Уилбур Смит - Охота за слоновой костью. Когда пируют львы. Голубой горизонт. Стервятники
– Красиво, – мечтательно сказала Канди.
– Тебе нравится?
– О да.
– Тут могла бы быть и твоя комната.
Канди начала краснеть, потом на ее лице проступила досада.
– Шон прав – ты вульгарен.
Она повернула к выходу. Шон занялся сигарой, прикрывая ею лицо. Дафф в два быстрых шага догнал Канди и развернул лицом к себе.
– Дура, я сделал тебе предложение!
– Отпусти! – Она, на грани слез, вырывалась. – Мне это не кажется смешным.
– Канди, я серьезно. Ты выйдешь за меня?
Сигара выпала у Шона изо рта, но он подхватил ее, не дав упасть на пол. Канди стояла неподвижно, как изваяние, глядя Даффу в лицо.
– Да или нет? Ты выйдешь за меня?
Она кивнула – сначала медленно, потом, очень быстро, еще дважды. Дафф через плечо оглянулся на Шона.
– Оставь нас, приятель.
По пути в город к Канди вернулся дар речи. Она счастливо болтала, а Дафф отвечал ей своей кривой улыбкой. Шон мрачно сидел в углу кареты. Его сигара горела неровно, и он выбросил ее в окно.
– Ты позволишь мне сохранить за собой «Палаты Виктории», Канди?
Наступило молчание.
– Что ты хочешь сказать? – спросил Дафф.
– Третий лишний, – ответил Шон.
– О нет! – воскликнула Канди. – Это будет и твой дом.
Дафф резко сказал:
– Это мой тебе подарок в честь свадьбы.
– Заткнись!
Дафф улыбнулся.
– Здесь нам всем хватит места.
Канди быстро пересела к Шону и положила руку ему на плечо.
– Мы так давно вместе. Нам без тебя будет одиноко.
Шон хмыкнул.
– Пожалуйста!
– Он согласится, – сказал Дафф.
– Пожалуйста!
– Ну ладно, – неловко ответил Шон.
Глава 19
Они съездили на гонки в Милнертон. Канди в шляпе со страусовыми перьями, Шон и Дафф в жемчужно-серых цилиндрах, при тросточках с золотыми рукоятями.
– Можешь окупить подвенечное платье, поставив пятьдесят гиней на Пассат. Эта лошадь не может проиграть, – говорил Дафф Канди.
– А как новая кобыла мистера Градски? Я слышала, на нее можно ставить, – сказала Канди, и Дафф нахмурился.
– Хочешь встать на сторону врага?
– Мне казалось, вы с Градски почти партнеры. – Канди повертела зонтиком. – По слухам, вы все время с ним работаете.
Мбежане придержал лошадей – они оказались в толпе пешеходов и карет у ворот ипподрома.
– Ты ошибаешься в обоих случаях. Его Солнечная Танцовщица не устоит против Пассата на длинных дистанциях: она слишком легконогая. А что касается нашего партнерства с Градски, мы иногда бросаем ему кость. Верно, Шон?
Шон смотрел на спину Мбежане. Зулус, в одной набедренной повязке, положив копья у ног, легко и привычно правил лошадьми. Они скашивали уши на его голос, низкий и мягкий, когда он разговаривал с ними.
– Верно, Шон? – повторил Дафф.
– Конечно, – неопределенно ответил Шон. – Знаешь, я думаю, надо одеть Мбежане в ливрею. Без одежды он выглядит неуместно.
– Да, но другие лошади того же завода все были неплохими стайерами. Солнечный Мед дважды выигрывал дерби в Кейптауне, а Затмение – скачки в метрополии в прошлом году, – возразила Канди Даффу.
Тот снисходительно улыбнулся.
– Можешь мне поверить – Пассат выиграет и окажется в стойле раньше, чем Солнечная Танцовщица увидит финиш.
– Темно-бордовый и золотой, как наши беговые цвета, – задумчиво бормотал Шон. – Очень пойдет к черной коже. Пожалуй, еще тюрбан со страусовым пером.
– О чем ты говоришь? – спросил Дафф.
– О ливрее Мбежане.
Они оставили карету в отведенном месте и направились на трибуну для членов клуба. Канди плыла между своими двумя провожатыми.
– Ну, Дафф, у тебя сегодня самая красивая женщина.
– Спасибо.
Канди улыбнулась Шону.
– Поэтому ты все время пытаешься заглянуть ей за корсет? – вызывающе спросил Дафф.
– Какие грязные мысли!
Шон был шокирован.
– Не отрицай, – засмеялась Канди. – Мне это очень лестно, добро пожаловать.
Они пробивались через толпу женщин в пестрых платьях и мужчин в строгих костюмах. Их встречали приветствиями.
– Доброе утро, мистер Кортни.
С ударением на «мистер».
– Как сегодня Пассат?
– Можете ставить на кон штаны.
– Дафф, поздравляю с помолвкой!
– Спасибо, Джок, тебе тоже пора нырнуть.
Они были богаты, молоды, красивы, и весь мир восторгался ими. Шон отлично себя чувствовал, шагая между красивой женщиной и другом.
– А вот и Градски. Пойдем подразним свинью, – предложил Дафф.
– Почему ты так его ненавидишь? – негромко спросила Канди.
– Посмотри на него и поймешь сама. Идем.
Дафф повернул их туда, где у ограды в одиночестве стояли Градски и Макс.
– Шалом, Норман. Мир и тебе, Максимилиан. – Градски кивнул, а Макс что-то печально пробормотал; когда он моргал, его ресницы касались щек. – Вот заметил, что вы двое болтаете, и подумал: пойду послушаю ваше остроумие. – Не получив ответа, он продолжил: – Я видел вашу новую кобылку на тренировочной дорожке вчера вечером и решил: у Нормана есть подружка, и он купил клячу для своей женщины. Но говорят, ты собираешься выставить ее на гонку. Ах, Норман, тебе надо советоваться со мной, прежде чем делать такие глупости. Иногда ты бываешь таким порывистым!
– Мистер Градски уверен, что Солнечная Танцовщица выступит сегодня хорошо, – произнес Макс.
– Я собирался предложить вам дополнительное пари, но я человек добрый и не хочу пользоваться своим преимуществом.
Вокруг собралась небольшая внимательная толпа. Канди тянула Даффа за рукав, пытаясь увести.
– Мне казалось, пятьсот гиней устроят Нормана, – Дафф пожал плечами. – Но забудем об этом.
Градски сделал легкий жест рукой, и Макс спокойно перевел:
– Мистер Градски предлагает тысячу.
– Торопишься, Норман, торопишься. – Дафф вздохнул. – Но, пожалуй, я могу пойти тебе навстречу.
И они направились к павильону с закусками. Канди какое-то время шла молча, потом сказала:
– Такой враг, как Градски, – роскошь, которую даже вы, два бога, не можете себе позволить. Почему бы вам не оставить его в покое?
– Это хобби Даффа, – объяснил Шон, когда они отыскали столик. – Официант, бутылку «Пола Роджера».
До начала большой гонки они прошли в паддок. Служитель открыл им калитку, и они увидели круг разминающихся лошадей. Им навстречу вышел карлик в шелковом костюме цвета темного бордо с золотом, приложил руку к шляпе и неловко остановился, теребя хлыст.
