KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Религия и духовность » Самосовершенствование » Александр Шевцов (Андреев, Саныч, Скоморох) - Очищение. Том 1. Организм. Психика. Тело. Сознание

Александр Шевцов (Андреев, Саныч, Скоморох) - Очищение. Том 1. Организм. Психика. Тело. Сознание

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Александр Шевцов (Андреев, "Очищение. Том 1. Организм. Психика. Тело. Сознание" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Поэтому, чтобы понимать Кавелина времени «Задач психологии», надо знать, во-первых, исходную мысль, которая им движила. Она в самопознании, и когда Кавелин высказывает ее, становится ясно, что он приравнивает самосознание и психическую жизнь.

«Уже Сократ искал истины в духе, в самосознании. <…> Так сбившись с пути и потеряв руководящую нить, человек всегда обращался к самому себе и в изучении психический жизни искал разгадки задач, по-видимому, неразрешимых, которые тревожили его ум и совесть и делали дальнейшее развитие невозможным» (Кавелин, с. 388).

Вряд ли Кавелин приравнивает, подобно Карпову, совесть к сознанию, но уже из этих коротких строчек можно видеть, что здесь сознание для него есть сознание себя, то есть осознавание. Иначе говоря, тот же самый процесс, как и для немцев. Конечно, это слишком краткое свидетельство, чтобы судить, необходимо определение.

Что еще необходимо учитывать при чтении Кавелина — это то, что у него, как и у многих ученых, было двойное понятие сознания. Одно бытовое, а второе то, что он пытался создать, как психолог и философ. Чаще всего ученые обладают двойным понятием сознания, одно из которых простонародное, а второе — простонаучное, то есть бездумно заимствованное из научной литературы. Ученый, думающий о сознании, может иметь и три понятия, добавляя свое собственное, искусственно созданное. Я боюсь, что Кавелин мог относиться как раз к их числу.

Во всяком случае, во второй главе «Задач» у него встречается вот такое высказывание:

«Общее сознание относит к числу физических, материальных предметов и явлений те, которые существуют или совершаются вне нас и подлежат внешним чувствам.

Так как человек отличает себя от своего тела, то и оно, со всеми его явлениями, относится к тому же разряду внешних фактов; наоборот, явления и предметы, которые недоступны внешним чувствам, но совершаются или существуют в нашей душе и представляются только нашему сознанию, приписываются душе и считаются внутренними, духовными. Таковы наши мысли, убеждения, чувства, страсти, желания, намерения, цели, вообще все наши, доступные одному сознанию, внутренние состояния и движения.

Они-то и должны быть исследованы в психологии» (Там же, с. 389).

Это очень богатый пример. В нем сразу очень много всего. Во-первых, он очень точно разворачивает психологически философское утверждение о самосознании Сократа.

Во-вторых, выражение «общее сознание» — это явный пример «просто-научности» в его языке. Так говорят именно ученые, когда хотят показать, что сейчас перейдут к глубокому или научному разговору о том, о чем народ судит поверхностно. Перевести его можно так: то, о чем все говорят поверхностно, я вам сейчас поясню научно.

В-третьих же, здесь видно как раз то, как Кавелин пытается найти имя тому, что обычно называется сознанием. В каком-то смысле, он очень прав — все описываемые явления действительно есть явления души. Но философия сознания к тому времени уже много времени говорит о том, что эта душевная или психическая жизнь проявляет себя в сознании, и все эти мысли, чувства и так далее — явления сознания. Почему? Потому ли, что они как бы созданы из сознания и хранятся в нем, или же потому, что они осознаются сознанием и так становятся доступны мне?

Кавелин в «Задачах психологии» пытается последовательно пройти психологом, то есть душеведом, исходящим из того, что его предмет — душа. Из-за этого речь его становится слегка искусственной. Он точно избегает здесь говорить о сознании и говорит только об осознавании.

Эта болезнь будет сильна у него и в 1874 году и проявится в статье по поводу диссертации совсем еще тогда молодого Владимира Соловьева. Основной способ говорить о сознании там: «в моем сознании о моих внутренних состояниях…» и «приемы и акты сознательного и бессознательного мышления…». Сознание есть осознавание. Явления же сознания есть явления души и психической жизни. Однако, если приглядеться к тому, как Кавелин использует выражение «общее сознание», то станет ясно, что это вовсе не осознавание, а некое, условно говоря, пространство, где хранятся мнения людей:

«Ряд выводов из положительных фактов привел нас к заключению, что психическая жизнь действительно есть нечто особое, самостоятельное, имеющее свою деятельность, свои процессы и отправления.

