Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 - Батракова Наталья Николаевна

«Надо звонить Екатерине», — решилась Хильда, открыла в ноутбуке ночное письмо, набрала указанный в конце текста номер.

С первого раза не ответили. Зато снова позвонила Каролина.

— Прислали окончательный счет из клиники, но треть уже оплачена самой фрау Евсеевой, — сообщила она.

— Понятно. Спасибо за информацию, Каролина…

Хильда приложила к губам телефон, задумалась. Ненадолго. Перезвонили с недавно набранного номера.

— Добрый день! Вы мне звонили… — произнесли по-русски.

— Добрый! — поздоровалась женщина и растерялась. А если Екатерина не знает немецкого? Как же им общаться? — Это Хильда Флемакс. Вы говорите по-немецки?

— Да-да! Здравствуйте, фрау Флемакс! — перешла на немецкий собеседница. — Вы получили мое письмо?

— Да. Именно поэтому я вам звоню.

— Я ждала вашего ответа на почту, но раз вы звоните…

— Я уже на пути к вам. Катя, скажите, вам известны какие-то подробности о семье мальчика? Вы давно знакомы?

— Вы тоже считаете, что Зигфрид может быть сыном Вадима? — слышно было, что Катя заволновалась. — Я только вчера поняла, на кого он похож.

— Очень похож.

— Мы знакомы чуть более полугода. Семья Алерт и мы переехали в соседние дома в один день. Со взрослыми общались нечасто, а вот дети подружились. Марта сразу привязалась к Зигфриду, несмотря на то, что он гораздо старше ее.

— А когда Вадим вам рассказал, что ищет сына?

— Недавно. В прошлом месяце мы с дочерью ездили на родину, случайно встретились. Тогда и рассказал, — упуская подробности, пояснила собеседница. — Но видео с мальчиком я тогда не успела посмотреть, Вадим срочно улетел в Японию. Он переслал мне его лишь вчера.

— Вы сообщили ему о своей догадке? — голос Хильды стал строже.

— Нет, нет! Что вы! Я же понимаю, что сначала нужно всё проверить. Если ничего не подтвердится, это может его сильно травмировать. Мне показалось, он уже отчаялся разыскать сына… Поэтому я и решила сначала написать вам. Он сказал, что поисками мальчика в Германии занимаетесь вы. Простите, если…

— Всё хорошо. Вы правильно поступили, — успокоила Хильда, отметив про себя заботу Екатерины о чувствах Вадима. Ей это понравилось. Непонятно другое: если они общаются, почему Вадим не дал об этом знать? И девочка — неужели он не заметил, как она похожа на Зигфрида? — Вы сразу заметили сходство?

— Да. И сначала растерялась. Но всё же решилась написать. Извините, если в моем письме были ошибки. Я только учусь.

— Их было не так много, — ободрила Хильда, голос ее потеплел. — Хотя, признаться, мы были удивлены, ваши прежние письма в фонд были идеальны.

— Их писала не я. Я понятия не имела о той переписке с вами. Их вам писал другой человек…

— Как это понять — другой человек?

— Так получилось. Я вам позже объясню… Давайте лучше вернемся к семье Алерт. Замечательная семья, и Зигфрида в ней любят всем сердцем. Мне и в голову не приходило, что мальчик родителям не родной. Глава семьи Берндт — профессор, эндокринолог. Ему за семьдесят. Астрид, его жена, гораздо моложе супруга. Еще девочкой она была пациенткой Берндта, позже они поженились. Сегодня утром мне удалось с ней поговорить, и она рассказала много интересного. У нее какая-то сложная форма эндокринного расстройства, поэтому она не могла иметь детей. Усыновить мальчика им предложил друг мужа, профессор Кольтене.

— Профессор, который первым оперировал Сережу…

— Вот! Фамилию этого профессора и Вадим упоминал! Признаюсь, я ее сама спросила, почему они так поздно решились на ребенка. Хотя уже знала, что Зигфрид — приемный. Он сам мне накануне рассказал. Астрид подтвердила. Тогда всё сходится…

— Да. Слишком много сходится… — согласилась Хильда. — Вы не дали ей понять, что знаете биологического отца мальчика?

