Некромант поневоле, или Кто тут жрет мою кашу? (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна

— То есть… я? — Нервно сглотнула.

Кот довольно сощурился.

— Толпы других желающих у крыльца не наблюдается.

Я открыла рот, но вдруг осознала, что даже не знаю, что ответить. Этот день уже был худшим в моей жизни, но, видимо, вселенная решила, что я недостаточно страдаю.

— Так что насчет пожрать? — недовольно напомнил о себе хвостатый.

— А у меня… э-э… ничего нет, — смогла выдавить из себя.

Кот глянул на меня с выражением бесконечного разочарования.

— Но ты же маг! Разве не можешь наколдовать? Слышал, ты Ярохе рассказывала, что заботишься о животных. Вот и позаботься обо мне.

— Да, но я природник! Я могу ускорить созревание плодов, вырастить травы, грибы, орехи…

— Я ем мясо, — перебил кот и многозначительно замолчал, не сводя с меня глаз.

Глава 5

Я напряглась. Внутри все похолодело от внезапной догадки, какой-такой «фамильяр» может обитать в кишащем нежитью месте.

— Ты имеешь в виду…

— Да не тебя! — Кот закатил глаза. — Что тут жрать-то — кожа, кости и копна рыжих волос. Из солидарности к рыжим и не стал бы. Но если у тебя нет хотя бы кусочка курицы, я подумаю…

Нервно сглотнув, порылась в карманах мантии, выуживая единственное, что у меня было из еды, — засохший кусочек бисквитного печенья, который я сунула туда перед дорогой. И осознала вдруг, что мои вещи, небрежно выброшенные возницей из дилижанса, так и остались у ворот кладбища. Но сейчас, когда солнце зашло, я не рискну за ними идти.

— Это все, что есть, — призналась, протягивая печеньку, чувствуя, что он меня возненавидит.

Кот посмотрел на бисквит, потом на меня и торжественно объявил:

— Мы оба умрем. От голода.

— Спасибо за поддержку, — пробормотала.

До паники было недалеко.

Снаружи что-то зашуршало, и я резко повернулась к двери. К горлу подкатил липкий страх. Сквозь плохо заколоченное окно проникал тусклый свет, за границей кладбища ветер гнал клочья тумана, из-за чего деревья казались темными размытыми фигурами.

— Ты не закрыла дверь, — лениво сообщил кот.

— А ты не мог сказать раньше⁈ — зашипела, подскочив к двери и захлопнув ее.

Навалилась на створку всем телом, проверяя, насколько она способна выполнять свои функции. Судя по скрипу, ненадежная.

— А ты как здесь оказался? — спросила, пытаясь занять себя хоть чем-то, кроме паники.

— Я всегда тут был. — Зевнув, кот улегся на старое кресло в углу. — Кстати, староста оставил тебе торбу с харчами, в том углу лежит. Но колбаску я уже съел, остался хлеб. И очень соленый творог. И сетка каких-то клубней. Я надкусил, мне не понравилось.

— Так ты не голодный, выходит! Чего тогда донимал? — возмутилась, но кот начисто меня проигнорировал, сделав вид, что спит.

Я нервно провела рукой по волосам. Отлично. Меня отправили не туда, куда надо, бросили в жуткое место с какими-то «нехорошими» могилами, а теперь еще и фамильяр, о котором я не просила, у меня. Точнее, по соседству. Ибо что-то не видно, чтобы он радостно бросился признавать меня своей хозяйкой. Хорошо, хоть еду какую-то оставили, на ближайшую пару дней хватит. А там, надеюсь, староста сдержит обещание, и в самом деле принесут чего-то еще.

Но голод явно не самая большая проблема: снаружи определенно что-то происходило. Где-то среди могил послышался скрип, будто кто-то медленно, методично двигался между надгробиями. Понимая, что светлячок привлечет внимание, потушила его и медленно опустилась на пол у стены. Подтянув к себе ноги, обняла коленки.

— Мы сейчас умрем, да? — шепотом спросила у кота, как у единственного живого существа рядом.

— Ну если ты даже не умеешь запирать двери, то да, вероятность высокая, — беззаботно отозвался он. — Но почему «мы»? Меня здесь знают и не трогают.

Захотелось придушить рыжего, но неожиданным образом его слова меня воодушевили и отогнали начавшуюся было панику. Поднявшись, я решительно хрустнула пальцами и воззвала к своей магии.

— Не советую, — лениво отозвался кот.

