернуться в родные края, потому что здоровье отца быстро ухудшалось. Однако ее опыт не произвел никакого впечатления на нового начальника, который взял Эшли на работу главным образом потому, что лишь у нее из всех кандидатов не было криминального прошлого. Шериф Лоренцо Гуэрел, немного за шестьдесят, стриженный под машинку, обладатель пресса, похожего на стиральную доску, любитель «побуцкаться» с подчиненными, чтобы себя проверить, до сих пор любил нависать над ее столом, проверяя, не совершает ли новенькая типичных для салаги ошибок. Он не уставал напоминать, что она – первая женщина, которой дозволено трудиться у него под началом, не считая, конечно, его жены. Ему казалось, что это уморительно. Именно надзор шефа, неявный, но невыносимый, заставил Эшли отреагировать на звонок, который в обычных условиях она просто проигнорировала бы. Но сейчас годилось что угодно, лишь бы оказаться подальше от босса, который как раз сражался с торговым автоматом за пачку сырных крекеров, которая отказывалась выпадать, хоть и была оплачена. Удобный момент, чтобы смыться; уж точно не хуже любого другого.