Удар по воротам (ЛП) - Стиллинг Рут

– Не сейчас, Томми, – предупреждает Сойер, поднимаясь со скамейки и подходя, чтобы занять место между мной и Джеком.

Томми просто улыбается, наслаждаясь каждой секундой напряженной атмосферы.

– Почему я несправедлив? – говорит Джек. – Ты ожидал, что стоит тебе щелкнуть пальцами, и я успокоюсь?

Я провожу ладонью по лицу, расстроенный, потому что знаю: что бы я ни сказал, это ничего не изменит.

– Если ты не можешь отбросить свои чувства ко мне, тогда, может быть, сделаешь это ради Дарси. Она расстроена и паникует из–за того, что генеральный менеджер собирается обменять меня, если всё это дерьмо не уляжется.

Он фыркает.

– Зачем им тебя обменивать? Мы все хорошо сыграли против Питтсбурга, и я, как всегда, поддерживал тебя в матче.

– Да ладно тебе! – я вскидываю руки вверх, повышая голос на несколько октав. К счастью, Джона нет рядом. – Враждебность можно было почувствовать аж на луне, не говоря уже о гребаном катке.

– Игра в моём стиле.

– Заткнись! – мы с Джеком кричим на Томми в унисон.

Словно жуя жвачку, он просто пожимает плечами и откидывается на спинку пресса, возвращаясь к работе и оказывая всем нам услугу.

Джек проводит рукой по мокрым от пота волосам. Как и всегда, когда речь заходит о его сестре, он смягчается.

– Дарси знает, что это не имеет к ней никакого отношения.

– Чертовски хорошая штука, – отвечаю я, искренне желая, чтобы сегодня у меня было больше контроля над своим ртом.

Джек поворачивается, указывая на беговые дорожки в другом конце комнаты. Меня пронзает укол печали. Только в прошлом сезоне мы смеялись и шутили с ними, заводя Сойера из–за его свидания с Коллинз.

И теперь всё, чего он хочет, – это уйти к ним.

– Мы закончили?

Я делаю шаг вперед, решимость подталкивает меня вперёд.

– Нет, мы ещё не закончили. Даже не близко.

Он скрещивает руки на груди – классическая оборонительная поза, какую я когда–либо видел.

– Хорошо, произнеси свою небольшую речь перед всеми. Не забудь упомянуть ту часть, где ты солгал – несколько раз.

– Я солгал, потому что думал, что ты так отреагируешь! – кричу я. – И всё, что ты делаешь, доказывает мою правоту.

Он сжимает губы в тонкую линию, сдерживая гнев.

– Первое правило дружбы – не действовать друг у друга за спиной. Почему ты не мог просто быть откровенным со мной? Я начинаю задаваться вопросом, если бы я не поймал вас в аэропорту, когда бы ты во всём признался? – он разводит руками, сокрушенно вздыхая. – Это полный отстой, и, будь я на твоём месте, я бы никогда не поступил так с тобой с Эммой.

Разговор заканчивается, когда Джек разворачивается и, качая головой, направляется к беговым дорожкам.

Сойер смотрит, как он уходит.

– Время. Ему просто нужно время.

Я киваю в сторону своего центрового.

– И ты думаешь, он готов к званию капитана в следующем году?

Он пожимает плечами.

– Да. Он ничего из этого не выносил на лед. Парень пострадал по личным причинам, и в следующий раз, когда ты будешь говорить с ним, это должно быть наедине.

– О, чёрт возьми, это всё, что мне нужно, – говорю я, когда Томми хватает свою футболку, перекидывает её через плечо и направляется к нам.

Должен отдать ему должное – парню на всё наплевать.

– Когда меня обменяли, у меня создалось впечатление, что эта команда была сплоченной, – Томми оглядывает комнату, покачивая головой из стороны в сторону. – Очевидно, это далеко не так, как когда играл мой отец.

– С командой всё в порядке, – выпаливает Сойер. – Это разногласия между друзьями, которые пройдут.

Томми чешет грудь. Гребаная ухмылка, которую я бы с удовольствием стер с его лица, всё ещё там.

– Ты трахнул его сестру, и она забеременела, верно? Потом ты женился на ней, и всё это до того, как он узнал, – он издает смешок. – Чёрт возьми, у меня нет сестры, но, если бы мой лучший друг сделал это за моей спиной, он бы никогда не увидел дневного света, – он продолжает ухмыляться, только на этот раз шире.

