Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук

Я припомнила нашу первую встречу и то впечатление, которое на меня произвел Райан. Значит, я не ошиблась, он записной донжуан. Должно быть, из-за него Сиенна очень несчастна.

— Извини, что спрашиваю, но в таком случае почему ты все еще с ним?

Сиенна пожала плечами.

— Несмотря на недостатки Райана, я по уши в него влюблена! Он тоже меня любит… И он по-своему мне помогает.

— Вот как?

Еще одно пожатие плеч.

Мы понимаем друг друга. Мы познакомились в Брикстоне, я раньше там жила, а он там вырос. Брикстон не похож на Хэмпстед! Там живут рабочие, люди небогатые; там много социальных проблем… Мать растила его одна, он почти не общается с отцом. Короче говоря, Райан постоянно ищет признания!

— Слушай, а ты тонкий психолог…

— Слушай… Дидон! — она указала на моего кота, все так же мурлыкавшего у меня на коленях. — Видишь, я все-таки запомнила его имя.

Я ей улыбнулась, поняв, что таким образом она пытается сменить тему и дает понять, что считает меня другом. Ведь я так на это надеялась. В этот момент вернулась Ами, неся поднос с двумя дымящимися тарелками и большим стаканом воды.

— В твоих интересах съесть все до крошки! Я с места не сдвинусь и прослежу лично! — объявила она, ставя поднос на столик рядом с диваном.

Сиенна едва заметно улыбнулась.

— Спасибо, ты просто чудо. Вы обе просто замечательные… Я вас обожаю!

И она наконец поела. С большим аппетитом.

Не прошло и месяца, как материалотека Академии моды стала моим излюбленным местом, я заходила туда перед каждым занятием в творческой мастерской. Каждый раз я входила туда, как в пещеру сокровищ: с учащенно бьющимся сердцем, в ожидании открытий, а потом копалась в разных ящиках, выбирала образцы тканей в поисках источника вдохновения. Под насмешливым взглядом мадемуазель Лоуэлл — она определенно была одной из самых милых преподавательниц — я щупала, прикладывала, иногда даже нюхала. Шарлотта тоже перебирала образцы, как лакомка пирожные. Помимо нашей страсти к дизайну, у нас обнаружилось еще одно забавное сходство: мы нюхали ткани! Во-первых, для того чтобы лучше прочувствовать материал, из которого они состояли, а во-вторых, чтобы придумать, с какими тканями они будут сочетаться. Потом я доставала свой блокнот и записывала свои впечатления. Шарлотта делала то же самое. Иногда мы сравнивали свои записи и удивлялись, насколько разными (или, наоборот, схожими) они оказывались. Порой она на несколько секунд впадала в задумчивость, и у нее появлялся тот самый, немного отсутствующий взгляд, который я уже замечала прежде, но она очень быстро вновь концентрировалась на работе или на том, о чем мы говорили.

В пятницу мы вместе обедали в кафетерии — под свинцово-серым небом: с самого утра шел проливной дождь — и говорили о вечеринке, которую ее кузина Кара организовывала завтра вечером. Шарлотта призналась, что дресс-код постоянно менялся, пока, наконец, организаторы не остановились на формулировке:

Ну, что же, при таких правилах все возможно!

Я напомнила Шарлотте, что со мной придет Ами, но не Сиенна (Шарлотта сразу же спросила, как у нее дела, потому что раньше я рассказала ей о неприятном случае во время дефиле). Хотя Шарлотта не была знакома с моими соседками, казалось, она уже их знает. Возможно, это произошло потому, что как-то раз я рассказала ей об очередной небольшой ссоре с Сиенной — выяснилось, что моя соседка любит поболтать по утрам, в то время как мне требуется время, чтобы толком проснуться. Тем утром я немного нервничала, а у Сиенны болела нога, так как дело было на второй день после падения, как следствие, она пребывала в очень плохом настроении и не стеснялась в выражениях.

— Кем ты себя считаешь? Мало того что заняла самую красивую комнату… так еще и весь диван в грязи, потому что у мадемуазель, видите ли, есть котик! А его лоток? Твой кот гадит прямо в кухне! Привет, запах!

