Идеальный приём (ЛП) - Стиллинг Рут

Я поворачиваюсь к Эду, чувствуя, что день уже стал насыщеннее.

– Здесь, пожалуйста, и можно мне ещё булочку?

Держа по тарелке в каждой руке, я подхожу и встаю перед Кендрой, которая по-прежнему сосредоточена на своём телефоне. Я понимаю, что она что-то подсчитывает, когда вижу приложение, которое она открыла. Она испускает печальный вздох и роняет голову на стол, когда на экране высвечивается -200.

Я выдвигаю стул напротив Кендры, ставлю перед ней булочку со взбитыми сливками и джемом.

– Это место занято? – спрашиваю я, всё равно садясь.

– Что? – она поднимает голову, и тогда я вижу темные круги у не       под глазами.

Чёрт.

– Привет, – говорю я, когда она переводит взгляд с булочки на меня, а затем внимательно рассматривает.

Она убирает волосы с лица, выпрямляется и быстро блокирует телефон.

– Джек, эм, что ты здесь делаешь?

Мои глаза всё ещё прикованы к ней, и я откидываюсь на спинку сиденья, беру свой брауни и откусываю кусочек. На ней нет ни грамма косметики, и её волосы не уложены, но чёрт возьми, это делает её ещё красивее.

Ещё более ошеломляющая, чем когда я увидел её в баре «Lloyd».

Проглотив кусок, я пытаюсь вести себя так, будто случайно столкнулся с подругой, и не фантазирую о том, как бы я привел её сюда на завтрак утром после того, как провел с ней всю ночь в своей постели.

Обычно я много улыбаюсь, но сейчас начинаю понимать, что рядом с Кендрой я ношу какую-то особенную улыбку, и сейчас она у меня на лице.

– Я живу в паре кварталов отсюда, и это лучшее кафе, которое я пока нашел.

Я отодвигаю тарелку в сторону и опираюсь на предплечья, не сводя с неё глаз, и улыбка расплывается на моих щеках.

– А как насчет тебя?

Она опускает взгляд на булочку, стоящую перед ней, а затем снова поднимает его на меня.

– Я была в этой части города, а на улице холодно, так что я зашла погреться и выпить кофе.

Я смотрю на её лицо, когда она пытается улыбнуться, но у не ничего не получается.

– Что это? – спрашивает она, указывая на свою тарелку.

Я отстраняюсь, мои глаза расширяются от шока.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.

– Эм...Нет, я буквально понятия не имею, что это такое, – она хмурит брови.

Я наклоняю подбородок к её тарелке.

– Наверное, будет проще, если ты попробуешь.

Она морщит носик, что делает её ещё привлекательнее. Как котенок, отказывающийся следовать инструкциям.

– Нужно макать в джем?

Из меня вырывается смешок, когда я сцепляю руки под подбородком.

– Что, как картошку в кетчуп?

– Да? – она пожимает плечами, впервые поднимая на меня свои темно-карие глаза.

Иисус.

Мы поддерживаем зрительный контакт, когда я протягиваю руку и подтягиваю её тарелку к себе. Взяв нож, лежащий сбоку, я разрезаю ещё теплую булочку пополам.

– Это английские булочки, сконы. Их можно готовить по-разному, со смородиной или с сыром.

Она указывает на булочку.

– Я была в Англии всего пару раз, и то тогда, когда мы смотрели игру моего отца. Мы никогда не ели такое.

Я перевожу взгляд на неё и вижу, что она пристально наблюдает за мной.

– Дома постоянно спорим о том, следует ли намазывать сливки перед джемом или наоборот.

– Что предпочитаешь ты? – спрашивает Кендра.

Чтобы сдержать смех, я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Есть так много способов повернуть этот разговор в совершенно другое русло.

Я намазываю сливки, а затем джем на одну половину и делаю наоборот на другую. И когда я возвращаю тарелку в её сторону, на этот раз, она протягивает руку и ставит её перед собой.

– Почему бы тебе не попробовать и решить самой? – спрашиваю я.

В ту секунду, когда она подносит половинку к губам, я тут же жалею, что надел серые спортивные штаны. Я открыто признаю, что думал о том, каково было бы почувствовать рот Кендры, больше раз, чем мне, вероятно, следовало, но показать это своим членом – неидеально.

Она проглатывает свой первый кусок и улыбается.

