Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 - Батракова Наталья Николаевна
— Проверим, Иваныч. На рентген его, — распорядился Заяц…
Валерия проснулась в липком поту — повторился старый ночной кошмар, с которым, казалось, распрощалась после переезда на съемную квартиру: подвал, полотняный мешок на голове, связанные руки и вызывающий ужас хладнокровный мужской голос…
Почти так и было четыре года назад, когда однажды вечером она плелась домой из ближайшего магазина с бутылкой конька в сумочке. Дальше как в боевике: рядом тормознула машина, выскочившие люди зажали ей рот, впихнули в салон, надели на голову мешок, связали руки. Бросили в какой-то подвал, где она, трясясь от страха и холода, потеряв счет времени, пыталась понять: зачем, для чего, кому на сей раз она перешла дорогу? С работы выгнали, с новым трудоустройством не получалось: отказывали, едва услышав фамилию. Сводили старые счеты? Может быть — святошей в отношениях с людьми она никогда не была. И бывшие коллеги могли зуб точить, и пациенты, с которыми далеко не всегда церемонилась…
Наконец скрипнула дверь, в помещение кто-то вошел, долго молчал, а потом ледяным голосом спросил: каким образом видеозапись, компрометирующая Юрия Обухова, оказалась в депутатской приемной его супруги? Как такая же запись попала к его руководству? На сердце сразу отлегло: трус и слабак Обухов не сможет причинить ей большого вреда! Даже если он нанял кого-то ради мести, ее точно не убьют!
В голове меж тем складывался пазл из ответов на вопросы, мучившие ее последние месяцы. Почему ее вызвали в министерство и, ничего не объясняя, в ультимативной форме заставили написать заявление? Куда исчез Обухов: не звонил, не отвечал на звонки? Коллеги коротко отвечали, что болеет, но при этом никто не пояснял, чем, где его найти. С ней вообще никто не желал разговаривать! Та же Якушева, которой по доброте душевной она когда-то помогла информацией, сбросила звонок и прислала СМС: «Забудьте мой номер!»
Выходит, всему виной видеозапись…
«Ладышев! Во всем виноват Ладышев! Диск был у него! Это он всё разрушил! Карьеру, семью, мечты, планы! Из-за него я потеряла должность, отдельный кабинет… — она едва не взвыла в накатившем приступе бессильной злобы. — Он должен за все заплатить!»
Поставленная цель в мгновение мобилизовала сознание, включила все возможные и невозможные механизмы защиты и нападения. И пусть Валерия не видела мужчину, который задавал вопросы, на уровне интуиции она смекнула, чем можно его смягчить: прикинуться жертвой! Жалкой, раздавленной человеческим коварством, злом. И зовут это зло Вадим Ладышев! Это у него была запись, это ему она передала крупную сумму денег, чтобы ее выкупить! Но запись все равно оказалась в приемной депутата. И не только там. В итоге она, Валерия, лишилась работы, потеряла семью. Она не делала то, в чем ее пытаются обвинить!
В процессе истеричного слезного монолога мозг окончательно пробудился от трехмесячной спячки. Вспомнив и сопоставив факты и наведя возможные логические связи, Лера безошибочно вычислила личность своего похитителя: Максим Обухов. Юрий о нем рассказывал: в прошлом спортсмен, работает в охранном бизнесе, занимает высокую должность в одном из ночных заведений. Неужели решил отомстить за отца? Чудесно! Она укажет ему виновника всех бед!
Роль жертвы Валерии удалась на славу: голос похитителя потеплел, в нем мелькнули нотки сочувствия. А спустя час ночные страхи закончились для нее так же быстро, как и начались: посадили в машину, довезли до подъезда.
В квартиру она вернулась уже другой: вылила в мойку бутылку коньяка, приняла душ, заварила крепкий чай и стала думать, как жить дальше. Спасибо Обухову с его отпрыском за то, что выдернули из бездны, привели в чувство! Слюнтяй этот Максим! Такой же, как его папаша! Пожалел ее… Только она его не пожалеет и когда-нибудь отомстит за страшную ночь в холодном подвале! Но сначала снова станет сильной! Еще сильнее, чем была прежде! И тогда поплатятся все, кто принес ей боль и страдания!
