Галина Куликова - Два ужасных мужа
– «Чокнутый огрызок»! – сказала Тася парню, который сунулся к ней знакомиться.
– Я обиделся и ушел, – сказал тот гордо.
– Ой, а я думала, что вы официант, – пробормотала она ему в спину. И тут же возмутилась: – Почему в моем бокале четыре трубочки?! Разве у меня четыре рта?
Весь бар ходил перед Тасей то влево, то вправо, как огромный маятник. Когда откуда-то всплыла знакомая физиономия, она широко махнула рукой.
– Бармен! А смешать для моего лучшего друга «Скрипучий сапог»!
– По какому поводу скрипим? – поинтересовался Макс, плотно усевшись на стул.
– Запиваю сердечные огорчения, – сразу же призналась Тася, которой казалось совершенно нормальным делом выложить всю правду сразу. – Похоже, наш с Ильей крылатый Амур сбит над Калининградом, как фашистский «Мессершмит».
Она всхлипнула и вытерла нос рукой. Макс подал ей салфетку.
– Да не собираюсь я плакать! – возмутилась Тася, оттолкнув его руку. И в ту же секунду губы ее скривились, и слезы хлынули из глаз мутным потоком. – Или собира-а-а-юсь…
Через полчаса она уже изливала ему душу над блюдечком с засахаренными вишнями.
– Я еще так молода, – рыдала она. – А у меня уже было два мужа. Два! – Она растопырила пальцы и сунула их Максу в нос. – И что же осталось от двух моих браков?! Руины! Как будто мне девяносто лет.
– Ты не выглядишь на девяносто, – подбодрил ее Макс.
Он неторопливо курил и внимательно слушал весь тот бред, который лез из Таси, словно фарш из взбесившейся мясорубки.
– Меня швыряет от одного романа к другому, как щепку, – горестно продолжала вещать она. – Я настоящий обломок кораблекрушения… Всякий раз мне кажется, что вот он, желанный берег! Но потом выходит, что или долгота не та, или я ошиблась с широтой, и меня занесло на необитаемый остров, где нет ни любви, ни привязанности… Почему ты молчишь?
– Я думал, ты цитируешь «Детей капитана Гранта», – невозмутимо ответил Макс.
– Ты пытаешься меня развеселить, – пьяно растрогалась Тася. – Ты такой милый… Знаешь, что? А давай займемся чем-нибудь предосудительным!
– Ладно, пойдем в гостиницу, будем плевать с балкона на прохожих, – Макс затушил окурок и поднялся на ноги. – Вставай, а то мне придется тащить тебя силой.
– Я никуда не пойду, – заявила Тася, мотнув головой.
Макс обогнул стол, взял ее под мышки и потащил вверх. Она принялась отбиваться и даже укусила его за руку, но в конце концов вынуждена была смириться, потому что он оказался сильнее. Закинув ее на плечо, он начал пробираться к выходу, отшучиваясь и отмахиваясь от комментариев, которые делали все кому не лень. Возле барной стойки Тасю попытался отобрать у него не в меру ретивый мужик, но Макс легонько пнул его носком ботинка, и тот отстал.
Тася, висевшая на его плече попой кверху, все это время вздрагивала от рыданий и пыталась высморкаться в рубашку своего спасителя.
– Пьяная женщина удивительно похожа на кошку, – проворчал Макс, выбравшись наконец из бара на улицу, – много воплей, когтей, зубов, а в итоге всегда драный хвост.
Он поставил Тасю на ноги и целых полчаса водил туда-сюда по тротуару вдоль гостиницы, заставляя ее глубоко дышать.
– Конечно, ты не протрезвеешь, но хотя бы будешь нормально спать.
Насчет «нормально» Тася готова была с ним поспорить. Потому что сон ее был похож на падение в каменный погреб. Она свалилась в этот погреб, потеряла сознание и очнулась только на следующее утро от громкого стука в дверь. Солнце нажимало на веки горячими пальцами, и глаза не открывались.
– Тася, просыпайся! – донесся до нее голос Макса. – Илья еще спит, у тебя есть шанс прийти в себя до того, как он встанет. Спускайся в ресторан, я закажу для тебя эспрессо. Пару чашек. Или пару кастрюлек, как пойдет.
Со стоном Тася вывалилась из кровати на ковер и на четвереньках двинулась в ванную. Хватаясь руками за умывальник, встала на ноги и долго смотрела на себя в зеркало.
– Нет, мама была не права. Я не похожа на молодую Брижит Бордо..
К завтраку она вышла лохматая, в безразмерном сарафане и темных очках. Очки сразу же упали в кофе.
– Чувствую себя ужасной дурой, – пробормотала Тася.
– Холодный душ – лучшее лекарство от жалости к себе, – сказал Макс. – Думаю, стоит принять его до яичницы.
– Я уже приняла, – ответила Тася. – Иначе у меня ничего не гнулось – ни руки, ни ноги.
– Пей кофе.
– Я вчера тебе столько наговорила…
– Я тебе тоже.
