Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (СИ) - Варшевская Анна

А потом что-то меняется.

Я не сразу понимаю, что именно. Просто перед глазами вдруг начинает плыть, в голосах врачей исчезает недавняя ровность, и появляется жесткость.

- Тонус плохой, - говорит кто-то. - Утеротоники.

- Давление падает, - другой голос. - Быстрее!

Моргаю, пытаясь сфокусироваться, и чувствую странную слабость, как будто кто-то вытягивает из меня тепло. Марк тоже понимает это мгновенно, потому что его ладонь сжимает мою сильнее.

- Что происходит? - спрашивает муж резко, и я впервые за последние сутки слышу в его голосе чистую, беспримесную панику, которую он не успевает спрятать.

- Все под контролем, - отвечает ему кто-то…

Кирилл Викторович? Не знаю… голос меняется в моем сознании, звуча как сквозь толщу воды.

С трудом успеваю только осознать, что у меня забрали мою малышку! Слепо шарю руками, но ребенка нет рядом.

Мои руки ловят другие, смутно знакомые, мужские.

Слова доносятся обрывками.

- Кровотечение.

- Атония...

- Давайте-давайте…

- Не держит.

- Еще!

- Марк… - произношу одними губами.

- Я здесь! - сдавленный голос.

Приоткрываю глаза, силюсь улыбнуться, успеваю заметить ужас во взгляде мужа.

И громкое отчетливое:

- Посторонним удалиться из операционной!

- Нет! - Марк выдыхает это почти бессознательно, словно одно слово может остановить происходящее. - Я муж. Я…

- Марк Давидович, - голос становится жестким, - вам нужно выйти. Сейчас же! Выведите!

- Нет!

Ощущение его руки на моей исчезает, но у меня не хватает сил ни сказать что-то, ни позвать.

А рядом со мной раздается другой голос.

Анестезиолог… кажется.

- Дышите.

Свет над головой размывается, и я проваливаюсь в темноту.

***

Мужчина сидел неподвижно, глядя в одну точку - этой точкой была дверь операционной, из которой его вытащили практически силой.

Накатывало полузабытое ощущение из детства.

Спрятаться. Так, как обычно убеждают себя дети. Если закрыть глаза - то ничего страшного не произойдет.

Он стиснул зубы покрепче.

Нет. Он уже посмотрел в лицо всем своим страхам. Посмотрит и этому.

И справится. Они оба справятся. И Ева тоже. Она сильная. Намного сильнее него. Только сильная женщина в состоянии пережить то, что за последние часы пережила его жена.

- Марк!

Только этот голос, который никак не мог прозвучать здесь в эту минуту, заставил его отвести взгляд от двери.

- И почему я вечно таскаюсь с вами по больницам? - на него насмешливо смотрел младший брат.

- Откуда… ты здесь взялся?! - Марк встал со стула, и его повело в сторону.

- Эй-эй! - Адам тут же, практически прыгнув вперед, придержал его, помогая восстановить равновесие. - Мне позвонил твой помощник, - не стал отпираться. - А на ближайший рейс удачно были билеты. Ну что?..

- Девочка… - выдохнул Марк, снова опускаясь, почти падая на стул. - Но Ева… в операционной….

- Так. Понятно.

Адам кивнул, сел рядом.

- Она справится, - сказал мягко. - Это же Ева. Вот увидишь, она…

Договорить он не успел. Дверь операционной распахнулась, Марк тут же вскочил.

Врач, вышедший наружу, не стал тянуть время.

- Кровотечение остановлено, - кивнул сразу. - Состояние стабилизировалось.

Младшему брату еще раз пришлось поддержать старшего. Чтобы устоял на ногах - теперь от облегчения.

А потом они оба смотрели через стекло на крошечную девочку.

- Капец, неужели я тоже таким мелким был? - младший ткнул старшего локтем в бок.

- Еще мельче, - сдавленно усмехнулся старший. - Я помню, как тебя из роддома принесли.

- Ну зато вон какой красавчик вырос, - фыркнул Адам. - И ваша кроха красоткой будет. В мамочку! - добавил чуть ехидно.

- Только на это и надеюсь, - вздохнул Марк.

И так оно и получилось.

Ну, почти.

Получилось еще лучше!

Эпилог 

Несколько лет спустя

- Ева Андреевна, - стонет начальник сбыта, - ну пожалуйста!