– Брось это, Шнайдер, – требует Сойер.

Его взгляд блуждает по залу.

– Кстати, о девушках. Вон та, с темными волосами. Она играет в футбол и горяча, – он потирает висок. – Клянусь, я слышал, как кто–то упомянул её имя в баре после игры.

– Дженна? – спрашиваю я.

Он щелкает пальцами.

– Да, это та самая цыпочка. Чертовски горячая, – мурлычет он. – У неё есть парень, или она доступна?

– Ни то, ни другое, – отвечаю я. – Она не из твоей лиги.

Он смеется, наслаждаясь жаркой перепалкой. Этот парень подпитывается напряжением и противоречиями.

– И это говорит парень, который смог заполучить свою девушку лишь за спиной её брата, обрюхатив её, а затем тайно женившись. Я имею в виду, ты вообще планируешь объявить всему миру, что вы вместе? Теперь, когда тебя поймали, вам больше не нужно прятаться.

Мой гнев, который кипел с тех пор, как ушел Джек, выплескивается наружу.

И его много.

Сойер делает шаг вперед, готовый перехватить любой удар, когда я подхожу к Томми. Парень огромен. С татуировками, покрывающими всю его верхнюю половину тела и руки, есть несколько даже на шее, он представляет собой устрашающую фигуру.

Не то чтобы он меня пугал.

– Если бы ты больше времени уделял своей игре и меньше влезал в чужие дела и драки на льду, вполне возможно, что ты бы действительно нравился окружающим

Он усмехается, и я мило улыбаюсь.

– Задел за живое? – продолжаю я. – Ты ни черта не знаешь обо мне, моей жене или моём браке, и именно так я намерен всё оставить. Ты пришел в эту команду несколько дней назад, и всё, что ты сделал, это именно то, что мы предсказывали – подливаешь масла в огонь. Такое поведение здесь не приветствуется.

Он указывает за спину, туда, где тренируется Джек.

– Твой помощник капитана, кажется, не согласен. Он вне себя от злости на тебя, и это заметно. Может быть, он видит в тебе что–то такое, чего не видят другие?

Мои руки сжимаются в кулаки, я смотрю на Сойера, пытаясь взять себя в руки

Я не могу ударить этого парня.

– То, что Джек чувствует ко мне сейчас, не имеет значения. Он хороший человек, и в обозримом будущем, скорее всего, будет твоим капитаном. Прямо сейчас он зол на меня, но я знаю, что наша дружба намного глубже, чем то дерьмо, которое ты несешь, – я опускаю взгляд вниз по его телу. – Итак, почему бы тебе не вернуться к жиму ногами и не начать работать над квадрицепсами?

Я удивляюсь, когда он делает именно это, но не раньше, чем оборачивается через плечо, одаривая меня обычной дерьмовой ухмылкой.

Я игнорирую это и снова сосредотачиваю своё внимание на Джеке, который всё ещё бегает по беговой дорожке.

– Он такой же, как его отец, – говорит Сойер о Томми, качая головой. – Генеральный менеджер допустил ошибку, пригласив его в команду.

Я беру полотенце и бутылку воды, готовый убраться отсюда и вернуться к своей девочке, когда она закончит работу.

– Что сделано, то сделано. Теперь он здесь, и мы должны попытаться извлечь из этого максимум пользы.

Сойер кивает, его капитанская маска возвращается на место.

– Значит, исключить его из празднования дня рождения Коллинз в январе – это не вариант?

– Нет, – выдыхаю я. – К сожалению, нет. Хотя я был удивлен, что у он вообще приглашен, когда Дарси сказала мне.

Его улыбка становится шире. Одно упоминание о его невесте, и этот парень превращается в гребаную лужу.

– Она смягчается с возрастом. Возможно, это как–то связано и с моим сыном.

Я хлопаю его по плечу, искренне радуясь, что они с Эзрой нашли своего человека.

– Ты хороший друг, приятель. Может быть, я недостаточно часто говорю это, но это так. В прошлом ты выручал меня из многих передряг, но я хочу, чтобы ты отпустил эту ситуацию между мной и Джеком. Тебе не нужно беспокоиться об этом, потому что я все улажу. Я знаю, что уже говорил это раньше, и часто ничего не получалось, но на этот раз, я обещаю тебе, что сделаю всё правильно. Просто сосредоточься на том, чтобы насладиться своим последним сезоном в НХЛ, хорошо?