Общее сознание называет это нечто душою и противополагает как вообще окружающему материальному миру, так в особенности телу, которое, однако, в то же время, представляется вместилищем души, ее скорлупой, хоть и чуждой ей по своей природе и своим свойствам…» (Там же, с. 421–422).

Примеры простонаучного использования Кавелиным слова «сознание» я приводить не хочу. Все эти «сознательно», «бессознательно», «с сознанием» и тому подобные не счесть.

А вот то, как он видит душу и психическую жизнь, показать надо. Это имеет самостоятельную ценность. Возьму только одну сложную и для своего времени очень необычную мысль:

«Мы беспрестанно говорим о влиянии окружающего материального мира на психическую жизнь человека, и наоборот, о проявлении психической жизни в окружающей среде, об осуществлении, воплощении мыслей, чувств, воли в материальных предметах. <… >

…в душу поступают впечатления извне, в ней они перерабатываются и в измененном виде осуществляются человеком во внешнем мире. <…>

Всякое внешнее впечатление на душу <…> есть сложный продукт действия предмета и принятия этого действия психической средой, на которую он действует. Вследствие этого, впечатление, производимое на нас внешними предметами, ни в коем случае не может быть непосредственным перенесением этих предметов в нашу душу, а выражает только то изменение, которое произошло в нашем психическом состоянии вследствие действия на нее внешнего предмета.

Что при этом происходит какой-то материальный обмен между душою и внешним миром, это более, чем вероятно; но мы пока ничего не знаем, в чем состоит такой обмен и как он совершается» (Там же, с. 422–423).

Душа как среда, способная на некое «материальное» взаимодействие с миром, иди речь действительно о душе или о сознании, это очень важное предположение. Душа, как и сознание, безусловно, способна на какие-то материальные взаимодействия, раз они взаимодействуют с телом. Так что предположение Кавелина верно. Но для того, чтобы извлечь из него пользу, это понятие «среды» должно быть разработано и исследовано. А это не сделано до сих пор.

Как бы там ни было, но Кавелин не захотел назвать описываемую им психическую жизнь сознанием. Сознанию же он дал в этой работе определение, которое выражает его узко-научное представление:

«Что такое, спрашивается, сознательность или сознание?

Оно и есть то, что мы не раз называли внутренним психическим зрением, — именно акт, отправление способности видеть особенным образом, без помощи физического глаза, то, что невидимо для него заключается или происходит в нашей душе» (Там же, с. 490).

К этому он добавляет уточнение:

«Скажем здесь, кстати, что название: внутреннее, психическое зрение— не совсем точно.

Описанная выше психическая способность соответствует не одному зрению, но и другим внешним чувствам; но название это вошло в употребление, и мы его удерживаем, за неимением лучшего» (Там же, с. 491).

Иными словами, здесь Кавелин ставит вопрос о природе нашего осознавания или внутреннего видения, который, мне кажется, не решается без понимания той среды, которая этим видением обладает.

В какой-то мере Кавелин дает описание этой среды, когда говорит о способности души принимать впечатления и хранить их, предоставляя внутреннему видению для использования как память. Однако, поскольку меня интересует собственно определение сознания, я оставлю «Задачи психологии» и перейду к более поздним работам, где взгляды Кавелина изменились.

В первую очередь, это вторая глава «Задач этики», написанных в 1884 году. Как я уже говорил, этика, или наука о нравах, для Кавелина тесно связана с психологией, потому что «рассматривает и определяет отношения психической деятельности к душевному строю самого действующего лица» (Там же, с. 909).

Здесь, в этике значение сознания для Кавелина становится яснее и выше.

«Венец природы, самый развитый и совершенный из всех организмов, есть человек. <…>

Какою ближайшею, непосредственною причиною объяснить это превосходство человека над всеми другими организмами в природе? <…>

Мы думаем, что этой причины стоит искать в особой прирожденной способности, которая, если и не есть исключительная принадлежность человеческого рода, то во всяком случае выдается в нем с особенною силою, рельефностью и яркостью, и по одному из своих признаков, наиболее бросающемуся в глаза, называется сознанием» (Там же, с. 911).

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*