Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения

«Ты, Юра».

«В каком смысле?»

«Я не понимаю твоего отношения ко мне, а когда я чего-то не понимаю, меня это злит».

Злило меня не только это. Гораздо больше злила необходимость что-то выяснять. Но без этого мне там делать было нечего. А еще это напоминало школьные годы.

В девятом классе я встречалась с одноклассником Мишей, но что-то пошло не так. Мы долго и нудно выясняли отношения, писали на эту тему записки, часами разговаривали по телефону, пока ему не понравилась другая девчонка. Я до сих пор помнила тот кисло-горький привкус унижения и досады. Меньше всего хотелось испытать что-то подобное сейчас, на седьмом десятке.

Вот угораздило же!

«Ксюша, ты очень приятная женщина, и я рад был с тобой общаться».

Ах ты, старый козел! Рад он был общаться, видали!

«Я очень надеюсь, что ты все-таки вернешься. И что между нами сложатся более тесные отношения».

Да? Правда? Тесные – это вообще как? В каком смысле?

Я держала телефон в руках и не знала, что написать. Ничего и не стала.

Но прошла по квартире так, словно уже прощалась с ней. Словно прикидывала, какие вещи понадобятся, а что можно раздать или выбросить.

Ночь прошла без сна. Полюбовавшись утром на крамольные сто шестьдесят на сто, я набрала номер главврача и сказала, что хочу приехать на месяц. Если за это время не передумаю, то останусь совсем.

- Конечно, Ксения Валентиновна, - ответил он. – Вы можете уехать в любой день, но учтите, что оплата помесячная и деньги мы не возвращаем.

- Это неважно.

- Ваша комната свободна. Когда вас ждать?

- Послезавтра.

- Прекрасно. До встречи.

Ну вот, я оставила себе лазейку. Путь к отступлению. Если что-то не сложится, в любой момент можно вернуться. Деньги, конечно, немалые. Димка не говорил, я узнала сама. Накопленного хватит надолго, но если останусь совсем, попрошу его сдать квартиру.

Он даже не удивился. Как будто не сомневался в том, что я захочу вернуться. Приехал, помог собраться, отвез. Отнес вещи в комнату, пообещал навещать и звонить и ушел. Сказал, что хочет поговорить с главврачом.

Я разбирала чемоданы и сумки, раскладывала все по полкам и ящикам, при этом волновалась, как девчонка перед свиданием. Решила, что не побегу сама. Встретимся за обедом. Но Юра пришел – узнал откуда-то, что я уже здесь.

- Можно? – спросил, остановившись, как обычно, на пороге.

- Конечно, заходи.

- Я так рад, что ты приехала.

Он присел на стул у стола, поправил нервно свой вечный платочек. Я уже знала, что это не пижонство, что им Юра прикрывает шрам от ранения, поскольку не любит свитера с высоким воротом.

«Я так рад, я так рад», - передразнила про себя, злясь на свое смущение и волнение.

Ну правда как школьница.

- Прогуляемся к озеру после обеда?

- Да, конечно, - кивнула я.

- Тогда не буду мешать. Увидимся в столовой.

Я вернулась к своему занятию, но то и дело застывала с какой-нибудь вещью в руках. То улыбалась глупо, то снова злилась на себя. И даже о времени забыла.

- Добрый день, Ксения Валентиновна, - заглянул, постучав, санитар Павлик. – Обед. Пойдете в столовую или здесь будете?

- Уже? – спохватилась я. – Спасибо, пойду.

Посмотрела на себя в зеркало, причесалась, губы подкрасила. В очередной раз себя обругала. Пошла по коридору, стараясь не слишком торопиться. Не хватало только войти, запыхавшись, как будто неслась, теряя туфли.

Юра сидел все за тем же столом, один. Увидел меня, улыбнулся. Буфетчица Ольга подошла с подносом.

- А вот и вы, - сказала так, словно ни капли не удивилась. – Заказ не делали, поэтому то, что осталось. Не забудьте ужин записать.

Завтрак здесь был шведским столом, а обед и ужин, как говорили, «по билетам». На столах лежали листочки, где отмечали свой выбор из трех вариантов. Кроме тех, у кого была своя диета.