— Нет, что вы! Я даже не представляю, как ей можно будет об этом сказать! Астрид после обострения болезни только что из госпиталя и еще не совсем оправилась. К тому же они так любят Зигфрида! И он их…

Утром, когда соседка откровенно делилась с ней историей усыновления мальчика, Катя чувствовала себя неловко: выпытывает подробности, которые послужат доказательством для одного человека, но другим, возможно, принесут боль. Она будто собиралась украсть у этой семьи нечто очень дорогое. Растерялась от теплоты и нежности, с какими женщина рассказывала об усыновленном маленьком мальчике, о внезапно обретенном ею долгожданном счастье материнства. В какой-то момент Кате даже стало перед ней стыдно…

— Я вас понимаю… — Хильда сделала паузу. — Я подумаю, как поговорить с Алертами. Они часто бывают дома днем?

— Только Астрид. Берндт и сейчас в клинике в Бад-Эйнхаузене. Мы с Мартой тоже туда выезжаем. У нас УЗИ сердца в четырнадцать часов.

— Ок! Значит, там с вами и встретимся! — Хильда обрадовалась: можно будет взглянуть на девочку. Одно дело — фотография, и совсем другое — живое общение. — Мне давно следовало с вами познакомиться.

Кате показалось, что последние слова женщины прозвучали виновато.

— Мне тоже давно нужно было поблагодарить вас за помощь лично. Извините меня! А вдруг я ошибаюсь, и Зигфрид не сын Вадима?..

— Думаю, вы не ошибаетесь, — фрау Флемакс вздохнула. — Я очень надеюсь, что это Сережа. В любом случае спасибо, Катя! До встречи в клинике.

— Да, до встречи!

Хильда спрятала телефон, открыла ноутбук и, допивая остывший кофе, поискала информацию о профессоре Берндте Алерте. Краткие биографические данные, перечень работ, статей, наград, ссылки на публикации, отзывы коллег — стандартный набор известного в мире медицины человека.

— Симон, вы готовы ехать дальше? — спросила она у уткнувшегося в телефон водителя за соседним столиком.

— Как всегда, фрау Флемакс! — мигом отреагировал тот.

— Позвольте, я помогу вам донести до машины сумку с ноутбуком…

— …Всё хорошо! — улыбнулся доктор маленькой пациентке на кушетке и перевел взгляд на маму. — Всё по плану. Очень скоро ваша дочь ничем не будет отличаться от сверстников. Ждем вас на повторное УЗИ за неделю до операции.

— А мне точно всё-всё будет можно? — строго спросила его Марта. — И на самолетах летать?

— И на самолетах.

— И плавать?

— И плавать, и бегать, и танцевать, — с улыбкой подтвердил доктор. — Фрау Евсеева, вас просили зайти в администрацию. С вами хотят поговорить.

— Да, конечно. Мы в любом случае туда заглянем, чтобы взять счет на оплату. Спасибо! До свидания!

— Спасибо! До свидания! — повторила за мамой девочка и, едва они покинули кабинет, заявила: — Я есть хочу! Очень-очень!

В клинике Марта любила зайти в небольшое кафе, съесть пирожное, выпить молочный коктейль. Как будто в других местах это было не так вкусно!

— Сначала сходим в администрацию. Доктор сказал, что нас там ждут.

— А кто ждет?

— Одна тетя.

— Я ее знаю?

— Нет. Но она тебя знает. Ее зовут Хильда. Она очень хорошая.

Катя остановилась, присела перед девочкой, поправила яркие резиночки на волосах. Перед встречей с Хильдой она немного волновалась. В телефонном разговоре ей показалась, что та общалась с ней как-то слишком отстраненно. При этом, памятуя, что покойный Мартин и его супруга были для Вадима как родные, понимала, что та сразу заметит сходство Марты с ее отцом. Но дальше скрывать, кто отец девочки, уже не имело смысла: очень скоро это перестанет быть ее тайной. Для некоторых уже перестало. Так что будь что будет.

В канцелярии при администрации на рабочем месте была лишь одна сотрудница.

— Здравствуйте! Я — Екатерина Евсеева. Мне нужен счет на оплату УЗИ.

— Да-да! — живо отреагировала женщина. — Здравствуйте, фрау Евсеева! Вот для вас документы… — она протянула пухлый файл. — Фрау Флемакс очень расстроилась, что вы уже заплатили часть суммы, и попросила все дополнительные счета высылать ей. Так что ваш счет по УЗИ уже оплачен. Поздравляю!

— Как оплачен?.. — Катя непонимающе посмотрела на копию договора с клиникой болезней сердца.