Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Нет, я не боялась, но ожидание всё равно казалось немного волнительным — несмотря на то что алкоголь меня расслабил.

— Из-за того, что дядя Марат может узнать, где я провела сегодняшнюю ночь, — ответила я, оставив лёгкий, едва заметный поцелуй на его шее.

— Тогда, возможно, стоит рассказать дяде Марату о наших отношениях. Чтобы он был спокоен каждый раз, когда ты будешь ночевать у меня.

— Каждый раз?

— Ты же не думаешь, что я ограничусь только этой ночью?

— Я так и думала.

— Нет, малыш, — усмехнулся Дамиан, пока медленно шагал по мраморным ступенькам вверх. Подняв голову, я продолжила рассматривать персикового цвета стены, со встроенной подсветкой. Когда вместе со мной на руках он зашёл внутрь этого жилого комплекса, мне показалось, что из Одессы мы телепортировались в какой-то заграничный пятизвёздочный отель. Светлый просторный холл, мраморная плитка, приятное освещение, зеркальные лифты, зона отдыха с кожаными креслами и диванчиками — настолько здесь было красиво и роскошно, что на несколько минут у меня пропал дар речи.

— На какой этаж нам нужно?

— Последний, девятнадцатый, — уточнил мужчина. Я выпучила глаза.

— Господи, почему ты пошёл по лестнице, а не воспользовался лифтом? — опешила я.

— Чтобы дольше подержать тебя на руках.

Я рассмеялась.

Страшно было представить, какая бы меня преследовала отдышка, если бы я могла ходить и поднялась на девятнадцатый этаж. Мои лёгкие отказались бы функционировать — и я бы легла на пол, не дойдя даже этажа до шестого. Но Дамиану, кажется, было совершено наплевать — его пульс вообще не участился.

Его квартира была выполнена в современном стиле — чёрно-белые тона, минимальный декор, кухня, переходящая в гостиную. Я пыталась разглядеть всё, до чего дотягивался взгляд, пока мужчина не посадил меня за барную стойку, на достаточно высокий стул с очень низкой спинкой.

Последние полгода большую часть времени я проводила на инвалидном кресле, поэтому было приятно, когда моя спина ни на что не облокачивалась.

Правда, конкретно сейчас сзади ко мне прижимался Дамиан — а если быть совсем точной, то его накаченная, чуть ли не каменная грудь. Он сцепил свои пальцы в замок на моих ключицах и наклонился к моей ушной раковине так, чтобы его хрипотца прошлась электрическим током по всему моему телу.

— Значит, ты решила поиграть с моими нервами?

— С чего бы это?

Обернувшись, я заглянула в его глаза цвета крепкого кофе. Никогда в жизни я не была причиной такого вожделеющего взгляда.

— Ты сказала, что кто-то дотрагивается до тебя.

Тут до меня дошло, хотя я уже и забыла, что наговорила ему по телефону.

— Я была зла.

— Я был зол ещё больше, — низким голосом сообщил он, расцепив замок своих рук и взяв меня за плечи.

— Меня ведь никто не трогал, — напомнила я, положив свои руки на его. Они были такими горячими, что могли спалить меня, вместе с этой квартирой и вообще всем этим огромным домом, что никакие пожарные не помогли бы.

— И не тронет, — заявил Дамиан. — Никто, кроме меня. Иначе я обеспечу ему сломанные суставы.

— А кто может касаться тебя?

— Только ты, — не задумываясь, ответил он.

Дамиан прокрутил барный стул так, чтобы теперь я была повёрнута к нему лицом.

— Я скорее отрублю себе конечности, нежели дам к ним притронуться кому-то, кроме тебя.

Мужчина переместил свои руки на мои щёки, которые его большие пальцы сразу же начали поглаживать.

Дыхание участилось. Крупицы моей трезвости перестали анализировать ситуацию. Мне не хотелось думать о том, как сильно не подхожу ему. Он стоял передо мной — в футболке-поло, напоказ выставляющей его мускулатуру. Не представляю, что мною двигало — алкоголь, влюблённость или неимоверная радость от того, что он собрал все кусочки моего разбитого сердца и склеил воедино.

Запрокинув голову, я потянулась к нему за поцелуем, но застыла на месте, когда взгляд зацепился за разбитую бровь и губу.

— Что у тебя с лицом? — спросила я, услышав волнение в своём тоне.

