Одиссея - "Гомер"

С ними глашатай) и сведать послал их, к каким мы достигли

090 Людям, вкушающим хлеб на земле, изобильной дарами.

Мирных они лотофагов нашли там; и посланным нашим

Зла лотофаги не сделали; их с дружелюбною лаской

Встретив, им лотоса дали отведать они; но лишь только

Сладко-медвяного лотоса каждый отведал, мгновенно

095 Всё позабыл и, утратив желанье назад возвратиться,

Вдруг захотел в стороне лотофагов остаться, чтоб вкусный

Лотос сбирать, навсегда от своей отказавшись отчизны.

Силой их, плачущих, к нашим судам притащив, повелел я

Крепко их там привязать к корабельным скамьям;

остальным же

100 Верным товарищам дал приказанье, нимало не медля,

Всем на проворные сесть корабли, чтоб из них никоторый,

Лотосом сладким прельстясь, от возврата домой не отрёкся.

Все на суда собралися и, севши на лавках у вёсел,

Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.

105 Далее поплыли мы, сокрушённые сердцем, и в землю

Прибыли сильных, свирепых, не знающих правды циклопов.

Там беззаботно они, под защитой бессмертных имея

Всё, ни руками не сеют, ни плугом не пашут; земля там

Тучная щедро сама без паханья и сева даёт им

110 Рожь, и пшено, и ячмень, и роскошных кистей винограда

Полные лозы, и сам их Кронион дождём оплождает.

Нет между ними ни сходбищ народных, ни общих советов;

В тёмных пещерах они иль на горных вершинах высоких

Вольно живут; над женой и детьми безотчётно там каждый

115 Властвует, зная себя одного, о других не заботясь.

Есть островок там пустынный и дикий; лежит он на тёмном

Лоне морском, ни далеко, ни близко от брега циклопов,

Лесом покрытый; в великом там множестве дикие козы

Водятся; их никогда не тревожил шагов человека

120 Шум; никогда не заглядывал к ним звероловец, за дичью

С тяжким трудом по горам крутобоким с псами бродящий;

Там не пасутся стада и земли не касаются плуги;

Там ни в какие дни года не сеют, не пашут; людей там

Нет; без боязни там ходят одни тонконогие козы,

125 Ибо циклопы ещё кораблей красногрудых не знают;

Нет между ними искусников, опытных в хитром строенье

Крепких судов, из которых бы каждый, моря обтекая,

Разных народов страны посещал, как бывает, что ходят

По морю люди, с другими людьми дружелюбно знакомясь.

130 Дикий тот остров могли обратить бы в цветущий циклопы;

Он не бесплоден; там всё бы роскошно рождалося к сроку;

Сходят широкой отлогостью к морю луга там густые,

Влажные, мягкие; много б везде разрослось винограда;

Плугу легко покоряся, поля бы покрылись высокой

135 Рожью, и жатва была бы на тучной земле изобильна.

Есть там надёжная пристань, в которой не нужно ни тяжкий

Якорь бросать, ни канатом привязывать шаткое судно;

Может оно простоять безопасно там, сколько захочет

Плаватель сам иль пока не подымется ветер попутный.

140 В самой вершине залива прозрачно ввергается в море

Ключ, из пещеры бегущий под сению тополей чёрных.

В эту мы пристань вошли с кораблями;

в ночной темноте нам

Путь указал благодетельный демон: был остров невидим;

Влажный туман окружал корабли; не светила Селена

145 С неба высокого; тучи его покрывали густые;

Острова было нельзя различить нам глазами во мраке;

Видеть и длинных, широко на берег отлогий бегущих

Волн не могли мы, пока корабли не коснулися брега.

Но лишь коснулися брега они, паруса мы свернули;

15 °Cами же, вышед на брег, поражаемый шумно волнами,

Сну предались в ожиданье восхода на небо Денницы.

Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

Весь обошли с удивленьем великим мы остров пустынный;

Нимфы же, дочери Зевса эгидодержавца, пригнали

155 Коз с обвеваемых ветрами гор, для богатой нам пищи;

Гибкие луки, охотничьи лёгкие копья немедля

Взяли с своих кораблей мы и, на три толпы разделяся,

Начали битву; и бог благосклонный великой добычей

Нас наградил: все двенадцать моих кораблей запасли мы,

160 Девять на каждый досталось по жеребью коз;

для себя же

Выбрал я десять. И целый мы день до вечернего мрака

Ели прекрасное мясо и сладким вином утешались,

Ибо ещё на моих кораблях золотого довольно

Было вина: мы наполнили много скудельных сосудов

165 Сладким напитком, разрушивши город священный киконов.

С острова ж в области близкой циклопов нам ясно был виден

Дым; голоса их, блеянье их коз и баранов могли мы

Слышать. Тем временем солнце померкло, и тьма наступила.

Все мы заснули под говором волн, ударяющих в берег.

170 Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос;

Верных товарищей я на совет пригласил и сказал им:

«Все вы, товарищи верные, здесь без меня оставайтесь;

Я же, с моим кораблём и моими людьми удаляся,

Сведать о том попытаюсь, какой там народ обитает,

175 Дикий ли, нравом свирепый, не знающий правды,

Или приветливый, богобоязненный, гостеприимный?»

Так я сказал и, вступив на корабль, повелел, чтоб за мною

Люди мои на него все взошли и канат отвязали;

Люди взошли на корабль и, севши на лавках у вёсел,

180 Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.

К берегу близкому скоро пристав с кораблём, мы открыли

В крайнем, у самого моря стоявшем утёсе пещеру,

Густо одетую лавром, пространную, где собирался

Мелкий во множестве скот; там высокой стеной из огромных,

185 Грубо набросанных камней был двор обведён, и стояли

Частым забором вокруг черноглавые дубы и сосны.

Муж великанского роста в пещере той жил; одиноко

Пас он баранов и коз и ни с кем из других не водился;

Был нелюдим он, свиреп, никакого не ведал закона;

190 Видом и ростом чудовищным в страх приводя, он несходен

Был с человеком, вкушающим хлеб, и казался лесистой,

Дикой вершиной горы, над другими воздвигшейся грозно.

Спутникам верным моим повелел я остаться на бреге

Близ корабля и его сторожить неусыпно; с собой же

195 Взявши двенадцать надёжных и самых отважных, пошёл я

С ними; и мы запаслися вина драгоценного полным

Мехом: Марон, Аполлона великого жрец, Еванфеев

Сын, обитавший в разрушенном Исмаре, им наделил нас

В дар, благодарный за то, что его мы с женою и с сыном —

20 °Cан уважая жреца – пощадили во граде, где жил он

В роще густой Аполлона; меня ж одарил он особо:

Золота лучшей доброты он дал мне семь полных талантов;

Дал сребролитную дивной работы кратеру и налил

Целых двенадцать больших мне скуделей вином, драгоценным,

205 Крепким, божественно-сладким напитком; о нём же не ведал

В доме никто из рабов и рабынь и никто из домашних,

Кроме хозяина, умной хозяйки и ключницы верной.

Если когда тем пурпурно-медвяным вином насладиться

В ком пробуждалось желанье, то, в чашу его нацедивши,

210 В двадцать раз боле воды подбавляли, и запах из чаши

Был несказанный: не мог тут никто от питья воздержаться.

Взял я с собой тем напитком наполненный мех и съестного

Полный кошель: говорило мне вещее сердце, что встречу

Страшного мужа чудовищной силы, свирепого нравом,

215 Чуждого добрым обычаям, чуждого вере и правде.

Шагом поспешным к пещере приблизились мы, но его в ней

Не было; коз и баранов он пас на лугу недалёком.

Начали всё мы в пещере пространной осматривать; много

Было сыров в тростниковых корзинах; в отдельных закутах

220 Заперты были козлята, барашки, по возрастам разным

в порядке

Там размещённые: старшие с старшими, средние подле

Средних и с младшими младшие; вёдра и чаши

Были до самых краёв налиты простоквашей густою.

Спутники стали меня убеждать, чтоб, запасшись сырами,

225 Боле я в страшной пещере не медлил, чтоб все мы скорее,