KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Проза » Современная проза » Саша Филипенко - Травля (сборник)

Саша Филипенко - Травля (сборник)

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Саша Филипенко - Травля (сборник)". Жанр: Современная проза издательство ЛитагентВремя0fc9c797-e74e-102b-898b-c139d58517e5, год 2016.
Перейти на страницу:

– Ладно, давай к делу, – спокойно начал он. – Завтра утром меня уже не будет. Сейчас я тебе все расскажу, и мы разойдемся по номерам, хорошо?

– Что значит «не будет», Лев?

– Не будет – значит, не будет. Пожалуйста, не ори!

– «Лев, что ты несешь?!

– Прошу тебя, помолчи. Завтра, предупреждаю сразу, будет нелегко. Тебе в первую очередь. Ты у нас парень впечатлительный.

– Лев, ты можешь мне объяснить, что происходит?!

– Если не будешь перебивать – объясню! Давай лучше выпьем…

– Но за что, Лев?!

– За знакомство, брат, за знакомство!

Мы выпили. Лев взял в руки телефон, набрал чей-то номер и сказал, что освободится через несколько часов. Женский голос в трубке оказался весел. Хороший знак, подумал я, все еще обойдется…

– Знаешь, – продолжил Лев, – я все никак не мог решить, когда же начинается моя история? Рождение? Школа? Переезд в столицу? Как там это у вас называется в музыке? Увертюра? Вступление? Затакт?

– Лев, прошу тебя, не тяни!

– Хорошо, хорошо… В общем, теперь я, кажется, понимаю, что это год 1998-й… Да, именно 98-й…

И Лев начал свой рассказ.

– Год идет обычный, год идет рядовой: дипломаты подписывают бессмысленные соглашения, футболисты забивают судьбоносные голы. Мужья изменяют женам, дешевеет красная икра. Как и в любой другой год, падают самолеты «Эйрфранс» и в Мекке давятся паломники. Мне тринадцать, тебе три. Мы живем себе без бед, но в один прекрасный день на страну обрушивается ураган, а вслед за ним и дефолт.

Как сейчас помню: я спотыкаюсь на входе в кухню – бабушка и мама плачут. Что случилось, спрашиваю – ответа ноль. Бабушка маме вытирает слезы, та ей алаверды. Плачут, всхлипывают, сопят. В конце концов, мама берет себя в руки и говорит что-то вроде того, что теперь мы будем на всем экономить. Вот так.

Я ничего не понимаю. Слезы, «экономить», что к чему? Из папиного кабинета доносится какой-то стук. Странно, думаю, папа же должен быть на работе. Захожу в его кабинет – отец сидит, ноги на столе. Бросает баскетбольный мяч в стену. Ровно так, монотонно бросает. Папа, говорю, что случилось? Выйди, отвечает он.

Ситуация проясняется в конце августа. Мы с мамой идем выбирать мне костюм. Я думаю, что в какой-нибудь дорогой магазин, но мы вдруг оказываемся на Апрашке. Дыра, где закупаются мои голожопые одноклассники. Я говорю: «Мама, что мы здесь делаем?» – «Пришли выбирать тебе одежду, дорогой!» – «Мам, но здесь ведь одно дерьмо!»

Я ничего не понимаю. Злюсь, специально наступаю в лужи. Полтора часа мы ходим по кругу и все это время мама предлагает мне какое-то шило: уродские туфли, бесформенные пиджаки. «Я же говорила тебе, что теперь мы будем на всем экономить».

Уже в 93-м мы ездим отдыхать за границу, у меня куча импортной одежды и гора игрушек. Как-то в конце тренировки ко мне подходит тренер и говорит: «Хватит собирать мячи – за тобой приехал отец – у него новый “мерседес”!» Ты понимаешь? Девяносто третий год, вся страна думает, как поесть хотя бы два раза в день, а папа покупает себе новый немецкий автомобиль. Кажется, я до сих пор помню запах той машины.

