KnigaRead.com/

Грэм Джойс - Курение мака

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Грэм Джойс - Курение мака". Жанр: Современная проза издательство -, год -.
Перейти на страницу:

– Зачем?

– Потому что у тебя ветер в голове.

Это была его любимая фраза. Он постоянно говорил мне, что у меня «ветер в голове».

– Посмотри на себя: чуть не дал парню десять фунтов на чай. Неудивительно, что он так расплылся. Ты не можешь нормально соображать. Думаешь о другом. Давай мне кошелек.

– Не говори глупостей.

– Давай-давай! Буду вашим банкиром. И ты, Фил, давай.

Не знаю почему, но я чувствовал себя довольно странно. Перелет и непривычные экзотические запахи расстроили мой желудок. Сказывалась усталость, и у меня почти двоилось в глазах. Кроме того, мне никак не удавалось отвлечься от мыслей о завтрашней встрече с Чарли. Я боялся, что не сдержу слез, как только увижу ее. Я был на грани срыва, и у меня щипало в глазах. Внезапно мой дом в Англии показался мне отчаянно далеким.

Я отдал Мику портмоне, наличные, кредитки – одним словом, все.

– Фил? – потребовал он.

Пальцы Фила потянулись к карману. Затем он передумал:

– Полагаю, в этом нет необходимости.

– Ладно, – сказал Мик, засовывая деньги в поясную сумку на своей внушительной талии. – Ты платишь за себя, я за нас.

Фил, похоже, его достал.

– А теперь пойдем куда-нибудь и съедим жирного поросенка. За мной, ребята, и не отставайте. Уж я о вас позабочусь.

11

На следующий день я проснулся рано – сказывались последствия перелета. Фил спал в своем номере, а в нашем с Миком резко воняло овощами. Меня подташнивало, не знаю с чего: то ли из-за предчувствия скорой встречи с Чарли, то ли из-за вчерашнего ужина, а может, от вида задницы моего напарника. Мик во сне то и дело выставлял свой зад из-под простыни. Этому парню часовые пояса были нипочем. Принимая душ, я особо не церемонился, но Мик продолжал храпеть и чмокать во сне, так что я быстро оделся и оставил его в номере одного.

Было пять тридцать утра, и никого из персонала отеля не было видно. Я вышел в сад покурить. Мои ожидания утренней прохлады оказались тщетными: в саду уже начинался зной и температура неумолимо ползла вверх на градус в минуту. Туманную дымку золотил рассеянный солнечный свет. Река Мэй Нам Пинг несла свои мутно-зеленые воды сразу за оградой сада. До встречи с Чарли было еще шесть часов, и при мысли об этом у меня задрожала зажатая между пальцами сигарета.

В саду среди фонтанчиков вилась мощенная камнем дорожка, и все это выглядело очень красиво. На возвышении виднелся белый, как взбитые сливки, «домик для духов» – аккуратно убранный цветами, окруженный статуэтками и приношениями. Внутри домика мерцал огонек. В конце сада возвышалась пышная, обращенная к реке пагода с огромным улыбающимся Буддой. У ног Будды теснились прогоревшие палочки с благовониями. Скамьи в пагоде были вырезаны из тиса, обиты кожей, и объявление перед входом предупреждало о необходимости снять обувь. Что я и сделал, а также на всякий случай выбросил сигарету, но потом, увидев на низком столике пепельницу, вновь закурил, сел и стал смотреть, как течет река.

Я думал о Чарли и все старался понять, что же между нами разладилось. Я использовал обычные психологические подходы: ну, там, не упирается ли все в мой неосознанный протест против ее взросления или в «отцовскую ревность». Я мысленно прокрутил все эти доводы, и, хотя понимал, что ничего нельзя сбрасывать со счетов, ни один из них не попадал «в точку».

В детстве она постоянно обнимала меня. Она бежала к дверям, когда я приходил с работы, и прыгала ко мне на руки. Она прижималась ко мне, когда была нездорова, утомлена, обижена. Она обнимала меня, когда радовалась. Иногда это случалось по нескольку раз в день. Безотчетные, искренние порывы сердечной привязанности – величайшая радость в этой быстротечной жизни.

Потом Чарли стукнуло одиннадцать и всякие объятия прекратились. Забавно, но Фил рос более ласковым ребенком, и это удивляло меня: ведь мальчикам такое поведение не свойственно. Я думал, что он начнет взрослеть раньше. Но в свое время он тоже почувствовал необходимость уйти от откровенных выражений дружеских чувств к отцу. Не было никакого особого случая, который мог бы послужить толчком к отдалению. Просто они росли, становились независимыми, стремились вырваться из-под опеки старших. Естественно, это причиняло мне боль. Только это в порядке вещей, и с этим приходится мириться, даже если хочешь, чтобы было как-то иначе.