— Тебя спросить забыла, — огрызнулась, удовлетворенно отмечая, что из бревен стены показались молодые побеги и, стремительно удлиняясь и утолщаясь, принялись затягивать окна.

— А зря. Ибо я тебе подсказал бы, что, закрывая окна, ты лишаешь себя выхода из сторожки, когда дверь упадет от первого же толчка. — Сразу после фразы снаружи раздался глухой стук, прервавшийся скрежетом когтей, и в наступившей на миг тишине слова фамильяра прозвучали зловеще: — Тебя в академии не учили, что некоторые виды нежити магия привлекает похлеще запаха свежей крови?

Глава 6

Снаружи раздался новый шум — теперь это был не просто скрежет, а омерзительно влажное похрустывание, словно кто-то с остервенением грыз деревянную дверь. От этого звука по спине пробежали ледяные мурашки, а желудок сжался в тугой узел.

Я замерла, стараясь дышать как можно тише, хотя прекрасно понимала, что если

оно

уже здесь, то наверняка меня чувствует.

Картину дополняли шорохи и постукивания, где-то за домом бормотали — сипло, еле слышно. Но стоило мне напрячь слух, голоса смолкли. Через секунду заскрипели доски крыши, будто кто-то запрыгнул туда и теперь медленно, методично передвигался.

Я зажмурилась и стиснула зубы. Вот и попалась. Проверить, что происходит за окном, не могла — сама же его запечатала зелеными ростками. С другой стороны, если бы я этого не сделала, возможно, сейчас увидела бы нечто такое, отчего мой рассудок отправился бы в пешее путешествие без меня.

Магией воспользоваться? Сжала кулаки. В академии у моей специальности не было отдельного предмета, посвященного некромантии. Всего пара лекций в рамках дисциплины «Теория сложной магии». На них, помнится, упоминали тварей, которые чуют магию, но где они водятся, как выглядят и чем опасны, я не знала. Могло ли быть так, что кот говорит правду, и это именно они? Проверять не хотелось.

Я сглотнула и, передвигаясь крайне медленно, попятилась, пытаясь нащупать что-нибудь тяжелое, что могло бы укрепить дверь, и едва не навернулась, наткнувшись на кресло.

— Осторожнее, — недовольно отозвались из его глубины.

Протянув руку, наткнулась и на самого кота под его возмущенный возглас. Но довольно тяжелая мебель могла помочь, и я принялась двигать кресло к двери, пока непонятное нечто ее не сломало.

— Да уж, силенок маловато, как погляжу, — прокомментировал кот. — Я на твоем месте ушел бы сразу за старостой. И плевать на долг академии, жизнь всяко дороже…

— Заткнись! — грубо оборвала, продолжая сантиметр за сантиметром продвигать кресло дальше. — Лучше бы помог.

— Ладно, — фыркнув, недовольно выдавил кот и спрыгнул на пол.

— И? Помощь будет? — не выдержала.

— Да я уже помогаю!

От такой наглости я на миг замерла.

— Чем, прости?

— Тем, что не сижу в кресле. Теперь тебе проще его двигать.

Я судорожно вздохнула.

— Ты. Просто. Замечательный.

— Знаю, — самодовольно заявил он и затих.

То ли улегся спать в другом месте, то ли продолжал наблюдать за моими страданиями. А может, и вовсе куда-то ушел через дымоход или неучтенную дыру в стене.

Вдох. Выдох.

Меня не сломили пять лет академии, бессонные ночи над учебниками, магические провалы и даже подлое предательство Марко. Не сломаюсь и сейчас.

Кресло двигалось с мерзким вязким скрипом, словно сопротивлялось своей судьбе. Но выбора у него не было, как и у меня. Когда я последним отчаянным усилием впечатала его в дверь, устало вытирая пот со лба, снаружи что-то раздраженно зашипело.

Я усмехнулась. Вот так-то. Сожрите друг друга, мерзкие твари, но в мой дом вы не войдете!

Твари ломились всю ночь. От ударов содрогалась дверь, стены потрескивали, словно нечто снаружи пыталось влезть через щели, но ему не удалось.

Я сидела в дальнем углу, сжавшись в комок, не смея пошевелиться, а над полом расстилался туман — тяжелый, влажный, ползущий по доскам и змеящимися лентами тянущийся ко мне. Я подтянула колени к груди и судорожно сжалась сильнее. Кот молчал, и от этого было только хуже — я бы предпочла словесную перепалку, какие бы ехидные фразы он ни кидал.