Избранные детективы и триллеры. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Дашкова Полина Викторовна
Перед процессом Ежов не вылезал из хозяйского кабинета, являлся ежедневно, и ни разу не столкнуться с ним в коридоре было бы огромным везением. Даже если откинуть все суеверия, встреча с Ежовым вызывала неприятное чувство. От него пахло. Какой-то омерзительный печеночный запашок пробивался сквозь тройной одеколон и утренний кислый перегар. На рубашке под расстегнутым пиджаком темнели коричневые пятна. Маленький нарком не успевал переодеваться после бурных лубянских ночей и как-то на вопрос одного из членов Политбюро, гордо ответил: «Да, это пятна крови, крови наших врагов».
Илья закрыл дверь и тут же распахнул форточку, вдохнул морозный утренний воздух, чтобы очистить легкие от вони маленького наркома.
Мамаша, натыкаясь на портреты Ежова в газетах и на плакатах, всякий раз усмехалась: «Ишь, глядит орлом, а сам-то воробышек плюгавенький».
Кое-кто из секретариата помнил, что на взлете своей стремительной карьеры, заведуя сразу двумя отделами ЦК, Промышленным и Политико-административным, Ежов был вежливым, застенчивым, очень добрым человеком. Удочерил девочку-сироту из детдома, пел романсы чистым тенором.
Глядя на плюгавое существо, страдающее, кроме алкоголизма, еще и туберкулезом и псориазом, было сложно представить, как добрейший Николай Иванович своими хрупкими ручками и ножками колотит арестованных на допросах. После допросов застенчивый Николай Иванович устраивал оргии, на фоне которых бесовские шабаши из «Фауста» кажутся детскими утренниками.
«Нет, не надо быть суеверным, – повторил про себя Илья. – И не стоит приписывать этому спивающемуся полутрупу какие-то магические способности, он всего лишь воробышек плюгавенький. Однако сколько еще людей он угробит, пока не опрокинется лапками вверх? Ответ прост: убьет столько, сколько нужно Хозяину. А сколько нужно Хозяину? И главное, зачем?».
Вопрос «Зачем?» давно сидел в мозгу занозой. Зачем нужно уголовнику Сосо убивать такое огромное количество людей? Чтобы получить абсолютную, безграничную власть? Она у него уже есть, абсолютная и безграничная. А для чего нужны ему подлинные подписи под абсурдными признаниями?
Воробышек Ежов ночами порхает по камерам, чтобы утром принести Хозяину в клюве очередную порцию подписанных признаний. Инстанция желает получить собственноручную подпись каждого арестованного. Ради этого по всей стране работают тысячи следователей, ведут конвейерные допросы, доводят человека до полнейшего отупения, угрожают расправой с близкими, пока на каждой странице протокола не появится заветная закорючка. Подписанные самооговоры складываются в папки с грифом «Хранить вечно». Зачем?
«У Сосо своя бухгалтерия, дебет-кредит. Для кого же хранит он эти аккуратные отчеты? Для потомков? Ерунда, потомки всего лишь люди, а что такое люди для Сосо?»
Илья достал из кармана мамашин пятак, крутанул. Монета упала решкой вверх.
– Ладно, дружок дорогой, наверное, ты прав. Сегодня опять не вызовет.
Он подкинул монету на ладони, поймал, стиснул в кулаке, хотел убрать назад, в карман, машинально разжал пальцы и увидел, что на этот раз пятак лежит вверх орлом.
– Издеваешься? – прошептал Илья, убрал пятачок в карман и принялся перечитывать сводку в десятый раз, но теперь совершенно спокойно, отстраненно, без спешки, без карандаша.
Основным мотивом агентурных сообщений было существование тайного военного заговора и подготовка германским генштабом переворота в СССР. Уже четыре года переворота ожидали со дня на день, вскрывались поразительные подробности.
«Проверенный источник» сообщал:
«Русский контрреволюционный лагерь делится на две группировки – национал-большевистскую и монархическую. Первую поддерживает Геббельс, она имеет значительное количество своих сторонников в крестьянстве, Красной армии и связана с видными работниками Кремля – оппозиционерами, которые добиваются экономических реформ и падения Сталина.
Немцы поддерживают тесный контакт с этой группой и совместно разрабатывают экономическую программу, увязывая ее с колониальным вопросом.
