Уилбур Смит - Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники
– Когда смогу, – пообещал он и исчез в ночи.
Перевалив через вершину холма над Хай-Уэлдом, Баккат увидел, что во всем поместье кипит необычайно бурная деятельность. Все слуги были чем-то заняты. Конюхи, их помощники и погонщики фургонов выводили из загона в дальнем конце крааля тягловых быков. Они уже подготовили четыре упряжки по двенадцать быков в каждой, и эти упряжки направлялись по дороге к поместью. Другая группа пастухов отобрала небольшое стадо овец с жирными курдюками, дойных коров с не отнятыми от вымени телятами и запасных быков для упряжек и медленно гнала их на север. Стадо уже растянулось настолько, что первые животные превратились в точки, едва заметные в тучах поднятой пыли.
– Они уже пошли к проходу реки Гариеп на встречу с Сомойей, – довольно кивнул Баккат и начал спускаться по холму к поместью.
Войдя во двор, он сразу увидел, что подготовка к выступлению почти закончилась. Возле склада, на погрузочной наклоненной площадке, Том Кортни в рубашке, без сюртука, отдавал распоряжения рабочим, которые относили в фургон последние ящики.
– Что в этом ящике? – спросил он. – Я его не узнаю.
– Хозяйка велела мне погрузить его. Я не знаю, что в нем. – Рабочий пожал плечами. – Какие-нибудь женские вещи, наверно.
– Отнеси во второй фургон. – Том повернулся и увидел входящего во двор Бакката. – Я увидел тебя, как только ты поднялся на холм. Ты с каждым днем становишься все выше, Баккат.
Баккат довольно улыбнулся, расправил плечи и чуть выпятил грудь.
– Вижу, твой план сработал, Клиб?
Это было скорее утверждение, чем вопрос.
– Через несколько часов после того как Бомву повел фургоны по дороге на запад, Кайзер со своими людьми пошел за ним. – Том рассмеялся. – Не знаю, скоро ли он поймет, что преследует не ту дичь, и побежит назад. Нам нужно убираться побыстрее.
– Клиб, у меня дурные новости.
Том увидел выражение лица маленького человека, и его улыбка исчезла.
– Пошли! Пойдем туда, где можно поговорить наедине.
Он провел Бакката в склад и с серьезным видом выслушал все, что маленький человек рассказал ему о своем походе в горы. Он с облегчением вскрикнул: его догадка оказалась верной, и Баккат нашел Джима в Маджубе.
– Сейчас Сомойя, Зама и девушка уже оставили Маджубу и идут к месту встречи у холма Голова Бабуина, – продолжал Баккат.
– Это хорошая новость, – сказал Том. – Что же ты такой мрачный?
– За мной следили, – признался Баккат. – Кое-кто дошел за мной до самой Маджубы.
– Кто это был?
Том не смог скрыть тревогу.
– Человек из племени сан, – сказал Баккат. – Посвященный из моего родного племени, единственный, кто может распутать мой след. Тот, кто подсмотрел, как я ухожу из Хай-Уэлда.
– Ищейка Кайзера! – свирепо воскликнул Том.
– Ксиа, – подтвердил Баккат. – Он провел меня и сейчас, конечно, торопится к своему хозяину. Завтра он поведет Кайзера к Маджубе.
– Сомойя знает, что Ксиа проведал, где он?
– Я обнаружил след Ксиа на полпути от Маджубы. И сначала пришел предупредить тебя, – сказал Баккат. – Теперь я могу вернуться, рассказать Сомойе и увести его от опасности.
– Ты должен дойти до него раньше Кайзера.
Черты Тома были искажены тревогой.
– Ксиа должен вернуться к Маджубе, прежде чем сможет взять след Сомойи. Кайзер и его люди продвигаются медленно, потому что не привыкли к горам, – объяснил Баккат. – Ему придется сделать большой крюк на юг. С другой стороны, я могу пройти через горы прямо на север, опередить их и найти Сомойю раньше.
– Иди быстрей, старый друг, – сказал Том. – Отдаю жизнь сына в твои руки.
Баккат, прощаясь, наклонил голову, но Том окликнул его.
– Женщина… – Он замолчал, не в силах посмотреть в лицо маленькому человеку. – Она еще с ним? – спросил он хрипло.
Баккат утвердительно кивнул.
– Какая она… – Том, замолчал и попытался спросить иначе: – Она?..
Баккат сжалился над ним.
– Я назвал ее Веланга. Ее волосы как свет солнца.
– Я не это хочу знать.
– Думаю, Веланга будет идти рядом с ним долго-долго. Может, всю остальную жизнь. Ты это хотел узнать?
– Да, Баккат, именно это я и хотел узнать.
С погрузочной площадки он смотрел, как Баккат идет к выходу со двора, выходит и поворачивает в сторону гор. Он задумался о том, когда маленький человек в последний раз отдыхал или спал… но это не имело значения. Баккат будет на ногах столько, сколько потребует долг.
– Том! – услышал он голос Сары, обернулся и увидел, что она бежит к нему со стороны кухни. К его удивлению, она была в штанах, сапогах для верховой езды и в широкополой шляпе, подвязанной под подбородком красной лентой. – Что здесь делал Баккат?
– Он нашел Джима.
– И девушку?
– Да. – Том неохотно кивнул. – Девушку тоже.
– Тогда почему мы еще не выезжаем? – спросила она.
– Мы? – переспросил он. – Мы никуда не едем. Но я буду готов выступить через час.
Сара подбоченилась. Он знал, что это все равно что грохот вулкана, который начинает извержение.
– Томас Кортни, – холодно сказала она, но в ее глазах горел огонь битвы. – Джеймс мой сын. Мой единственный ребенок. По-твоему, я буду сидеть на кухне, пока ты едешь прощаться с ним, возможно, навсегда?
– Я передам ему твою любовь, – пообещал он, – а вернувшись, опишу девушку в мельчайших подробностях.
Он еще немного посопротивлялся, но когда выезжал из Хай-Уэлда, Сара ехала рядом с ним. Подбородок она задрала и пыталась скрыть улыбку торжества. Искоса взглянула на него и ласково сказала:
– Том Кортни, ты все еще самый красивый мужчина, какого мне приходилось видеть, особенно когда дуешься.
– Я не дуюсь. Я никогда не дуюсь, – мрачно возразил он.
– Давай вперегонки до брода. Победитель может потребовать поцелуй.
Она тронула кобылу хлыстом и поскакала. Том пытался сдержать жеребца, но тот заплясал, стремясь вдогонку.
– Черт побери! Ну хорошо.
Том перестал сдерживать жеребца. Он дал Саре слишком большую фору, а она отличная наездница.
Она ждала его у брода: щеки раскраснелись, глаза сверкали.
– Где мой поцелуй? – спросила она.
Он наклонился в седле и по-медвежьи облапил ее.
– Это только задаток, – пообещал он, снова выпрямляясь в седле. – Окончательной расплаты подожди до вечера.
У Джима было отлично развитое чувство направления, но Баккат знал, что и он может ошибаться. Он помнил, как однажды Джим ушел из лагеря, когда все остальные спали в жаркий полдень. Джим увидел на горизонте небольшое стадо сернобыков и, так как у них кончилось мясо, поехал к ним. Три дня спустя Баккат нашел его в бездорожных холмах: Джим, полумертвый от жажды, ходил кругами, ведя захромавшую лошадь.
