KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Научные и научно-популярные книги » Политика » Евгений Морозов - Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети

Евгений Морозов - Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Евгений Морозов, "Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Еще одна проблема: социальные сети наподобие “Фейсбука” не так уж тщательно проверяют сторонних разработчиков приложений (тех, кто работает над сетевыми играми, опросниками и так далее). (До недавнего времени сети не устанавливали четко объем данных о пользователе, к которым такие приложения могут получать доступ.) Это означает, что изобретательный тиран может просто сопоставить данные занятного опроса о голливудском кино и использовать их для извлечения важной информации о своих врагах. Это настоящий кошмар для активистов, изо всех сил стремящихся скрыть от властей свои связи. Очевидно, что если правительство получает данные обо всех, с кем контактируют в “Фейсбуке” его злейшие политические оппоненты, глупо было бы не изучить, чем они занимаются в Сети, поскольку велика вероятность, что они тоже представляют угрозу.

Плохо и то, что ИТ-компании, бездумно стремящиеся к инновациям, совершенно игнорируют условия жизни многих из своих пользователей и недооценивают последствия собственных ошибок. В начале 2010 года, когда “Гугл” запустил аналогичный “Твиттеру” сервис Buzz, не было предпринято необходимых шагов для защиты личной информации многих пользователей. Компания оставила в свободном доступе списки их контактов, ошибочно решив, что никто из пользователей не станет протестовать против подобного вмешательства в личную жизнь. В эту ловушку угодил сам Эндрю Маклафлин (бывший топ-менеджер “Гугла” и заместитель главного управляющего по вопросам техники в правительстве Обамы), а также многие его бывшие сослуживцы из “Гугла”, чьи контакты значились в его списке. Боссы “Гугла” попытались замять скандал, заявив, что никто серьезно не пострадал. Однако мы не знаем, сколько имен благодаря Buzz добавил КГБ в свои базы данных. Подлинная цена ошибки “Гугла” пока не известна.

Думай, ищи, пались

Всякий раз, когда мы оставляем запись на стене в “Фейсбуке”, набираем в строке поиска “Гугла” имя обожаемой знаменитости или комментируем материал на сайте любимой газеты, мы оставляем следы. Многие из них (например, комментарий на сайте газеты) видны всем. Другие (например, история поиска в “Гугле”) – только нам (ну и, разумеется, “Гуглу”). Большинство следов – вроде комментариев на стене в “Фейсбуке” – являет собой нечто среднее.

К счастью, мы не одиноки в интернете. По меньшей мере миллиард жителей планеты ведет блоги, гуглит, сочиняет твиты и пасется в “Фейсбуке”, поэтому большая часть производимой нами информации теряется в безбрежном цифровом океане. Исследователи называют такое положение “безопасностью благодаря безвестности”. В большинстве случаев оно сохраняется, даже если появляется все больше исключений из правила. С ними хорошо знакомы те, кто испытал трудности с поиском работы или жилья из-за того, что “Гугл” или “Фейсбук” выдают о них нечто постыдное. Тем не менее, аккумуляция этих еле заметных цифровых следов в массив данных (иногда в масштабе целых стран) может подчас объяснить поведение людей, вскрыть новые тенденции, помочь предугадать реакцию на то или иное политическое или общественное событие. Маркетинговые компании и рекламные агентства давно признали власть информации. Чем больше они узнают о демографических характеристиках и привычках потребителей, а также о предпочтениях отдельных потребительских групп, тем лучше они могут приспособиться к вкусам клиентов и, следовательно, увеличить объем продаж.

Цифровой мир устроен сходным образом. Поисковые запросы в интернете расскажут о наших привычках больше, чем личное дело в сейфе босса. Умение реконструировать по поисковым запросам желания покупателей и сводить их лицом к лицу с продавцами позволило “Гуглу” перевернуть рекламный бизнес. Помимо самого успешного в мире рекламного агентства, у “Гугла” самая мощная фирма по сбору текущей маркетинговой информации. В “Гугле” знают, как связать поисковые запросы с демографической и иной информацией о покупателях (например, сколько жителей Нью-Йорка, в прошлом году спрашивавших интернет-поисковик о цифровых камерах, перешли затем к поиску айфонов).

Однако мы не просто ищем лучший айпод или новые предложения плазменных телевизоров. Мы также ищем в новостях упоминания об определенных людях и местах (“Майкл Джексон умер”), культурных тенденциях (“лучшие романы десятилетия”) и, разумеется, советы, как решить ту или иную проблему, чаще всего заурядную, но представляющую для нас в данный момент интерес (например, “как починить стиральную машину”).

