KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Научные и научно-популярные книги » История » Гарольд Лэмб - Кир Великий. Первый монарх

Гарольд Лэмб - Кир Великий. Первый монарх

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Гарольд Лэмб - Кир Великий. Первый монарх". Жанр: История издательство -, год -.
Перейти на страницу:

Если бы даже каспии знали тайну пещер, они бы все равно ничего ему не сказали.

Каспии были невежественными и слабыми людьми, первоначально обитавшими на огромном плоскогорье. В детстве Кир называл их «пожилым народом», а иногда — «земляным народом». Они копались в земле, как сурки, сажая семена, собирая урожай, делая из влажной глины горшки и даже складывая дома из сырцовых кирпичей, высушенных под горячим солнцем. Камбис пытался их убедить обжигать кирпичи на огне, ведь обожженные кирпичи выдерживали паводки и дожди, а сырцовые таяли при каждом сильном повышении уровня воды в реке. Он также заставлял их строить запруды из ивовых прутьев и камней, чтобы запасать воду на время засухи.

Каспии говорили на языке, не похожем на цивилизованные языки, у них, казалось, не было героических легенд, и в этом они также отличались от своих завоевателей-арийцев. Они были искусны скорее в воровстве, чем в сражениях и умении обращаться с благородным оружием; если на них нападали, они бежали из своих поселений в низинах, исчезая где-то в нагорных лесах. Поэтому, когда Кир обнаружил потайные пещеры, он решил, что наткнулся на убежище каспиев. Хотя эти пещеры не посещались людьми давно.

Обычно хозяева-персы мало общались с туземным населением, разве что какой-нибудь воин или охотник хотел позабавиться на ячменном поле с молоденькой деревенской девушкой. Огромная пропасть разделяла благородного арийца и низкого каспия. Иранцы, как стали называться арийцы с Персидского нагсрья, ездили на нисайских скакунах; у туземцев были лохматые пони, тяжести они носили на своих спинах; их кузнецы делали из драгоценных металлов, железа и бронзы оружие и лошадиную упряжь, а иранцы создавали более искусные вещи из мягких металлов, серебра и блестящей меди. Что касается одомашнивания животных, то победители разводили благородных молочных коров и другой рогатый скот, в то время как покоренные местные жители держали овец и черных коз, а их женщины ткали теплую одежду из длинной черной шерсти. Своих божеств каспии скрывали и для жертвоприношений уходили в леса. Хотя каспии не проникали в Парсагарды иначе как в качестве домашних рабов, Кир заметил, что их численность в грязных деревнях, где они жили, возрастает. Он сказал об этом Камбису, и тот лишь ответил, что это хорошо. Почему, спросил Кир, для немногих иранцев хорошо властвовать над многочисленными каспиями?

Тогда его отец в своей оракульской манере прищурился и произнес загадку:

— Благодаря каким пяти вещам мы, иранцы, живем?

Кир мог назвать более пяти вещей, но знал, что отец ожидал ответа не на предположение Кира, а на собственные мысли. Он вспомнил ответ из школьных уроков:

— Это — посевы зерна, инструменты для посева, вода, помогающая росту, прирученные животные, способствующие ему, и человеческий труд, собирающий урожай.

Камбис кивнул:

— Теперь задумайся. Из всех этих пяти вещей мы не обладаем ни одним, кроме семян, которые я припас, а каспии обладают всеми. Ты прекрасно знаешь, что они живут за счет земли, а мы живем за счет них, но что, ты думаешь, из этого вытекает? Они нас ненавидят и боятся. Я не могу изменить их отношение к нам, но, если они размножатся, у них будут многочисленные семьи, много рабочих рук и полные животы, тогда они будут меньше нас ненавидеть.

Кир вспомнил мудрое высказывание отца в то утро, когда они с Волькой отправились охотиться на горного козла. Скиф высмотрел одного выше линии лесов и захотел сбить его стрелой. Лишь скиф мог попытаться сделать такое, но и никто, кроме скифа, не смог бы добиться в этом успеха. Они ехали на деревенских пони, укрываясь за деревьями и наблюдая за утесом над головой. В таком месте могли обитать дэвы, эхом передразнивающие голоса людей, и оттого-то жители Парсагард редко осмеливались приближаться к священным вершинам. Вольку, родившегося в степях, не пугали горные божества. Вдруг сопровождавшие их мастифы, почуяв какой-то запах, выскочили вперед пони и быстро скрылись из виду.

