KnigaRead.com/

Мэри Монро - Летние девчонки

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Мэри Монро - Летние девчонки". Жанр: Зарубежная современная проза издательство -, год -.
Перейти на страницу:

Нат скорчил гримасу.

– На лето?

– Нат, в июле мы всегда ездим в гости к Мамме в «Си Бриз», помнишь? В этом году мы просто приедем немного раньше, потому что у нее день рождения. Ей исполняется восемьдесят. Это особая дата.

Она надеялась, что объяснила все достаточно хорошо. Нат очень тяжело переносил перемены. Ему нравилось, когда все шло в привычном порядке. Особенно теперь, когда ушел его папа.

Последние полгода нелегко дались им обоим. Нат никогда много не общался с отцом, но после ухода Кэла мальчик очень нервничал. Он спрашивал: «Папа заболел, попал в больницу?» Или уехал в командировку, как папы некоторых его одноклассников? Когда Дора объяснила, что его отец никогда не вернется и больше не будет с ними жить, Нат прищурился и спросил: «Кэл ведь умер, да?» Дора заглянула в равнодушное лицо сына и с тревогой осознала, что его не расстраивает вероятная смерть отца. Просто Нату нужно было точно знать, жив Кэлхун Таппер или мертв, чтобы в жизни вновь воцарился порядок. Следовало признать, что от этого перспектива развода становилась менее болезненной.

– Если я поеду к бабушке, мне придется взять рыбку, – наконец объявил Нат. – Она умрет, если я оставлю ее в доме одну.

Дора с облегчением выдохнула.

– Да, конечно, – бодро согласилась она. Потом, чтобы не останавливаться на вопросе – у Ната и без того выдался напряженный день, – она переключилась на привычную для него тему: – А теперь расскажешь мне про новый уровень игры? Какие там будут испытания?

Нат обдумал вопрос, склонил голову и принялся в мельчайших подробностях рассказывать о задачах в игре и как он собирается с ними справляться.

Дора повернулась к плите, старательно вставляя в болтовню Ната свои «угу». Соус остыл, а радость, забурлившая в груди при чтении приглашения, перетекла в уныние. Мамма четко дала понять – это мероприятие только для девочек. Дора с удовольствием провела бы выходные вдали от монотонной рутины: пила бы вино, смеялась, общалась с сестрами и снова стала бы Летней Девчонкой. Всего несколько дней… Разве это так много?

Оказалось, да. Получив приглашение, она позвонила Кэлу.

– Что? – послышался из трубки голос Кэла. – Ты хочешь оставить меня с ребенком? На все выходные?

Дора почувствовала, как напряглись все мускулы.

– Тебе понравится. Ты же никогда не видишься с Натом.

– Нет, не понравится. Ты знаешь, что происходит с Натом, когда ты уезжаешь. Он не воспримет меня как твоего заменителя. Он никогда не воспринимает.

Она почувствовала, что бой проигран.

– Умоляю, Кэл. Ты его отец. Когда ты наконец поймешь?

– Дора, будь благоразумной. Мы оба знаем, Нат никогда не потерпит меня или няню. Он очень переживает, когда ты уходишь.

Ее глаза наполнились слезами.

– Но я не могу его взять. Это вечеринка только для девочек. – Дора подняла приглашение. – Там написано: приглашение не относится к мужьям, кавалерам и матерям.

Кэл фыркнул:

– В духе твоей бабушки.

– Кэл, пожалуйста…

– Не понимаю, в чем проблема, – возразил он. В голосе послышался гнев. – Ты всегда берешь Ната, когда ездишь в «Си Бриз». Он знает дом, Мамму…

– Но она сказала…

– Честно говоря, мне плевать, что она сказала, – перебил ее Кэл. Повисла пауза, а потом он закончил не терпящим возражений тоном: – Если хочешь поехать к Мамме, тебе придется взять Ната. На этом все. Пока.

Кэл всегда вел себя так. Он не хотел видеть положительных качеств Ната – его юмор, сообразительность, прилежание. Вместо этого Кэл обижался, что Дора посвящает сыну столько времени, и жаловался, что жизнь вращается исключительно вокруг Ната. И в итоге он ушел, словно сам был упрямым ребенком.

Опустив плечи, Дора прикрепила магнитом приглашение Маммы к холодильнику, между списком покупок и школьной фотографией сына. На этом фото Нат хмурился, с опаской глядя в камеру. Дора вздохнула, поцеловала фотографию и вернулась к готовке.

Когда она резала лук, глаза наполнились слезами.

Нью-Йорк Сити

Харпер Мьюр-Джеймс отковыривала кусочки тоста, словно птичка. Если откусывать маленькие кусочки и тщательно их пережевывать, запивая каждый водой, наедаешься быстрее. В голове Харпер роились мысли, переполнявшие ее с тех пор, как она нашла в утренней почте приглашение. Харпер взяла его в руку и посмотрела на знакомую подпись.