— Что? Во-первых, что касается моей комнаты, я ни о чем таком не просила! — ответила я, опешив. — Это моя тетя договорилась с хозяйкой! А во-вторых…

Вот тут мои аргументы закончились. Увы, Сиенна права. Так что я отнесла лоток Дидона к себе в комнату и пообещала почистить диван, на котором действительно осталось несколько длинных черных волосков (Дидон периодически терся о мебель). Потом Сиенна лежала на этом самом диване с таким грустным видом, что я больше ничего ей не сказала. Очевидно, нас с Ами поставили перед фактом: больной необходимы покой и одиночество… К счастью, позже ее навестил Райан.

И, к счастью, меня в тот момент не было дома, так что не пришлось сталкиваться с этим сердцеедом.

— Грейс? Ау, ты меня слышишь? — спросила Шарлотта, вырывая меня из задумчивости.

Она уже прикончила свой сэндвич, тогда как я свой едва надкусила.

— Я задумалась.

— Кроме шуток? Видимо, размышляешь, какой наряд завтра наденешь?

— А вот и нет. Хотя следовало бы. Ты придумала, как оденешься?

Шарлотта кивнула, глаза ее хитро заблестели.

— В готическом стиле. Не волнуйся, я этим стилем не увлекаюсь, просто иногда хочется казаться не тем, кто ты есть.

— До такой степени?

— До такой степени.

— В стиле кукол из серии «Школа монстров»?

Шарлотта расхохоталась.

— Покажу миру свое второе «я»! А ты?

— Я…

Тут на меня снизошло вдохновение, и я улыбнулась. Мне понадобится тюль, кружево…

— Завернусь в фату.

Шарлотта посмотрела на меня с озадаченным видом.

— Представь себе невесту в черном, — уточнила я.

— Очень в духе антимоды.

— Точно.

Я нарисовала свой наряд. Плотно облегающий костюм из лайкры; сверху намотан, как индийское сари, кусок тонкого тюля, спускающийся до лодыжек; закрепленная заколками «невидимками» вуалетка; на талии широкая кружевная лента, сбоку завязанная бантом; длинные атласные перчатки и балетки. Все это цвета воронова крыла.

Чтобы наряд не выглядел мрачно, я нарисовала на одежде тонкие линии кораллового цвета, а на вуали — серебристые звездочки, будто бы вышитые гладью. Благодаря набору для макияжа, который мне подарила тетя Кейт (в субботу днем, сразу после возвращения Дидона, я скорее помчалась к тетушке, чтобы поделиться радостью), а также благодаря ее профессиональным советам я дополнила свой костюм: карандаш для бровей, наложенные до самых висков тени для век, карминовая губная помада, набеленная кожа. Что до украшений, то я надела серебряные серьги-колечки, а на безымянный палец правой руки — массивный стеклянный перстень в форме цветка изумрудного цвета. И больше ничего.

Посмотрев в зеркало, я с трудом себя узнала.

— О, ты просто восхитительна! — воскликнула Ами, увидев меня полностью одетой и накрашенной.

— Спасибо! Ты тоже шикарно выглядишь!

Волосы Ами уложила с помощью геля, придав им растрепанный вид, надела облегающее короткое черное платье, серые кроссовки с пайетками и простую черную полумаску из бархата, которая ей очень шла.

— Повеселитесь как следует, девчонки, — крикнула Сиенна из гостиной.

Мы зашли к ней. Вытянувшись на диване, подложив под спину подушку, она не отводила взгляда от экрана своего ноутбука.

— Тебе будет без нас скучно, — мягко сказала Ами.

— Не переживайте, я в любом случае не хотела идти, помните? — возразила Сиенна. — Мне есть чем заняться. Я решила создать собственный блог; мне очень нравится писать.

— Прекрасная идея! — воскликнула я. — Модель, которая делится с миром своими тайнами, непременно заинтересует людей.

Сиенна искоса взглянула на меня. После нашей маленькой стычки тем приснопамятным утром я чувствовала, что она постоянно настороже.

— Что ты можешь об этом знать?

— Просто доверяю интуиции. И потом, моя мать — она работает…

— Редактором в журнале мод, да, да, я в курсе. Вот только твоя мать не может знать всего на свете!