— Я позволил своему партнёру по боксу немного потрепать меня.

— Зачем?

— Потому что я безумно по тебе скучал.

Продолжая гладить моё лицо подушечками больших пальцев, он наклонился и прижался своим лбом к моему.

— И поэтому ты захотел, чтобы тебя избили?

— Я захотел хоть немного отвлечься от того, как сильно мне тебя не хватает, — Дамиан поцеловал меня в лоб, затем в кончик носа и, наконец, спустился к губам.

Моей силы воли не хватало для того, чтобы остановить себя, нас. И мои губы встретились с его — сначала в робком, невинном, едва ощутимом поцелуе. А затем... Наш поцелуй стал похож на поглощение — он поглощал меня, терзая мои распухшие губы. Мои кулаки сжимали его волосы, пока его пальцы впивались в мою талию.

Урывками я пыталась захватить побольше воздуха в лёгкие, потому что задыхалась. Мне катастрофически не хватало кислорода.

Но больше всего мне не хватало его.

— Пожалуйста, малыш, не дай мне продолжить, — прохрипел он, отстраняясь от моего лица, но всё ещё держа меня за талию. Эта просьба отрезвила меня. Плечи машинально поникли.

— Почему? — от обиды вырвалось у меня. — Почему ты не хочешь меня? Неужели я не привлекаю тебя в этом плане?

— Ты представить себе не можешь, насколько сильно я хочу тебя, цветочек. В моей жизни никто не привлекал меня сильнее, чем ты. Мой член готов лопнуть от перенапряжения.

Из моего рта вылетел смешок. Я обрадовалась тому, что он меня хочет, но продолжила наш разговор:

— Тогда почему ты останавливаешься? Ведь я тоже хочу тебя. Давай продолжим, пожалуйста.

— Я боюсь сделать тебе больно. Боюсь не рассчитать силу. Боюсь сломать тебя.

— Я не такая хрупкая, как ты думаешь, Дамиан. Клянусь, ты меня не сломаешь, — пообещала я, поджав губы.

— Ты пьяна и можешь пожалеть об этом.

— Я вовсе не пьяна. Я правда хочу этого с тобой. Мне уже неловко выпрашивать у тебя секс...

Казалось, мои слова отрезвили и Дамиана — хоть сам он и не был пьяным.

Мужчина снова взял меня на руки и понёс в свою спальню, где бережно и осторожно уложил на кровать. Я лежала, рассматривая загадочный интерьер, пока Дамиан снимал с себя футболку. И когда он, наконец, остался в одних штанах, я чуть не взорвалась.

Мне уже приходилось видеть мышцы его пресса и татуировки на нём, но он выглядел так превосходно, что я не могла скрыть удовольствие от увиденного.

Возбуждение накрывало меня, словно волной в сильный шторм. Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать вырывающийся наружу стон.

Господи, какой он красивый.

Его большое, мощное тело накрыло моё. Он целовал мои губы, мою шею, мои ключицы.

— Какая же ты восхитительная, — шептал он, ухватившись за резинку моей юбки и освободив меня от мягкой ткани. Вещь полетела вниз — к его футболке.

Я лежала перед ним в одних трусиках и майке, не скрывающей напряжённых, ожидающих внимания сосков. Дамиан снова навис надо мной, бессовестно рассматривая каждый миллиметр моего уязвимого тела — словно я долгожданная добыча, которой он собирался полакомиться.

Он заметил мои пробивающиеся сквозь ткань майку соски — и поцеловал.

Сначала один.

Потом второй.

Я хмыкнула.

Меня не оставляло желание обнять ногами его талию, если бы у меня имелась такая возможность.

Дамиан приподнялся на руках, лежащих по обе стороны от моих плеч.

— Я никогда не отпущу тебя, ты ведь понимаешь это?

— Мне бы хотелось, — пробубнила я.

Хотелось, чтобы ты никогда не отпустил меня, невзирая ни на что, но я не смею об этом мечтать.

— Так и будет, — суховатые губы оставили поцелуй на моей шее, пока его пальцы задирали края моей майки.

Всего лишь секунда — и он уже видел мою обнажённую грудь. Дамиан крепко сжал её и поочередно облизал мои соски — тогда мой клитор начал пульсировать ещё больше — и я была в шаге от того, чтобы не кончить прямо сейчас.