– Мамма, – прошептала Харпер давно позабытое имя. С тех пор, как она произносила его в последний раз, прошло столько времени…

Она прислонила конверт к тяжелой хрустальной вазе с цветами, стоящей на мраморном обеденном столе. Ее мать настаивала, чтобы в каждой комнате их квартиры в довоенном доме с видом на Центральный парк всегда стояли живые цветы. Джорджина выросла в Англии, в семейном поместье, и там было так принято. Харпер лениво перевела взгляд с приглашения на парк за окном. В Центральный парк пришла весна, сменив коричневые и серые оттенки зимы яркой зеленью. Но в голове возникла другая картина – сочные прибрежные заросли юга, многочисленные бухты, усеянные причалами, и большие восковые цветки белой магнолии на блестящих зеленых листьях.

Ее чувства к бабушке с юга были словно воды канала, что бежал за «Си Бриз» – глубокие, бурлящие от радостных воспоминаний. В приглашении Мамма обращалась к своим Летним Девчонкам. Харпер не слышала этого выражения – даже не вспоминала о нем – больше десяти лет. Когда она в последний раз проводила лето в «Си Бриз», ей не было и двенадцати. Сколько раз она виделась с тех пор с Маммой? Харпер с удивлением подсчитала, что всего три.

За эти годы ей приходило немало приглашений. И она отослала множество отказов с извинениями. Харпер испытала угрызения совести, осознав, как долго она не была у Маммы.

– Харпер! Ты где? – раздался голос из холла.

Харпер поперхнулась кусочком тоста.

– Ах, вот ты где, – сказала ее мать, появляясь на кухне.

Джорджина Джеймс никогда не входила в комнату; она всегда появлялась. Ее сопровождал шелест ткани, а вокруг искрилась энергия. И, конечно, духи – они появлялись в комнате раньше нее, словно звуки фанфар. Исполнительный редактор крупного издательства, Джорджина всегда куда-то спешила – успеть до дедлайна, успеть с кем-нибудь пообедать или поужинать, успеть на очередную деловую встречу. Если Джорджина не спешила, то она сидела за закрытыми дверями и читала. В любом случае, Харпер очень редко видела маму, пока росла. Теперь, в двадцать восемь, она работала ее личным помощником. Они жили вместе, но, чтобы поговорить с Джорджиной, Харпер приходилось специально назначать ей встречу.

– Не думала, что ты еще здесь, – заметила Джорджина, целуя дочь в щеку.

– Уже ухожу, – ответила Харпер, уловив неодобрительные интонации. Бледно-голубой твидовый жакет Джорджины и синяя юбка-карандаш безукоризненно шли к ее изящной фигуре. Харпер опустила взгляд на свою черную юбку-карандаш и серую шелковую блузку в поисках выбивающихся ниток или недостающих пуговиц – их немедленно заметит зоркий глаз матери. Потом попыталась как бы невзначай потянуться за приглашением, столь опрометчиво оставленным у хрустальной вазы с цветами.

Слишком поздно.

– Что это? – спросила Джорджина и поспешила перехватить конверт. – Приглашение?

У Харпер сжался желудок, и она молча посмотрела матери в лицо. Красивое лицо, как у мраморной статуи. Бледная алебастровая кожа, рельефные скулы, светло-рыжие волосы, прямая стрижка, подчеркивающая острый подбородок. Все, как всегда, идеально. Харпер знала, что на работе мать называют Снежной королевой. Следовало признать – прозвище подходящее. Она наблюдала за лицом матери, пока та читала приглашение, видела, как ее губы медленно сжимаются, а в синих глазах появляется холодок.

Джорджина закончила читать и встретилась взглядом с Харпер.

– Когда ты это получила?

Харпер была изящной и миниатюрной, как мать, и с таким же бледным лицом. Но, в отличие от матери, в сдержанности Харпер не было холода, она скорее напоминала затаившуюся жертву.

Харпер откашлялась и заговорила мягким, дрожащим голосом:

– Сегодня. Пришло с утренней почтой.

У Джорджины загорелись глаза, и она с легким смешком постучала открыткой по ладони.

– Значит, красавице юга исполняется восемьдесят?

– Не называй ее так.

– Почему? – с усмешкой спросила Джорджина. – Ведь это правда, разве нет?

– Это некрасиво.

– Защищаемся? – поддразнила Джорджина.

– Мамма пишет, что переезжает, – сказала Харпер, пытаясь сменить тему.

– Кого она пытается обмануть? Она использует эти слова как приманку, чтобы заманить вас мебелью, серебром или что там у нее есть в дурацком бунгало, – фыркнула Джорджина. – Как будто вас может заинтересовать что-то из ее так называемого антиквариата.

Харпер вздохнула, раздраженная снобизмом матери. В Англии у их семьи были антикварные вещи возрастом по нескольку сотен лет. Но это не умаляло ценности чудесных старинных вещей из дома Маммы. Не то чтобы Харпер чего-то ждала. Она уже получала в наследство столько мебели и серебра, что не представляла, как ими распорядиться.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*