Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук

Последовали объятия и представления. Тетя Кейт осыпала Сиенну комплиментами. Ничего удивительного, тетя очень чувствительна к красоте! Перед прогулкой Сиенна не стала накладывать макияж, поэтому ее красота сегодня была более естественна.

Во всяком случае, обычно Сиенна считала каждую съеденную калорию, но теперь воздала должное угощению, которым нас усиленно потчевали тетя Кейт и Тристан. Лично я впервые так вкусно поела с самого своего приезда в Лондон! Ами тоже ела с большим аппетитом, хотя обычно не слишком жаловала мясо в соусе.

Тетя, элегантная и спокойная, в платье из некрашеной шерсти просто светилась от счастья. Как я и ожидала, она легко разговорила Ами и Сиенну. Мы весело болтали обо всем и ни о чем. Тем не менее тетя заметила, что я удивленно поглядываю по сторонам.

Дело в том, что я не узнавала обстановку ее квартиры! Повсюду стояла величественного вида старинная мебель, паркет покрывали восточные ковры, на стенах висели вперемешку классические и современные картины, но все это присутствовало здесь и раньше. Может, квартира выглядела по-другому из-за тетушкиного сердечного друга-антиквара? Наверняка. Зайдя помыть руки в ванную, я заметила на полочке над раковинной пену для бритья и бритву. Так-так! Неужели они решили узаконить свои отношения? Спрашивать я, конечно же, не стала, это было бы бестактно. Я только порадовалась про себя, что тетя Кейт и Тристан по-прежнему так сильно любят друг друга.

Вскоре после десерта (тарталетки с фруктами, эклеры и прочие вкусности, купленные Тристаном специально для нас) тетя Кейт пригласила Сиенну в комнату для приватного разговора. Мы с Ами знали, о чем пойдет речь, а Тристан — нет, поэтому мы ему объяснили, что Сиенна — манекенщица, чтобы сводить концы с концами, работает в модном бутике в Камден-таун (поскольку не может заработать на жизнь, участвуя в дефиле), но в настоящее время ищет другую работу. Тристан улыбнулся: да, такой красивой девушке идеально подошло бы место в салоне красоты на Вальдрич-роуд!

Однако когда Сиенна снова присоединилась к нам, она была…

Мертвенно-бледной.

Да, она улыбнулась, когда тетя Кейт весело сообщила нам, что будет рада нанять Сиенну для работы в своем парфюмерном магазине, а она, тетя Кейт, постарается совместить ее рабочий график с графиком другой ее работы. Сиенна, разумеется, поблагодарила тетю, но довольно отстраненным тоном. Как странно! Что между ними произошло?

Разве что Сиенна получила плохую новость? В следующие пятнадцать минут она, вежливо извинившись, отправила несколько эсэмэс-сообщений. Кому и зачем?

Мы с Ами продолжали болтать с тетей Кейт и Тристаном, рассказывали им о своих студенческих буднях, встречах, планах… Сиенна помалкивала, а на вопросы отвечала односложно. Не прошло и часа, как ее глаза к заблестели, словно она вот-вот разрыдается. Встревожившись, тетя Кейт попыталась было задать ей несколько вопросов, чтобы узнать, что стряслось. Напрасно. В итоге я поспешила положить конец нашему визиту, и мы ушли, встревоженные и расстроенные.

Однако даже когда мы вернулись домой, Сиенна упорно хранила молчание. Бледная, со страдальческим выражением лица, она закрылась в ванной, а потом убежала в свою комнату, не сказав нам ни слова.

Кажется, случилось что-то серьезное.

15

Героиня вечера

Моя тетя Кейт просто потрясающая: великодушная и понимающая. Когда я попыталась извиниться перед ней от имени Сиенны, которая, как ни крути, испортила такой замечательный день, тетя ласково меня прервала. Нет смысла извиняться, она догадывается, что Сиенна получила плохое известие. Вероятно, дело в эсэмэске, которую Сиенна прочитала сразу после их разговора: скорее всего, она пришла от агента (Сиенна ждала от него срочного сообщения). Открыв сообщение, Сиенна побледнела, словно испытала шок. Смогла ли я узнать, что стряслось? Увы, нет. Сиенна полностью замкнулась в себе. Она вышла из комнаты к вечеру, едва прикоснулась к еде и принялась строчить в своем блоге, сначала в гостиной, потом в своей комнате. По-прежнему не говоря ни слова.