У нас новая квартира, импортные продукты. Дело отца, насколько я понимаю, постоянно растет – и вдруг: «Лев, милый, теперь мы не можем себе этого позволить…»

Водитель больше не привозит меня в школу, мамины «собойки» с каждым днем становятся все скромнее. Мне не дают деньги на карманные расходы, не покупают того, что я прошу, но самое страшное – я стремительно расту.

Каждый вечер по телевизору гоняют бразильские сериалы. Мои одноклассники уверены, что я живу в доме с винтовой лестницей. Они верят в бассейн, в комнату для прислуги и прочие глупости. Мне нужно соответствовать, но я не могу. О том, что моя мама начинает подрабатывать репетитором, я предпочитаю молчать.

Каждую четверть в школе делают ремонт за папин счет. Отец платит надбавку учителям, организовывает елки, раздаривает подарки. В 98-м по понятным причинам отец пропадает. Директор долго вызывает его. Названивает сам, передает приглашения через меня. До поры до времени папа прячется, но вдруг, у меня на глазах, откапывает диплом и следующим утром заваливается в школу.

«Николай Александрович! Мы вам так рады! Мы, конечно же, все понимаем! Дела, дела! Вы были очень заняты, но наконец пришли! И слава богу! У нас ведь смета! Нас ждут учителя! Давайте обсуждать?» – «Не будет никакой сметы…» – «То есть как это не будет, Николай Александрович?» – «Вот так… У меня больше нет денег. Я по уши в долгах. Вот мой диплом – я пришел просить работу».

К нашему удивлению, директор оказывается человеком порядочным. Уже через неделю он сам перезванивает отцу. Ты даже не представляешь, какой позор мне предстоит испытать…

До седьмого класса я – парень, которого привозят в школу на машине. В ноябре 98-го папа устраивается в эту же школу учителем физики. Папин план прост – он хочет показать кредиторам, что работает изо всех сил, и заодно решает перевоспитать меня. Одним махом. Он думает, что, выбросив меня из лодки, научит плавать.

Поразительно, как легко может измениться мир. От меня ничего не остается. Я больше не самый красивый и сильный мальчик в школе. В первый же день парень, над которым я постоянно издевался, вытаскивает меня к доске и, заломав руку, не отпускает, пока я десять раз не повторю, что моя мама «тупая манда». Только в первую неделю папиной работы меня дважды опускают головой в унитаз. Я говорю не образно, я говорю, как было. Головой – в унитаз. Ты спросишь, за что? За то, что я больше никто.

Начинается охота. Настоящая. Каждую перемену. Где Смыслов?! Кажется, прячется под лестницей… Нет, там смотрели… Значит, во дворе…

Тогда, в 98-м, я впервые понимаю, что происходит с человеком, когда на него спускают всех собак. Не понарошку, но по-настоящему. Я становлюсь объектом пародий и карикатур. Мне прописывают тумаки, простреливают щелбаны, дают пощечины и больше не дают списать. Если бы только это…

В нашем классе тринадцать парней. На физкультуре мы всегда играем в футбол. Семь на шесть. В 98-м все вдруг понимают, что это нечестно. Играть необходимо справедливо – шесть на шесть. Меня перестают брать. Я сижу на скамейке, смотрю, как парни гоняют мяч, и делаю вид, что ничего не слышу, когда физрук предлагает мне поиграть с девочками в пионербол. Ссаный мудак…

В конце концов, я отказываюсь ходить в школу. Каждое утро я сажусь на какой-нибудь автобус и отправляюсь в депо. Туда и обратно. И еще разок. Отец знает об этом, но маме ничего не говорит. Нам ведь больше не звонят из школы. Кому вообще интересна судьба сына преподавателя физики? Лишь спустя несколько недель отец войдет в нашу комнату и попытается все объяснить. «Так надо, Лев, сейчас так надо. У тебя еще будет хорошая жизнь…»

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*