Структура поисковых запросов подвержена сезонным изменениям (так, количество запросов “фаршированная индейка” предсказуемо увеличивается перед Днем благодарения), однако в основном она постоянна. И если мы сталкиваемся с пиковым значением числа поисковых запросов “Гугла” на какую-либо тему, это, возможно, свидетельствует о том, что произошло нечто экстраординарное. Вероятность этого повышается, если всплеск интереса отмечен в определенном регионе.

Например, в середине апреля 2009 года необычно много мексиканских пользователей начали задавать “Гуглу” вопросы о “гриппе” и “простуде”, и это стало признаком вспышки свиного гриппа. В действительности сервис Flu Trends, созданный компанией “Гугл” специально для слежения за тем, как часто пользователи задают вопросы о гриппе, отметил пиковый рост числа запросов еще 20 апреля, то есть до того, как свиной грипп стал главной темой во многих СМИ. И хотя авторы нескольких научных исследований установили, что данные “Гугла” не настолько точны, как другие способы слежения за распространением гриппа, они отметили, насколько быстра и дешева система “Гугла”. Кроме того, в областях, не требующих обработки настолько большого объема данных, как борьба с эпидемиями, “Гугл” справляется с задачей лучше, чем его альтернативы (если они есть).

Поисковики невольно стали чрезвычайно сильными игроками в сфере сбора разведданных и прогнозирования. Очень соблазнительна возможность (и этому соблазну руководители “Гугла”, к их чести, до сих пор противостоят) использовать огромный массив имеющейся у компании информации о тенденциях не только для продажи рекламы.

Так, “Гуглу” известно, как часто российские пользователи набирают в поисковой строке слова “взятки”, “оппозиция” и “коррупция”. “Гугл” знает даже, как эти потенциальные возмутители спокойствия распределяются географически и что еще они ищут в интернете. Не нужно быть Нострадамусом, чтобы увидеть во внезапном всплеске запросов наподобие “автомобили”, “импорт”, “протесты” и “Владивосток” признак растущей социальной напряженности во Владивостоке, вызванной повышением импортных пошлин на автомобили.

За информацию такого рода российские спецслужбы буквально убили бы. С одной стороны, она может сделать режим восприимчивее и хоть чуть-чуть демократичнее. С другой стороны, не исключено, что правительства воспользуются этим знанием для усовершенствования методов преследования инакомыслящих.

Поисковые системы дают государству прекрасную возможность использовать любопытство масс в целях предупреждения об опасности. Слежение за поисковыми запросами дает еще больше разведданных, нежели мониторинг сетевых дискуссий, поскольку речь в Сети обычно обращена к кому-либо и полна недомолвок и двусмысленностей, а поисковые запросы представляют собой беспристрастный обмен информацией между пользователем и поисковиком.

Разведывательная ценность поисковиков не ускользнула от интернет-гуру, которые консультируют авторитарные правительства. Рассказывая в марте 2010 года о плане Кремля построить собственный поисковик, Игорь Ашманов, старожил Рунета и один из тех, кто консультировал Кремль в этом вопросе, был откровенен: “Во-первых, поисковик – это средство влияния на общественное мнение, во-вторых, это источник совершенно уникальной информации об умонастроениях и информационном спросе. Потому что тот, кто доминирует в стране, знает, что люди спрашивают в поисковике, он видит этот поток запросов. Это совершенно уникальная информация, которую больше, в общем, нигде взять нельзя”. Если считать, что авторитарные правительства обычно терпят крах неожиданно для себя (в противном случае, как с СССР, это, скорее всего, суицид), ясно, что информация, которую можно почерпнуть из интернета, может уменьшить количество сюрпризов.

Но даже если попытки правительств прямо или косвенно контролировать сферу интернет-поиска не дадут немедленных результатов, интернет может другими способами усовершенствовать их аппарат сбора информации. Так, появление социальных медиа привело к тому, что все больше пользователей с удовольствием делятся мыслями и рассказами о своих поступках со всем миром. Пролистывание всех этих записей в блогах, твитов, фотографий, роликов в “Фейсбуке” и “Ю-Тьюбе” может принести разведслужбам обильный улов. Это не обязательно должна быть информация об отдельном человеке, как в истории с белорусским КГБ, – но можно многое узнать о массовых тенденциях и настроениях в обществе. Изучение социальных сетей оказывается в этом отношении полезнее мониторинга статистики поисковых запросов: можно сопоставлять информацию, исходящую от конкретных людей (неважно, идет речь о фактах или о мнениях), с тем, что еще можно узнать об этих людях из их профилей в социальных сетях (как часто они путешествуют, к каким группам присоединяются, какие инициативы поддерживают, какое кино смотрят, кто составляет их круг общения, и т. д.).

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*