Мастифы могли взять след пантеры, хотя им нужно было преследовать козла. Сжав копье, Кир пустил своего пони галопом за собаками и обнаружил бегущего от них пожилого каспия, одетого в шкуры. Он успел как раз вовремя, чтобы отогнать черенком копья огромных собак, уже хватавших за ноги старика с белыми волосами патриарха, выбивавшимися из-под головной повязки. В руках он держал сверток из ткани. Кир велел ему развязать сверток, чтобы посмотреть, не украл ли он что-нибудь. Но там оказались свежеиспеченные ячменные лепешки, гранаты и белый сыр. Киру показалось странным, что деревенский старик принес на голую вершину горы дневной запас пищи — неужели съесть собирался? Взглянув вверх, он заметил отверстие пещеры и еще одного мужчину, но не каспия, наблюдавшего за ним.

— Я рад, что собаки не растерзали моего друга! — крикнул незнакомец. — Хочешь разделить со мной ужин?

Он был не старше Кира, без оружия, с обветренным, загорелым лицом. Волосяной веревкой подпоясал он серое платье, а на ногах носил не сапоги со шнуровкой для верховой езды, а сандалии. Говорил он на мягком восточном диалекте. Ни одно блестящее украшение не выдавало его ранг или сан. Спешившись, Кир понес узелок к нему наверх и заметил, что собаки, обнюхав незнакомца, перестали обращать на него внимание. Любопытный Ахеменид поинтересовался, как его зовут, какого он рода-племени и куда держит путь. Старый каспий, видимо, подал знак молодому человеку, и тот ответил, что у него больше нет ни семьи, ни племени и он хочет отдохнуть от странствий.

— Скажи правду! — воскликнул Кир. — Ты — беглец из восточных земель, нашел приют у деревенских жителей, и они тайно тебя кормят.

В серых глазах незнакомца промелькнул гнев. Затем он грустно улыбнулся:

— Бывает, в правду поверить труднее, чем в удачную ложь. Молодой охотник, правда заключается в том, что у мага больше нет ни рода, ни племени. — В задумчивости он расстелил ткань на земле и разделил еду на две части. У входа в пещеру стоял глиняный кувшин с водой и чаша. Этот маг, как он себя назвал, не мог бежать издалека, поскольку его худые руки и ноги были чисты. — Наверное, я беглец от смерти. Я пришел к этому убежищу, поскольку жители деревни в долине сказали: здесь я могу найти что искал.

Его речь чем-то напоминала речь поэта, хотя поэты всегда ищут ворота царского дворца.

— Что же ты нашел? — спросил Кир.

— Покой Ахеменидов, — объяснил маг, наливая чистой воды в чашу.

Очевидно, незнакомец не понимал, что говорит с царским сыном.

— Ты думаешь, я поверю, будто деревенские жители что-то знают о моем.., об Ахеменидах, раздор у них царит или покой?

— Видимо, знают. У них есть настоящее сказание. В нем говорится…

И маг вкратце пересказал, что орды арийцев с огнем и мечом прошли через все земли каспиев и отправились дальше. Однако в стране царя Ахеменида захватчики угомонились и стали жить мирно, поскольку там властитель всем гарантировал порядок и спокойствие.

— Ты, носящий ахеменидские крылья, — с вызовом воскликнул он, — неужели не слышал о беженцах, спешащих сюда от Голубых гор и спасающихся от умирания земли в Шушане?

Затем он извинился за резкий вопрос — почти как человек благородного происхождения, с манерами — и попросил Кира присесть и, даже если он не разделял его мысли, разделить с ним ужин. Кир хотел принять приглашение, но все-таки отказался, не желая связывать себя с беглецом, преломив с ним хлеб. В этом самозваном маге, не носившем пояс для меча, Кир чувствовал тайную гордость.

Сделав прощальный жест, он пошел вслед за Волькой, продолжавшим выслеживать своего козла. Он оглянулся и обнаружил, что незнакомец вместе с деревенским патриархом уже приступил к ужину. Серая вершина высилась над ними, словно бастион под движущимися облаками.

Киру пришло на ум, что этот маг, несмотря на его поэтическую историю, поостерегся подойти к воротам Парсагард.

ГОРОД СМЕРТИ

Другой беженец не стал сторониться ворот, а явился к дверям Кира. Носильщики за его спиной снимали с каравана ослов тюки с товарами и складывали на землю. Человек сказал, что он хабиру, или иудей, и беженец лишь в том смысле, что его царь находится в плену на берегах рек вавилонских, которые на самом деле обычные каналы и совершенно не похожи на чистую, быструю реку Парсагард. Этот бородатый иудейский купец носил в ухе серебряное кольцо как знак полупленения. Он подарил Кассандане немного душистой мирры, а затем развернул рулон великолепной пурпурной шерсти, сказав, что этот царский пурпур, поднятый из глубин великого моря, наилучшим образом подходит для царственной ахеменидской госпожи. Тут же Кассандана страстно захотела получить редкую ткань, хотя и стоившую по два сикля за локоть, но Киру ткань не понравилась, и вместо нее он выбрал жене парные браслеты из мягкого золота с изображением крылатых грифонов. Вот, сказал он, настоящие украшения, это не одежда, которую может надеть всякий.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*