Одиссея - "Гомер"

065 Должен, когда справедливые боги успехом усердье

Их наградили, как здесь и меня за труды награждают;

Так бы со мною здесь милостив был он, когда б

мог достигнуть

Старости дома; но нет уж его… о! зачем не Еленин

Род истреблён! От неё сокрушились колена славнейших

070 Наших героев: и он за обиду Атрида с другими

В Трою неволей пошёл истребить Илион многоконный».

Так говорил он и, поясом лёгкий хитон свой стянувши,

К той отделённой закуте пошёл, где одни поросята

Заперты были; взяв двух пожирней, он обоих зарезал,

075 Их опалил, и на части рассёк, и, на вертел наткнувши

Части, изжарил их; кончив, горячее мясо он подал

Гостю на вертеле, ячной мукою его пересыпав.

После, медвяным вином деревянный наполнивши кубок,

Сел против гостя за стол и, его приглашая к обеду:

080 «Странник, – сказал, – не угодно ль тебе поросятины, нашей

Пищи убогой, отведать – свиней же одни беспощадно

Жрут женихи, не страшась никакого за то наказанья;

Дел беззаконных, однако, блаженные боги не любят:

Правда одна и благие поступки людей им угодны;

085 Даже разбойники, злые губители, разные земли

Грабить обыкшие, – многой добычей, им данной Зевесом,

Свой нагрузивши корабль и на нём возвращаясь в отчизну, —

Страх наказанья великий в душе сохраняют; они же

(Видно, им бога какого пророческий слышался голос),

090 Веря, что гибель постигла его, ни своё, как прилично,

Весть сватовство не хотят, ни к себе возвратиться не мыслят,

В доме, напротив, пируют его и бесчинно всё грабят;

Каждую Зевсову ночь там и каждый ниспосланный Зевсом

День не одну и не две мы свиньи на съеденье им режем;

095 Так же они и вино, неумеренно пьянствуя, тратят.

Дом же его несказанно богат был, никто из живущих

Здесь благородных мужей – на твердыне ли чёрного Зама

Или в Итаке – того не имел; получал он дохода

Боле, чем десять у нас богачей; я сочту по порядку:

10 °Cтад криворогих быков до двенадцати было, овечьих

Также, и столько ж свиных, и не менее козьих (пасут их;

Здесь козоводы свои и наёмные), также на разных

Паствах ещё здесь гуляет одиннадцать козьих особых

Стад, и особые их стерегут на горах козоводы,

105 Каждый из тех козоводов вседневно, черёд наблюдая,

В город с жирнейшей козою, меж лучшими выбранной,

ходит,

Так же вседневно и я, над стадами свиными здесь главный,

Лучшего борова им на обед посылать приневолен».

Так говорил он, а гость той порою ел мясо, усердно

110 Пил и молчал, женихам истребление в мыслях готовя.

Пищей божественной душу свою насладивши довольно,

Кубок он свой, из которого сам пил, хозяину подал

Полный вина – и его свинопас с удовольствием принял;

Гость же, к нему обратившися, бросил крылатое слово:

115 «Друг, расскажи о купившем тебя господине, который

Был так несметно богат, так могуч и потом, говоришь ты,

В Трое погиб, за обиду отмщая Атреева сына;

Знать я желаю, не встретился ль где он случайно со мною?

Зевсу и прочим бессмертным известно, могу ли в свою вам

120 Очередь что про него рассказать – я давно уж скитаюсь».

Так свинопас, повелитель мужей, отвечал Одиссею:

«Старец, теперь никакой уж из странников, много

бродивших,

Радостной вестью об нём ни жены не обманет, ни сына.

Часто в надежде, что их, угостив, одарят, здесь бродяги

125 Лгут, небылицы и басни о нём вымышляя; и кто бы,

Странствуя в разных землях, ни зашёл

к нам в Итаку, уж верно

Явился к нашей царице с нелепою сказкой о муже;

Ласково всех принимает она и рассказы их жадно

Слушает все, и с ресниц у внимающей падают капли

13 °Cлёз, как у всякой жены, у которой погиб в отдаленье

Муж. Да и ты нам, старик, небылицу расскажешь охотно,

Если хламиду тебе иль хитон за труды посулим мы.

