Дженнифер Роу - Печальный урожай
— И естественно, мы тогда подумали о Джилл.
Голос Берди наконец дошёл до его сознания. Чёрт возьми, кажется, он начинает витать в облаках, как Макглинчи. Тоби обвёл глазами палату, стараясь сосредоточиться.
— После Анны самые серьёзные подозрения вызывала Джилл, поскольку сначала мы считали, что это она была в гараже. Из подслушанного разговора явствовало, что её запугивали, шантажировали, а она вовсе не желала превращать случайную связь в постоянную. Мотив казался мне вполне правдоподобным. Время тоже совпадало. К тому же Джилл — человек практический, решительный, она способна отстаивать своё благополучие любыми средствами и не станет мучиться угрызениями совести.
Джилл самодовольно улыбнулась. Господи, она приняла это как комплимент, ужаснулась Кэт.
— Но мне как-то не верилось, что Джилл может целиком положиться на случай. Все её считают сумасбродкой — ты уж извини меня, Джилл, — но это далеко не так. В её работе, как и в моей, важно умение анализировать каждую деталь. Поэтому я оставила её на подозрении каждую деталь. Поэтому я оставила её на подозрении только потому, что был мотив. Но и мотив пришлось отбросить, как только выяснилось, что в гараже с Дамьеном была не Джилл, а Тереза. — Под устремлёнными на неё настороженными взглядами Берди беспокойно поёрзала на стуле. — И тогда я снова стала размышлять. Сцена у гаража, когда Анна, её отец и мать поведали нам о подслушанном разговоре, убедила меня в том, что была и другая вероятность, которую я раньше как-то не приняла в расчёт. Я говорю о человеке, которого никто в расчёт не принимает.
Ну, началось, подумала Кэт, стараясь не глядеть на Уилфа.
— Уилф Тендер, без сомнения, был глубоко уязвлён тем оскорбительным тоном, в каком Дамьен отозвался о его горячо любимой дочери. А что, если он решил отомстить за дочь и тем самым облегчить перенесённые ею страдания? Виня себя за то, что оказался ей плохим защитником, он мог сказать себе: пора наконец действовать решительно и избавить дочь и всю семью от опасности.
Уилф покрутил головой, но не произнёс ни слова. Однако взгляд у него уже не был отрешённый: в нём отразилась безысходная тоска. Анна не шелохнулась, внимательно слушая.
— Уилф страдал бессонницей и часто бродил ночью по дому. Он признался, что прячет таблетки, которые давала ему Бетси. Она, приняв своё снотворное, засыпала, а он лежал без сна. Следовательно, ничто ему не мешало тихонько выйти в сад и отравить Дамьена.
В наступившей тишине было слышно, как тяжело дышит Алиса. Кэт скользнула взглядом по лицам. Крис, сдвинув брови, подался вперёд, не выпуская руку Сонси. Та испуганно раскрыла рот. Белая мышь, подумала Кэт.
— Уилф единственный, кто открыто заходил к Терезе перед тем, как она якобы пыталась покончить с собой. Бетси послала его за петрушкой, и, вернувшись, он сообщил, что Тереза какая-то усталая и сонная. Тереза это подтвердила. Однако он мог потом зайти ещё раз, когда все считали, что он спит, отравить Терезу газом, обставив это как самоубийство.
Анна подскочила словно ужаленная.
— Но это же бред! — крикнула она. — Полный бред! Папа никогда бы не смог… я хочу сказать, не стал бы этого делать. Ты, видно, совсем рехнулась! Ради бога, Крис, скажи ей!
— Анна, я должна была изучить любую возможность, — отчеканила Берди. — Мне совсем не хочется причинять тебе или Уилфу лишнюю боль, особенно в такой момент, но вы должны знать всё, до мелочей. Так вот, ты права. Я тоже пришла к выводу, что твой отец не мог так поступить. Он в состоянии аффекта мог бы убить Дамьена, но это отняло бы у него все силы, на большее он был уже неспособен. После убийства в саду Уилф словно пребывал в летаргии. Ни эмоционально, ни физически он был бы не в состоянии осуществить попытку убийства Терезы, не говоря уже о поджоге дома. А по зрелом размышлении я убедилась, что и на убийство Дамьена его бы не хватило. Он настолько пассивен, что никакие эмоции не в силах подвигнуть его на быстрые и решительные действия.
В глазах Уилфа застыло безнадёжное отчаяние. Она могла бы оставить ему одну каплю надежды, подумала Кэт. Неужели она не видит, как ему хочется, чтобы хоть кто-нибудь поверил, что он может постоять за свою дочь? Ей-богу, он бы предпочёл обвинение в убийстве, чем эту горькую правду.
— А теперь, — сказала Берди, — перейдём к человеку, который довольно долго водил меня за нос.
— Ко мне! — невесело улыбнулась Тереза.
— Да, — чуть смутившись, подтвердила Берди. — Это была нелёгкая задача. Только когда Анна слово в слово пересказала монолог Дамьена в гараже, у меня мелькнуло подозрение, что там были вы и Нел, а вовсе не Джилл, как уверяла Анна.
Тереза кивнула.
— Он вырвал у меня обещание встретиться с ним в гараже около половины двенадцатого, когда, по его расчётам, все заснут. Теперь уж всё позади, а я всё думаю, какая же я была дура, что приняла это так близко к сердцу. В общем-то он не мог меня ни к чему принудить. Просто раньше… перед тем, как мы расстались, он был так груб, жесток даже… — У неё на лице опять появилась грустная улыбка. — Говорил, что я ему осточертела, что я старая, толстая, неуклюжая. Показывал мне фотографии красавицы жены и других своих «девочек», как он их называл. А я ведь даже не знала, что он женат.
Тереза униженно глянула на Анну. Та сидела, демонстративно уставившись в окно, надменно вскинув голову; на щеках её пылали два красных пятна.
— Да что говорить! — вздохнула Тереза. — Обычная история: твой единственный, неповторимый вдруг оказывается полным ничтожеством, и ты вдруг понимаешь, что была дурой. Вот и всё.
Сидя в своём тёмном углу, Тоби внезапно почувствовал непонятный, неподобающий его возрасту трепет. Такой Терезу он ещё не видел. Он-то думал, она всё ещё любит Трелора, а оказывается, нет. Ну и дурак же этот Трелор! «Толстая, старая, неуклюжая»… Да такое изумительное лицо никогда не состарится. И уж при всём желании эта спокойная, мягкая женщина не сможет показаться неуклюжей.
— А когда я обнаружила, что беременна, — продолжала Тереза, опустив глаза и теребя край простыни, — я просто вычеркнула его из памяти. Нел — только моя, моя, и больше ничья. Раньше мне и не снилось такое счастье… — Она умолкла, задумавшись о чём-то своём. Но вдруг подняла глаза. — Я чуть с ума не сошла, когда увидела его снова. И где — у Алисы!.. Ведь ей одной я рассказала свою историю, и в тот вечер меня вдруг осенило: Алиса давно, с самого начала догадалась, кто он, отец моего ребёнка.
— А вы, Алиса, — тихо произнесла Берди, — утром, когда труп Дамьена Трелора был найден в саду, решили, что это Тереза, верно?
— Было дело, грешила я на неё. — Алиса чуть сгорбилась. — Она-то мне: нет, мол, ни сном ни духом. А я думаю себе: чего ж она тогда места себе не находит? И тут дошло до меня: она боится, что я его порешила! Ну, чтоб он от неё навсегда отстал, ясно? — Алиса победно улыбнулась, обнажив лошадиные зубы.