Окончательно придя в себя, Валерия первым делом позвонила Петру и выдвинула условия по разделу имущества: ей достается квартира, ему — дача и старая «Волга». Дочь, так и быть, она отпускает: пусть живет с отцом.
«Придет время — сама прибежит, — хладнокровно рассуждала Лера. — На папочкину пенсию красиво не поживешь. А я на безбедную жизнь заработаю. Уже знаю как. Вот тогда и накажу Софию за предательство. Ох, как я ее тогда накажу!.. — прищурилась, распаляя воображение. — И больше от себя не отпущу. Это и будет моя месть Петру!»
Целеустремленности Валерии всегда можно было позавидовать: спустя четыре года почти все пункты ее нового жизненного плана выполнены. Все, кроме мести. Увы, события страшной ночи, ставшей поворотным моментом в ее судьбе, не прошли бесследно для психики: все так же боялась резко тормозивших рядом машин, держалась подальше от подвалов. Периодически мучил один и тот же кошмарный сон: полотняный мешок на голове, связанные руки и вызывающий ужас мужской голос. Вскакивала с кровати, с трудом себя успокаивала и понимала: сил для мести пока еще недостаточно. Рано, надо подождать.
«А может, ну ее, эту месть? Перелистнуть страницы прошлого и забыть? Просто жить, радоваться жизни…» — изредка посещала ее и прямо противоположная мысль.
Стоило так подумать, как в душе наступало недолгое умиротворение. Ровно до того момента, пока, просматривая новости в интернете, не наталкивалась на какое-то упоминание о Ладышеве: построил завод, вошел в очередной топ бизнесменов… И всё — словно где-то внутри срывало крышку со скороварки с кипящим варевом: душу начинало лихорадить, выкручивать, на волю вырывались пропитанные злостью и ненавистью затаенные желания.
И ночной кошмар тут же возвращался…
Включив ночник над головой, Лера встала, прошла на кухню, умыла лицо холодной водой.
«Зря я снова вспомнила о Ладышеве! — Она подошла к окну. Упершись лбом в разделяющую створки планку, уставилась невидящим взором в поблескивающую в ночи Свислочь. — И сон не к добру. Три часа, надо попытаться снова уснуть… — вернувшись в постель, заползла под одеяло. — Страшно… Придется спать со светом. Хоть бы Грэм поскорее приехал…»
Катя нервничала. Бесконечно проверяла телефон, раз за разом выходила на улицу. Никаких вестей: ни о ключах, ни о машине. В памяти аппарата сохранились номера и Ладышева, и Поляченко, но позвонить им она не решалась. С кем могла бы поговорить, так это с Зиновьевым, но такого контакта в списке не было. И Веня куда-то пропал: на звонки не отвечал, сам не перезванивал.
Меж тем на улице стемнело. Она в очередной раз достала телефон, посмотрела на дисплей и спрятала обратно в карман: «Нет, не могу… Нельзя!»
— Катя, ты наконец-то расскажешь, что случилось ночью? — удерживая за руку скачущую рядом внучку, недовольным тоном спросил отец. — Девятый час вечера, а я не услышал от тебя ни слова! Где машина?! — не сдержавшись, повысил он голос.
— Папа, потерпи еще немного. Я все расскажу…
За воротами послышался звук работающего двигателя, ожил телефон.
«Александр, водитель», — подсказал дисплей.
«Наконец-то! Оказывается, у меня был номер Зиновьева!» — то ли расстроилась, то ли обрадовалась Катя.
— Будет сейчас тебе машина! — успокоила она отца.
— Да, Саша!.. Выхожу!.. Что ж так долго?
— Извините, Екатерина Александровна! — Зиновьев вылез из машины и протянул ключи. — Я их почти сразу в канаве нашел, но пока от грязи очистил, пока высушил, проверил все… Извините, что быстро не получилось.
— Позвонил бы. Я же волнуюсь.
— Я сразу хотел позвонить, когда нашел, но у меня не было вашего номера. Потом завозился, забыл. Извините! Потом попросил номер у Вадима Сергеевича, хотя и он не был уверен, работает ли. Вы ведь долго отсутствовали. Да, Вадим Сергеевич просил передать вам спасибо. Он свяжется с вами, как только разгребет ситуацию.
— Пистолет нашли?
— Нашли. Ненастоящий.