Макс, как всегда, был невозмутим, и эта его невозмутимость действовала на Тасю умиротворяюще. Ей вообще было рядом с ним удивительно хорошо. Так хорошо, что ее это даже пугало.
– Я помню, ты говорил что-то про драный хвост, – простонала она, придерживая руками глаза, которые превратились в стальные шары и так и норвили вывалиться на стол. – Наверное, глядя на меня, ты от души повеселился…
– Успокойся. Я очень умный и знаю, что у женщин избыточное количество чувств – вам нужно их постоянно расходовать. Ты действительно ничего не помнишь?
– Помню, ты буквально вырвал меня из рук какого-то горячего поклонника.
– Никогда не верь первому впечатлению, – хмыкнул Макс. – Знай на будущее: горячие мужчины остывают в два раза быстрее умеренно теплых. Кстати, вот и Илья. Думаю, не стоит рассказывать ему про вчерашнее. Скажи, что у тебя просто болит голова.
– Просто?! Я похожа на ночной кошмар Сальвадора Дали!
– Ты нормально выглядишь, – совершенно серьезно заметил Макс, и Тася вспыхнула от удовольствия.
Подняла глаза и наткнулась взглядом на Илью. Сегодня он был именно таким, каким она мечтала видеть его, когда еще только выходила из самолета. То есть вел себя с ней идеально.
– Тась, ты ревела? – сразу же спросил он, подсаживаясь к ней. – Господи, ну прости меня, я идиот. У меня возникли проблемы, и я повел себя как эгоист. Я знаю! Тась, я исправлюсь, честное слово. Мы сегодня целый день будем гулять, есть мороженое, пить вино…
При слове «вино» на лице Таси появилось отвращение.
– Хочешь, я тебя с ветерком покатаю по побережью? – продолжал умолять Илья.
– Я поеду с вами, – заявил Макс непререкаемым тоном. – Буду следить, чтобы ты не слишком гонял.
– Ладно, – быстро сказала Тася. – Поедем кататься.
Она поняла, что провести день без Макса ей совсем даже не хотелось бы.
Мужчины ушли за каким-то насосом и перчатками, а Тася присела на лавочку возле входа в отель. И только было начала любоваться окрестностями, как зазвонил ее мобильный телефон. На связи был Степка.
– Привет, путешественница! – весело поздоровался он. – Как там, солнце светит?
– Светит, светит, – успокоила его Тася. – А на тебя?
– На меня тоже. Правда, я с Маринкой поссорился… Она говорит, я с мобильником не расстаюсь и люблю его больше, чем ее.
– Может, это правда?
– Ну да, я разговаривал и в кино, и на концерте… Но это же работа! Тась, не знаешь, как мне с ней помириться?
– Знаю. Своди ее в ювелирный магазин. Только ослепленная чем-нибудь блестящим, она закроет глаза на твое поведение.
– Хм… Это мысль! Кстати, по твоему заданию я тут знакомлюсь с произведениями мировой классики. Уже дошел до буквы «к». Какая-то прорва писателей оказалась именно на эту букву. Будто они специально сговорились: Короленко, Куприн, Катаев, Кафка, Кампанелла…
– И что ты сейчас читаешь? – спросила Тася с затаенной усмешкой. – Вот хотя бы Короленко или Куприна?
– Повесть, – бодро ответил Степа. – Называется «Слепой пудель».
Тася засмеялась.
– Степ, ты бы лучше за своей девушкой поухаживал, честное слово. А на букву «к» почитай дедушку Крылова, как раз тебе по силам.
– А я знаю Крылова, – с гонором ответил Степа. – Некоторые басни даже наизусть. «Мартышка к старости слаба ушами стала», – начал он с выражением, но Тася мгновенно его прервала:
– Вот никогда не поймешь, придуриваешься ты или и вправду чушь несешь! Так, говоришь, вы с Маринкой поругались?
– Типа того. Как только мы с ней уезжаем куда-нибудь вдвоем, у нас начинаются эти… Как их…
– Мигрени? – услужливо подсказала Тася.
– Нет, непримиримые противоречия.
– А ты попробуй не заниматься делами хотя бы пару дней. Глядишь, Маринка и перестанет обижаться.
– Тась, ну у меня же выставки, ты понимаешь?!
– Понимаю, понимаю…
– Вот ты понимаешь, а Маринка вообще не понимает. У нее все время такой вид, будто она собиралась глотнуть шампанского, а в бокале оказалось выдохшееся пиво.
– Ты очень красочно преувеличиваешь, – хмыкнула Тася. – Пусть высшие силы простят меня за то, что я сейчас скажу, но… Если тебе не нравится твоя девушка, поменяй ее на другую.
– Ха! – воскликнул Степа радостно. – Так в том-то и дело, что я хотел. Вернее, я бы хотел, но… Она прилипла ко мне, как конфетти к заднице, не отдерешь. Тась, как мне от нее избавиться?
– В начале нашего разговора ты задал мне совершенно другой вопрос: «Тась, как мне с ней помириться?»