Дни шли, и мы с Ами задавались вопросом: почему Сиенна отказывается довериться нам? Она за что-то на нас обиделась или просто нам не доверяет? Мы спросили ее об этом, во всяком случае, попытались. У нее проблемы с агентом из модельного агентства? Что-то с семьей или с Райаном? Проблема в нас? Но Сиенна как воды в рот набрала. Не понимаю такого поведения! В конце концов, это просто нервирует!

Так что к концу недели я решила не обращать на Сиенну внимания. Ами последовала моему примеру. За ужином мы с ней доверительно беседовали, игнорируя Сиенну — та сидела в углу кухни и молча жевала. Я заметила, что Ами все больше и больше влюбляется в Чарли, с которым у нее обнаружилась общая страсть: йога! Я, со своей стороны, поняла, что мы с Томасом разделяем увлечение экологией. Ему очень понравилась концепция моей коллекции «Смешение», он надеялся присутствовать на показе 19 декабря, чем несказанно меня этим порадовал. Мы постоянно встречались в интернет-кафе и ходили гулять (за ручку) в Хэмпстед-Хит, огромный прекрасный парк в нашем квартале. Засыпанный снегом, он был особенно красив: лужайки покрыты толстым белым ковром, пруды подернулись льдом, деревья казались украшенными ватой. Идеальная рождественская картинка!

Фактически в настоящее время жизнь представлялась мне идеальной (ну, если не считать того, что Сиенна казалась какой-то незнакомкой). Я была влюблена в Томаса, он делался мне все ближе и дороже; я сумела подготовить большую часть рисунков углем для приуроченного к концу года показа, а также закончить технический паспорт коллекции «Смешение». Last but not least, мое платье № 1 близилось к завершению. Конечно, я шила без остановки, проводя целые дни в мастерской шитья. Кара любезно настаивала, что поможет мне, однако Стив и Ева потребовали, чтобы она закончила хотя бы одну шляпу: хоть она и выставляла свои работы на двух предыдущих показах, не могло быть и речи о том, чтобы она позволила себе поддаться лени и ничего не показала в этом году!

— Эй, вы же сами нам говорили, что мы должны быть солидарны с новичками, разве нет? — огрызнулась Кара, уязвленная подобной критикой.

— Конечно… Однако ты должна подумать о себе и преуспеть в создании собственных работ, — возразила Ева. — Таковы правила игры.

Так что пришлось Каре ускориться. Ее заменила Кэтти, потом Джои и, наконец, Стив. Вот это да!

— Тебе очень повезло, — заметила Шарлотта, не в силах скрыть легкую зависть.

Это замечание она сделала накануне показа. А я и так была вся на нервах! Я заканчивала отделку платья — вышивку, это долгая и чрезвычайно кропотливая работа, — а Шарлотта зашла меня проведать ровно в тот момент, когда Стив вернулся в творческую мастерскую.

— О… Скажем так: он мне помогает, только и всего, — пробормотала я, складывая нитку петелькой. — Он всем помогает, не только мне!

Закрепив узелок, я отрезала нить и взглянула на Шарлотту. Она сидела рядом со мной сложа руки и покусывала губу. В наполненной стрекотанием швейных машин мастерской сидело всего пять человек, двое из них были, как и мы, студентками первого курса. Одной из них помогала Ева, а другая помогала студенту четвертого курса, которого я уже видела прежде в компании Джои.

Проследив за моим взглядом, Шарлотта пожала плечами.

— Просто некоторые выбиваются в любимчики, — прошептала она. — И не только я это вижу.

— Ах, вот как? Кто еще так думает?

— Алиса, Тони, Марко, Пола, Элен, Гиллиан… О других я уж молчу.

Вот совпадение: все перечисленные ничего не подготовили для декабрьского показа.

Я молчала, чувствуя себя не в своей тарелке. В глазах Шарлотты промелькнуло какое-то непонятное выражение, смесь сожаления и… зависти. Да, именно зависти. Это меня потрясло. Где же та энергичная и смешливая Шарлотта, с которой я познакомилась в начале октября?

— Не падай духом! Тебе тоже помогут, — пообещала я. — Нет никаких причин для беспокойства. У тебя же еще остается несколько месяцев, верно? И… я буду рядом, хорошо? Можешь рассчитывать на меня!