- Павел Дмитриевич, вы ведь знаете, что в компании для всех равные условия, - качаю головой. - Я не буду относить ваш доклад Марку Давидовичу. Будьте добры, сами. Он вам скажет замечания.

- Угу, скажет, по стенке размажет, - бормочет под нос руководитель чересчур громко, понимает, что я услышала, и кидает на меня виноватый взгляд. - Простите.

Посмотрев на него укоризненно, пододвигаю обратно по столу папку.

Есть что-то стабильное в этой жизни. Например, моего мужа в компании все как боялись, так и боятся. Сначала ходили косяками ко мне, надеясь на то, что меня удастся убедить замолвить словечко перед «монстром». Но я упрямо и планомерно отказывала всем подряд. Помочь и что-то подсказать, как исправить - пожалуйста, это мне не сложно. А невзначай сказать Резанову, что такой-то и такой-то отличные сотрудники - нет уж, увольте!

Я - секретарь и личный помощник. А не богиня милосердия. И выгораживать никого перед мужем не собираюсь. Он и без меня знает, кто и как работает.

Но единичные попытки все равно не прекращаются.

- Идите, - киваю на дверь побледневшему сбытовику. - У Марка Давидовича сейчас как раз есть время.

Мужчина судорожно вздыхает, подхватывает свой доклад и неохотно тащится к кабинету.

Покачав головой и улыбнувшись, снова погружаюсь в работу. Отвечаю на пару звонков и успеваю написать пару писем с поручениями от Марка маркетологам и отделу поставок, когда дверь снова распахивается.

У Павла Дмитриевича на лице написаны одновременно обреченность и облегчение. Начальник сбыта, кивнув мне на прощанье, исчезает вместе со своей папкой, а я, торопливо поднявшись, захожу к мужу в кабинет.

- Наконец-то! - Марк, увидев меня, тут же отодвигается от стола и сдергивает перчатки. - Иди сюда!

Тянет, устраивая у себя на коленях, и крепко обнимает с легким выдохом.

- Что случилось? - спрашиваю встревоженно. - Ты плохо себя чувствуешь?

- Отвратительно, - муж чуть отодвигается, подцепляет пальцем мой подбородок и целует. - Я тебя уже два часа не касался.

- Ах, вот оно что, - улыбаюсь ему, укоризненно качая головой. - Больной, вы опять нарушаете режим приема лекарства.

- Мое лекарство, вместо того чтобы сидеть со мной, работает на износ, - фыркает Марк.

- И поэтому от тебя опять выползают подчиненные с вытаращенными глазами, - вздыхаю, запуская пальцы ему в густые волосы на затылке и немного массируя кожу головы.

- Ох… Ева-а-а… - выдыхает он со стоном, прижимает меня сильнее. - Дверь заперла? - уточняет хрипло.

- С ума сошел?! - качаю головой. - А если кто-то будет стучаться?

- Да кто сюда явится по доброй воле? - его руки уже пробираются к моим бедрам, комкая ткань.

- Вот, значит, какие у вас коварные планы! Марк, ну что за… м-м-м-м, - закусываю губу, когда муж окончательно задирает мою юбку.

- Люблю тебя… и хочу, просто ужасно, - хрипит мне на ухо, и я невольно прогибаюсь в пояснице. - Повернись и ляг грудью на стол!

- Сначала вот это… - сдвигаюсь, сползая с его колен, опускаюсь на пол, тянусь к ремню и расстегиваю, глядя ему в глаза.

Марк громко и тяжело дышит через приоткрытый рот, наблюдая за мной затуманенным от удовольствия взглядом. Стискивает зубы и коротко стонет, когда я сдвигаю пониже ткань. Улыбаюсь, поглаживая его кончиками пальцев, обхватываю ладонью, наклоняясь ближе. Мне нравится, что муж по-прежнему сходит с ума от моих прикосновений, вздрагивая и реагируя на каждое движение.

- Ева… я так не могу… - сжимаю его сильнее, и он уже зажмуривается, запрокидывая голову. - Я сейчас…

- Не так быстро, любимый, - поднимаюсь с колен, и меня тут же хватают в охапку, стискивая до боли и целуя.

- Повернись! - командует Марк, и в этот раз я подчиняюсь без возражений, наклоняясь над столом.

И впиваюсь зубами в запястье, чтобы не застонать, когда он сходу врывается в меня, не озаботившись даже тем, чтобы снять белье - просто сдвигает его в сторону.