KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Проза » Современная проза » Алексей Иванов - Message: Чусовая

Алексей Иванов - Message: Чусовая

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Алексей Иванов, "Message: Чусовая" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Обгонять приходилось только тех, кто попал в беду, например врезался в скалу. Вот что со своего судна видел Мамин- Сибиряк под одним из бойцов: «Барка быстро погружалась одним концом в воду… Палуба отстала, из-под неё с грохотом и треском сыпался чугун, обезумевшие люди соскакивали с борта прямо в воду… Крики отчаянья тонувших людей перемешивались с воем реки».

Другим несчастьем была посадка на «огрудок» — на мель.

Например, при сплаве 1744 года воды в Чусовой не хватило, и барки шли полузагруженные, но горному инженеру Н. Клеопину, который плыл на караване, всё равно пришлось посылать ордера на спуск воды из прудов Ревдинского и Староуткинского заводов Акинфия Демидова. И тем не менее: «Пониже немного деревни Бабёнковой казённая коломенка остановилась у приверху острова на мели, и то от того, что с полверсты на мели ж стояла Демидова коломенка… Поручик Глазов рапортовал, что он видел в разных местах стоящих казённого каравана 5 коломенок на мелях, которым в снятии помогал…» Впрочем, обмеление грозило не только отдельным баркам с неудачливыми сплавщиками. Скажем, в 1861, 1866 и 1867 годах полностью обмелели сразу все караваны и потребовался вторичный спуск воды.

Сняться с огрудка можно было несколькими способами. Хорошо, если удавалось забросить снасть на другую барку или если на помощь приходила «косная» лодка: тогда пострадавшую барку стягивали буксиром. Но чаще бурлакам и сплавщику приходилось справляться своими силами.

Для снятия с мели барка всегда имела «неволи» — две доски, вытесанные из цельных брёвен. Они были около 10 м длиной и 8—10 см толщиной. Прицепленные за один конец к носовому пыжу, они всегда плыли вдоль бортов барки. Несколько бурлаков спрыгивали в воду и ставили неволи поперёк течения как запруды. Давление воды на барку увеличивалось, вода у запруд чуть поднималась, и барка снималась с мели. Но если неволи не помогали, то в воду лезли все. Бурлаки подсовывали под барку большие слеги («чегени» или «чегены») и, действуя ими как рычагами, чуть приподнимали барку, спихивая её на глубокое место.

Порою и это не помогало. Тогда можно было попробовать стащить барку воротом. На берегу вкапывали кол и продевали сквозь него рычаг («аншпуг»). Вращая кол и наматывая на ворот трос, привязанный к барке, барку стягивали с отмели. Но это был запрещённый способ, так как очень велик был травматизм — тросы лопались и увечили бурлаков. Оставался последний способ — «покупка воды». Гонца посылали на ближайший завод или пристань, чтобы там спустили воду из пруда и барка сплыла сама. 1 вершок воды в заводском пруду стоил 1000 рублей.

БОЙЦЫ УЗЕНЬКИЙ И МОСТОВОЙ

Эти бойцы стоят на левом берегу за 10 км до устья речки Илим. Боец Узенький не самостоятельная отдельная скала, а первый утёс гряды бойца Мостового. Высота его около 20 м. Перед ним на повороте русло реки сужается до 30 м, поэтому Узенький считался опасным бойцом и был огорожен заплавнями. На Чусовой у всех скал-бойцов имеется только один «бойцовый» выступ. Гряда Мостового — исключение, поэтому её и «располовинили» на два названия.

Другие утёсы бойца Мостового, кроме последнего, стоят в лесу. Последняя массивная скала имеет пирамидальную форму. На вершине её обнажена ровная плоскость пласта, наклонённая к реке, словно помост. «Мостами» в старину называли не только мосты, но и деревянные тротуары, и мостки у реки (причалы), и сходни с барок, и пол в сенях между зимней и летней клетями в избе, то есть всё, что вымощено, ровно застелено досками. Этот скос пласта и послужил причиной названия. В породах бойца Мостового встречаются окаменелости.

* * *

Аварии на сплаве были практически неизбежны. Можно представить, что по Чусовой с её частыми и крутыми поворотами на полной скорости и плотной, компактной группой несутся 300, 400 или даже 600 современных теплоходов на подводных крыльях типа «Ракеты» или «Метеора». Великое умение требовалось от сплавщика, чтобы провести плохо управляемую барку в таких условиях! Не случайно на Чусовой бытовала поговорка: «Выплывешь на Каму — помянешь тятю да маму».

Из-за опасностей сплава на Урале даже изменился обычай поминовения усопших — не в родительскую субботу, через неделю после Пасхи, как это было на Руси, а в семик, перед Троицей. К семику до чусовских пристаней доходили вести о том, кто погиб на сплаве — кого теперь ещё надо включать в поминальные молитвы.

Главной бедой на сплаве была теснота. Огромная масса барок шла практически сплошной грудой на очень высокой скорости. Барки мешали друг другу, выталкивали друг друга на отмели и на бойцов, ломали друг другу вёсла и лишали управления, врезались друг в друга. Теснота на сплаве давала 40 % аварий. В среднем на сплаве погибала каждая тридцатая барка (3 %). Хотя бывало иначе — гораздо хуже. В 1873 году из 600 барок разбилось 64 (почти 11 %, из них 47 барок разбилось буквально в течение нескольких часов), и ещё 37 барок обмелело (6 %).

Организованным было только начало сплава, а дальше караваны «бежали» как хотели. Закон был один: «каждый сам за себя». Караваны были друг другу конкурентами, и потому взаимовыручки не было никакой, а иногда случалось даже сознательное вредительство.

Чтобы сократить количество катастроф, в стихийно сложившемся сплаве необходимо было навести строгий порядок.

Первая попытка упорядочения сплава была предпринята уральским горным начальником Н. Г. Клеопиным после его сплава 1731 года. Автор книги о Клеопине (2000) Николай Корепанов пишет: «…уже в Екатеринбурге, спустя почти год, Никифор Герасимович представил в Обер-бергамт развёрнутое на многих страницах мнение о том, как впредь надобно снаряжать и вести караваны, и первый пункт посвятил самим коломенкам». Впрочем, видимо, наставления Клеопина не возымели действия, если и в дальнейшем сплав оставался «битвой в пути».

С 1748 года делами казённых пристаней заведовал персонально Первый член Главного правления — но, опять-таки, он не мог повлиять на нравы сплава.

Прошла почти сотня лет, прежде чем воля горного начальника сумела переломить силу стихии. Под руководством генерал-лейтенанта В. А. Глинки в 1839 году были разработаны и приняты к исполнению «Правила Главного начальника горных заводов хребта Уральского для наблюдения порядка при отправлении весеннего каравана с металлами». В этих Правилах строго регламентировалось поведение администраций пристаней, караванных начальников и сплавщиков. Например, определялся порядок выпуска воды из заводских прудов; дистанция между барками допускалась не менее 100 сажен; сплавщики обязывались принимать снасть с любой другой барки; караванные начальники должны были выстрелом из сигнальной пушки предупреждать об опасном участке — и так далее.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*