Внезапно у входа в пагоду появилась человеческая фигура. Я чуть не подскочил. Это была уборщица с метелкой в руке. Тайские женщины двигаются бесшумно, как солнечные зайчики, будто они бесплотны. Она улыбнулась и приветствовала меня глубоким поклоном, прежде чем оставить одного. Думаю, она заметила, что у меня влажные глаза.

Странно, но я больше никогда не видел эту женщину.

Потом появился Мик. Пробудившийся аппетит поднял его с постели. Глаза у него были красные, а нечесаные волосы торчали дыбом, как гребешок у заправского петуха. Безобразные армейские шорты спускались до середины мясистых икр, к тому же он решил осчастливить персонал отеля видом своей розовой ворсистой груди.

– Кофе, – прокаркал он.

– Надень рубашку. Он оглянулся:

– Зачем?

– Просто надень рубашку. Для приличия.

Он покачал головой так, будто я попросил его одеть туземный саронг, но ретировался в номер и через некоторое время вернулся в пестрой гавайской рубахе. Мы заказали «английский завтрак» – яичницу с ветчиной – и поели в саду. Полоски бекона были зажарены до хрустящих угольков. Мик заворчал, поднялся и тяжелой походкой двинулся на кухню. Не знаю, что он сказал, но вскоре нам принесли еще две порции, на этот раз поджаренные в меру. Мик расправился с яичницей и начал разглядывать поднос с фруктами.

Я попробовал кусочек незнакомого плода оранжевого цвета, но он мне не понравился. Мик заметил это и фыркнул.

– В чем дело? – спросил я.

– Ты невежа, – ответил он, подобрав булочкой остатки желтка на тарелке. – Это папайя. Попробовал как-то продавать ее у себя, но никто не позарился. – Он поднес кусочек прямо к моему носу. – Ты только понюхай. Так только женские трусики пахнут!

Я отмахнулся от папайи и встал из-за стола, собираясь закурить сигарету. Мик с явным наслаждением сам вдохнул аромат папайи и сунул ломтик в рот. А потом взялся за ананас.

– Ты когда-нибудь ел такое? Изумительно! Прелестно! Восторг! Ел? Ты это пробовал?

– Да, – солгал я. – Очень вкусно.

Я все пытался сообразить, как бы мне ему сказать, что я собирался пойти в тюрьму один. Надо было дать ему понять: я не хочу, чтобы он присутствовал при моей встрече с Чарли. И пока я подыскивал тактичную формулировку, в голове крутилось: оставь меня с дочерью наедине, ты, большой жирный хрен.

– Очень вкусно? И это все, что ты можешь сказать? Очень вкусно? Пойду возьму еще.

С этими словами он снова тяжелым шагом двинулся на кухню.

Когда он вернулся с тарелкой ананасных ломтиков, я потушил сигарету и сказал:

– Слушай, Мик…

– Я тут думал, – перебил он меня, и при этом сок ручейком стекал по его небритому подбородку, – о том, как мы отправимся в тюрягу. Само собой, я тебя туда провожу, а как дойдет до вашей встречи с Чарли, пережду где-нибудь…

– А…

– … чтобы ты мог с ней, так сказать, один на один повидаться.

– А… Спасибо.

– Отец и дочь, да? Снова вместе. Там я тебе нужен не буду. Может, ты считаешь, что буду, но здесь ты не прав.

Сонный Фил присоединился к нашему завтраку.

– А, – сказал Мик, ни к кому особо не обращаясь, – явление народу.

Управляющая отелем мадам Денг сказала мне, что час просили позвонить в Британское консульство. Согласно вчерашней договоренности, мы должны были встретиться с чиновником консульства, по имени Бразье-Армстронг, у тюремной проходной. Я позвонил, и тайская секретарша сообщила мне, что Бразье-Армстронг вызван по срочному делу. Она подтвердила, что тюремное начальство о нас знает и нам достаточно представиться дежурному.

За час до свидания меня охватила дрожь. Желудок был в отвратительном состоянии, и я крыл Мика почем зря за вчерашний ужин. Не помогли и проглоченные мною полпачки «Диокалма». У меня так тряслись руки, что Мику пришлось застегнуть мне рубашку.

– Мы сжаримся в этих доспехах, – пожаловался он.

– Мы же договорились. Не ной.

Мы решили появиться в костюмах, желая произвести как можно более благоприятное впечатление. Я не мог допустить, чтобы Мик красовался там в армейских шортах. Теперь мы были в рубашках, в галстуках и темных пиджаках.

– Запомни, – предупредил я, – все, что движется, приветствуй поклоном.

Мик сложил ладони под носом:

– Повинуюсь.


У меня была сумка вещей для Чарли.

– Сигареты! – закричал я. – Я забыл сигареты!

Мик вытащил два блока:

– Вот, возьми. Я в аэропорту купил, пока ты валял дурака.

Меня тронула его забота.

– А ты взял что-нибудь для Чарли? – спросил я Фила.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*