Монархическую группу поддерживает Геринг. Главные силы этой группы находятся за границей, однако они развили активную работу по разложению крестьянства и Красной армии.
Тактика обеих группировок направлена к дезорганизации советского хозяйства, к всевозможным препятствиям во внешней политике СССР и должна завершиться переворотом с провозглашением военной диктатуры.
Между Герингом и Геббельсом существуют разногласия в вопросах форм управления будущей России. Гитлер пока еще колеблется между этими двумя течениями. Розенберг в этом деле ведет двойную игру и интригует против обоих. Геринг якобы заявил, что наступит такой момент, когда он будет вынужден арестовать Геббельса за его национал-большевистские идеи. Геринг твердо убежден, что только монархический строй обеспечит немецкое влияние в России.
Заместитель Гитлера по партии Гесс заявил, что работа, направленная против СССР, ведется усиленным темпом и есть основания полагать, что это даст положительные результаты в ближайшие же месяцы».
Из агентурных сообщений 1933—35 годов следовало, что основные претенденты на роль главы заговора и будущего диктатора России – Буденный, Ворошилов и некто «Т», или «Турдеев». Под этим псевдонимом разумелся Тухачевский.
После тридцать пятого имена Буденного и Ворошилова не упоминались, остался лишь Тухачевский, уже без всяких псевдонимов. Его величали «Красным Бонапартом» и безусловным главой военного заговора. Но злодеем номер один неизменно оставался Троцкий. Все враждебные товарищу Сталину силы сосредоточились вокруг Троцкого, от него получали инструкции, с ним вступали в тайные переговоры.
Чем активнее товарищ Сталин заигрывал с товарищем Гитлером, тем обильнее становился поток информации о том, что Троцкий в сговоре с немецкими национал-социалистами планирует переворот и убийство товарища Сталина. Все показания обвиняемых на процессе тридцать шестого сводились к заговору, о заговоре твердили сообщения разведки. Нынешний январский процесс также весь посвящался заговору.
«Германские национал-социалисты совместно с троцкистами разрабатывают террористические планы свержения сов. правительства.
1. Оперативное руководство террористической деятельностью из Германии в СССР осуществляет „Антикоминтерн“ (объединение всех антисоветских союзов в Германии), подчиняющийся Гессу и Розенбергу.
2. Террористическая деятельность согласована с Троцким, в ней принимают участие троцкисты, находящиеся в СССР.
3. В СССР эта немецко-троцкистская организация имеет много сторонников, преимущественно в Красной армии».
В какой-то своей речи Сталин заявил: «В тылы Советского Союза буржуазные государства должны засылать вдвое, втрое больше вредителей, шпионов, диверсантов и убийц, чем в тылы любого буржуазного государства».
Тут же от зарубежной агентуры полетели сводки об активизации шпионской работы иностранных разведок на территории СССР, прежде всего немецкой; о заброске и внедрении бесчисленных агентов в самые сокровенные организации нашей Родины. Товарищ Сталин сказал: должны засылать, вот буржуазные государства и стали засылать вдвое, втрое, в тысячу раз больше.
«На одном из сугубо секретных совещаний руководителей работников германских контрразведывательных органов докладчик – представитель абвера заявил, что германская военная разведка, перестроив свою работу на новых началах, внедряет свою агентуру в разведывательные организации противника. Основная ставка делается на сотрудников и агентов советской разведки, являющихся тайными сторонниками Троцкого.
На совещании в категорической форме было сказано, что работа абвера внутри СССР продвинулась очень далеко, прежде всего благодаря разветвленной сети троцкистских организаций, опутавшей все государственные структуры Советского Союза».
В декабре 1936-го Хозяин приказал сворачивать агентурную сеть в Германии и опять был прав, лучше не иметь никакой разведки, чем такую. К тому же он хотел угодить Гитлеру, выстроить с ним особые отношения. Агентов отзывали домой. Из Германии шел сплошным потоком стандартный пропагандистский бред, согласно которому вся государственная машина Третьего рейха только и делала, что вела переговоры с Троцким и готовила переворот в СССР. Прежний начальник ИНО Артузов [8] комментировал особенно абсурдные пассажи короткими репликами «источник не заслуживает доверия», ставил на полях жирные вопросительные знаки и пометки «чушь, бред, провокация». Нынешний начальник ИНО Слуцкий не позволял себе таких вольностей.