За обедом мы говорили о чем-то нейтральном – как будто продолжили прерванный неделю назад разговор. Закончили, вышли во дворик, оттуда к озеру, к знакомой скамейке. И утки тут же приплыли.

- Ты написала, что не понимаешь моего отношения к тебе, Ксюша, - сказал Юра, бросая им кусочки булки. – По правде, сначала ты показалась мне слишком высокомерной, холодной. Но когда разговорились на следующий день, понял, что это все внешнее. Маска, броня. А где-то глубоко внутри одинокая девочка, которой хочется тепла.

Глаза защипало набежавшими слезами, и я втиснула ногти в ладонь.

Не хватало только расплакаться!

Он взял меня за руку, осторожно разжал кулак.

- Я должен тебе кое в чем признаться, Ксюша.

Глава 63

Ирина

Первый раз мы капитально разосрались со Змеем месяца через полтора после свадебного путешествия. Можно сказать, рекорд для закрытых помещений. И для открытых тоже. Странно, что не раньше, потому что выбешивал он меня регулярно. Слово это, «выбешивал», тоже бесило, но другого я подобрать не могла. Его шуточки подкидывали меня до потолка.

Правда, надолго там, на потолке, я не задерживалась – опускалась обратно и выдыхала. Иногда даже смеялась. Но уж точно не злилась долго. Просто не получалось. Однако вопрос с домом разозлил меня капитально. Впервые мы легли спать в разных комнатах. И на работу утром уехали, не сказав друг другу ни слова.

Точнее, Змей уехал, а у меня на одиннадцать была назначена деловая встреча, поэтому я притворилась, что сплю, и встала, когда он уже ушел.

Началось все вчера, как обычно, без объявления войны. Змей задержался, я поужинала одна и завалилась на диван с Моней смотреть сериал. Еще подумала, что как-то подозрительно спокойно. И на работе все нормально, и свекровушка помалкивает в своей богадельне, и даже Люся о себе не напоминает. Тихо – это не к добру.

Дорогой супруг ввалился в первом часу, когда я уже легла. Не то чтобы в хлам, но в полсвиста и сверх меры веселый. Я внутренне подобралась.

- Кысь, - заявил он, плюхнувшись рядом на кровать, прямо в костюме, - я нашел дом. Далековато, правда, в Репино, но классный. И всего сто сорок лямов. Завтра едем смотреть.

- Так, не понял. А ты меня вообще спросил?

- Спросил, - нагло заявил он. – Мы же это обсуждали.

Мы действительно обсуждали, где будем жить после свадьбы, но этот вопрос не выходил за рамки «у меня или у тебя». У меня была большая трешка в Выборгском районе, оставшаяся от маминых родителей, у Змея – здоровенная четырехкомнатная в центре. Победила я, но он сдался с формулировкой «ладно, поживем пока у тебя, а там будет видно». Кажется, он понял это иначе, чем я.

- Змей, я не хочу дом, тем более в жопе мира. Даже если у тебя есть сто сорок свободных лямов. Я хочу жить в городе. У нас дача есть. И у тебя, кстати, тоже.

- Не путай жопу с пальцем. Дача – это дача, а дом – это дом.

- Вот именно! Чтобы содержать дом, нужна прислуга, причем постоянная, а не приходящая раз в неделю тетка.

- В чем проблема? Там есть домик для прислуги. Минимально нужны домработница, садовник и пара охранников. Опционально – повар. Мой знакомый – директор агентства по найму домашнего персонала.

- Дима, мне это не нравится!

- Дом - это статус и удобство. Все нормальные состоятельные люди рано или поздно перебираются в собственные дома.

- Во-во! Статус! Понты, а не удобство. Пойми, я тоже выросла в небедной семье, но мне некомфортно, когда в доме постоянно торчат посторонние люди. И я не хочу тратить четыре часа в день, чтобы добраться на работу и с работы.

- Ну ты можешь вообще не работать.

- Что?! – заорала я так, что Монька мявкнул и выскочил из спальни. – Не работать? Иди ты знаешь куда?

- Кысь, ну не психуй! – снисходительно усмехнулся Змей и запустил руки под одеяло.

- Убери лапы на хер!

- На хер? Вот так?

Он встал, расстегнул ширинку и вытащил означенный фрагмент организма, который тут же поднялся в боевую стойку.