– Хорошо?

– Хм... – она подпирает щеку левой ладонью, а затем берет в другую руку нетронутую половинку, ту, где джем снизу. – Мне нужно сравнить, прежде чем я приму решение.

Покончив со вторым кусочком, она откладывает оставшуюся половину и напряженно смотрит в тарелку.

– Мне нравится, насколько серьезно ты к этому относишься, – говорю я.

Впервые с тех пор, как я сел, она улыбается, и даже если это ненадолго, мне становится приятно от осознания того, что я отвлек её от того, что является причиной кругов у неё под глазами.

– Как-то странно, когда джем поверх сливок, – она показывает на вторую половинку, которую откусила, и прикусывает нижнюю губу зубами. – Я говорю, что сначала джем, потом сливки.

Я откидываюсь на спинку стула и провожу рукой по волосам, а она следит за моими движениями.

Возможно ли, что Кендра Харт находит меня привлекательным?

– Хороший ответ, – отвечаю я.

Она с облегчением выдыхает и скрещивает ноги под столом, попутно доставая телефон.

– Ладно, фух. Это было слишком напряженно для утра среды.

Я киваю на телефон в её руке, вспоминая её реакцию на калькулятор.

– Хочешь поговорить об этом?

Она убирает телефон в карман и кладет руки на стол перед собой, сплетая их вместе.

– Без обид, Джек, но почему тебя это волнует? Я враг, не так ли?

Я не могу перестать хмурить брови. Мне не нравится, что она думает, что мои проблемы с Тайлером касаются и её. Из-за неё? Да. Но опять же, как, чёрт возьми, я должен сказать Кендре, что я был влюблен в неё много лет?

– Ты мне не враг, Кендра, – отвечаю я.

– Потому что я больше не с Тайлером? – спрашивает она.

Я качаю головой, моя улыбка очевидна.

– Ты никогда не была врагом. Меня это волнует, потому что я видел, – я делаю паузу, наклоняюсь вперед и слегка барабаню пальцами по столу, подыскивая нужные слова. – Мне не всё равно, потому что я видел, как парень, который должен был заботиться о тебе, обращался с тобой как с дерьмом. И почти две недели спустя я вижу тебя с опущенной головой и темными кругами вокруг глаз. Меня учили не игнорировать чужие проблемы.

Её пухлые губы приоткрывают белые зубы, когда она едва заметно кивает.

– Я…ух…Я в некотором роде в затруднительном положении, и у меня заканчиваются варианты, кроме дивана-кровати моей сокомандницы.

– Подожди, – говорю я, меня охватывает ярость. – Ты хочешь сказать, что жила с ним, а он тебя выгнал?

Она качает головой.

– Не-а. На самом деле всё ещё хуже. У меня была своя квартира, но в ночь после того, как я порвала с Тайлером, в моей квартире обвалился потолок.

Я сажусь.

– Чёрт. Чёрт. Ты в порядке?

– Я в порядке. Моя квартира? Не очень. Мой домовладелец сначала сказал мне, что потребуется несколько недель, чтобы привести её в порядок и снова сделать пригодной для жилья, поэтому я решила переждать это время в гостиной Дженны. Но поскольку я сплю там как на гвоздях, а у неё, ну, в общем, новые отношения...

Её щеки вспыхивают, когда она смотрит на меня, и, чёрт возьми, у меня снова встает.

Она прочищает горло.

– Итак, да, вчера вечером мне позвонил мой домовладелец и сказал, что подрядчики, занимающиеся ремонтом, обнаружили асбест.

– Чёрт, – это всё, что я могу выдавить.

– Да, – протягивает она. – Я досрочно расторгаю договор аренды, поскольку всё здание теперь в аварийном состоянии, и я вынуждена искать новое жилье с ограниченным бюджетом и жалким взносом от моей команды, поскольку лига не очень прибыльна... – она делает паузу и глубоко вздыхает. – И переезжать в командное жилье – это не то, чего я хочу.

Я собираюсь открыть рот, но она обрывает меня.

– О, и прежде чем ты спросишь, нет, я не хочу просить денег у своего отца, или у моего брата, или у кого-либо ещё просить о помощи. Я добилась успеха как профессиональная футболистка, и в двадцать два года я не собираюсь просить милостыню у родителей, – она откидывается на спинку сиденья, в отчаянии скрестив руки на груди.