Уилбур Смит - Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники
Зама и Баккат выстрелили одновременно, и каждый убил по одному нгуни. Еще двое упали под огнем Смоллбоя и других возчиков, но возчики стреляли неточно, и, даже раненные, нгуни вскакивали и приблизились почти на расстояние удара ассегая.
– Назад! Назад и перезарядить! – крикнул Джим. Всадники повернули и поскакали из лагеря. Нгуни не могли догнать лошадей и бросили преследование. Далеко в вельде Джим остановил своих людей и снова взял на себя командование.
– Спешиться и перезарядить! – приказал он. – Не выпускайте поводья из рук. Их сейчас нельзя терять.
Все с готовностью выполнили приказ. Закрепив поводья на плече, они засыпали в стволы порох и заряд, а сверху утрамбовали шомполом горсть дроби.
– Смоллбой и его парни стреляют как кролики, – сказал Джим Луизе, поджигая порох на полке второго мушкета, – но они по крайней мере слушаются приказов.
Луиза работала почти так же быстро и аккуратно, как он, и кончила заряжать свое ружье лишь мгновением позже. Нгуни приободрились, видя, что всадники остановились. Со свирепыми криками они снова побежали, быстро преодолевая травянистое пространство между собой и всадниками.
– По крайней мере мы отвлекли их от жертв, – сказала Луиза, снова садясь в седло. Джим сел на Драмфайра, но остальные еще заряжали. Джим видел, что Луиза готова. Все уцелевшие воины присоединились к нападению и бежали к ним по траве. На гранитном выступе стоял один Тегване, очевидно, тяжело раненный, но живой.
Баккат кончил заряжать и с проворностью обезьяны вскочил в седло. Он встал рядом с Джимом, но остальные были еще заняты.
– Езжайте за нами, когда зарядите, – крикнул Джим, – но поторопитесь! – Потом Луизе и Баккату: – Пойдем. Дадим им понюхать пороху, чтобы аппетит отшибло.
Трое всадников поскакали навстречу бегущим воинам.
Когда их разделяло сто шагов, Джим остановился. Все начали стрелять с седла. Двое атакующих упали; третий опустился на колени и схватился за живот. Поменяли мушкеты и снова выстрелили. Джим и Баккат свалили еще по воину, но на Луизе начало сказываться напряжение. Мушкет для нее был слишком тяжел, и она невольно вздрогнула и поморщилась от сильной отдачи. Вторым выстрелом она промахнулась. Нгуни со свирепыми криками приближались. Только немногие держались на ногах, но их лица горели яростью битвы, и они высоко поднимали черные боевые щиты.
– Назад! – приказал Джим, и всадники повернули почти в тени щитов и галопом поскакали туда, где Зама и остальные уже перезарядили оружие и садились верхом. Когда они разминулись, Джим крикнул Смоллбою:
– Не подпускай их слишком близко! Остановись и стреляй издали. Мы перезарядим и подъедем.
Когда его отряд начал перезаряжать мушкеты, Джим увидел, что Смоллбой выполняет приказ. Он и его люди держались поодаль от нападающих нгуни, заманивая их, и остановили лошадей на удобном для выстрела расстоянии. Теперь у них получалось лучше: еще двое воинов безжизненно легли в траву. Когда мушкеты у них опустели, Смоллбой прервал нападение и повел своих людей назад.
– Отличная стрельба! – похвалил его Джим. – Теперь наша очередь.
Воины нгуни заметили их приближение и остановились. Несколько мгновений их небольшая группа стояла в нерешительности. Теперь они поняли тщетность попыток нападать на этих незнакомцев, сидящих на спинах быстрых неведомых животных, с чьей скоростью не сравнится никакой человек. Они поняли также силу колдовского оружия, которое громом поражает людей на расстоянии. Один воин повернулся и побежал. Но Джим заметил, что он не бросил ассегай и щит. Было ясно, что он не намерен сдаваться и будет продолжать бой. Его пример оказался заразительным. Остальные тоже повернули и побежали.
– Осторожно! – предупредил Джим своих людей. – Не позволяйте им завлечь вас.
Тегване предупреждал его, что любимая тактика нгуни – притвориться убегающими или даже мертвыми, чтобы завлечь врага.
Один из воинов, бежавший медленнее всех, отстал от остальных. Джим поскакал за ним и быстро догнал. А когда поднял мушкет, воин повернулся к нему. Джим увидел, что он не молод: в его короткой курчавой бороде видны были белые нити, голову украшал убор из перьев страуса, а правую руку – почетные коровьи хвосты. С неожиданной быстротой он метнулся к Джиму. И вонзил бы ассегай в бок Драмфайра, если бы Джим не попал ему зарядом крупной дроби в лицо.
Оглядевшись, он увидел, что Луиза выполнила его приказ. Она не принимала участия в погоне, Баккат и Зама тоже повернули назад. Джим обрадовался, видя эти проявления дисциплины и здравого смысла: если бы его маленькое войско рассыпалось по вельду, это могло бы привести к гибели. Он поехал назад, туда, где ждала Луиза.
Подъехав, он увидел, что гнев с ее лица исчез так же быстро, как появился. Она печально смотрела на мертвого нгуни.
– Мы их прогнали, но они вернутся, я уверен, – сказал Джим, и она посмотрела вслед выжившим нгуни, таявшими в золотистой дали и исчезавшим за складкой местности.
– Достаточно, – ответила она. – Я рада, что ты позволил им уйти.
– Где ты научилась сражаться? – спросил он.
– Если бы ты провел год на палубе «Золотой чайки», ты бы понял.
Подъехали с заряженными мушкетами Смоллбой и остальные.
– Мы пойдем за ними! – горячо воскликнул Смоллбой. Было очевидно, что жажда боя его еще не оставила.
– Нет! Оставьте их! – резко приказал Джим. – За тем холмом вас может ждать армия Манатаси. Ваше место у фургонов. Идите туда, защищайте скот и готовьтесь отразить новое нападение.
Смоллбой с возчиками уехал, а Джим повел остальных к залитому кровью лагерю. Старик Тегване сидел на граните, осматривая свои раны и негромко оплакивая свою семью и всех женщин и детей племени, чьи трупы были разбросаны повсюду на траве.
Луиза дала ему воды из фляжки, потом промыла его раны. Джим обошел лагерь. К телам павших воинов нгуни он приближался осторожно, держа наготове заряженный пистолет. Но все они были мертвы: крупная дробь нанесла ужасные раны. Это были в основном рослые красивые мужчины, молодые, мощного сложения. Их оружие было сработано искусными кузнецами. Джим поднял один из ассегаев. Прекрасно уравновешен, и обе кромки лезвия так остры, что можно сбрить волосы на предплечье. У всех мертвых воинов были ожерелья и браслеты из слоновой кости. Джим снял ожерелье со старшего по возрасту воина, которого убил последним выстрелом. Судя по страусовым перьям и белым коровьим хвостам на руке, это был командир отряда. Ожерелье прекрасной резной работы, на кожаном ремешке висят крошечные человеческие фигурки.