Нет, уж конечно, ему иль собаки, иль хищные птицы

Кожу с костей оборвали – и с телом душа разлучилась,

135 Или он рыбами съеден морскими, иль кости на взморье

Где-нибудь, в зыбком песке глубоко погребённые, тлеют;

Так он погиб, в сокрушенье великом оставив домашних

Всех, наипаче меня; никогда, никогда не найти уж

Мне господина столь доброго, где бы я ни жил, хотя бы

14 °Cнова по воле бессмертных к отцу был и к матери милой

В дом приведён, где родился, где годы провёл молодые.

Но не о том я крушуся, хотя и желал бы хоть раз их

Образ увидеть глазами, хоть раз посетить их в отчизне, —

Нет, об одном Одиссее далёком я плачу; ах, добрый

145 Гость мой, ею и далёкого здесь не могу называть я

Просто по имени (так он со мною был милостив); братом

Милым его я, хотя и в разлуке мы с ним, называю».

Царь Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:

«Если, не веря вестям, утверждаешь ты, друг, что сюда он

150 Боле не будет, и если уж так ты упорен рассудком,

Я не скажу ничего; но лишь в том что, наверное, скоро

К вам Одиссей возвратится, дам клятву;

а мне ты заплатишь

Только тогда, как входящего в дом свой его здесь увидишь:

Платье тогда подаришь мне, хитон и хламиду; до тех пор,

155 Сколь ни великую бедность терплю, ничего не приму я;

Мне самому ненавистней Аидовых врат ненавистных

Каждый обманщик, ко лжи приневоленный

бедностью тяжкой;

Я же Зевесом владыкой, твоей гостелюбной трапезой,

Также святым очагом Одиссеева дома клянуся

160 Здесь, что наверно и скоро исполнится то, что сказал я;

Прежде, чем солнце окончит свой круг, Одиссей возвратится;

Прежде, чем месяц наставший сменён наступающим будет,

Вступит он в дом свой; и мщенье тогда совершится

над каждым,

Кто Пенелопу и сына его дерзновенно обидел».

165 Страннику так отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:

«Нет, ни за вести свои ты от нас не получишь награды,

Добрый мой гость, ни сюда Одиссей не придёт; успокойся ж,

Пей, и начнём говорить о другом; мне и слышать об этом

Тяжко; и сердце всегда обливается кровью, когда мне

170 Кто здесь хоть словом напомнит о добром моём господине.

Также и клятвы давать не трудись, возвратится ли, нет ли

К нам господин мой, как все бы желали мы – я, Пенелопа,

Старец Лаэрт и подобный богам Телемах, – но о сыне

Боле теперь, чем о славном, родившем его Одиссее,

175 Я сокрушаюсь: как ветвь молодая, воспитан богами

Был он; я мнил, что со временем, мужеской силы достигнув,

Будет подобно отцу он прекрасен и видом и станом, —

Знать, неприязненный демон какой иль враждующий

смертный

Разум его помутил: чтоб узнать об отце отдалённом,

180 В Пилос божественный поплыл он; здесь же, укрывшись

в засаде,

Ждут женихи, чтоб, его умертвив на возвратной дороге,

В нём и потомство Аркесия всё уничтожить в Итаке.

Мы же, однако, оставим его – попадётся ль им в руки

Он, избежит ли их козней, спасённый Зевесом, – теперь ты

185 Мне расскажи, что с тобой и худого и доброго было

В свете? Скажи откровенно, чтоб мог я всю истину ведать:

Кто ты? Какого ты племени? Где ты живёшь?

Кто отец твой?

Кто твоя мать? На каком корабле и какою дорогой

Прибыл в Итаку? Кто были твои корабельщики?

В край наш

190 (Это, конечно, я знаю и сам) не пешком же пришёл ты».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Всё расскажу откровенно, чтоб мог ты

всю истину ведать.

Если б мы оба с тобой запаслися на долгое время

Пищей и сладким питьём и глаз на глаз осталися двое

195 Здесь пировать на просторе, отправив других на работу,

То и тогда, ежедневно рассказ продолжая, едва ли