Миллионер на мою голову (СИ) - Безрукова Елена

Вскоре я вернулась к себе в квартиру, но всё равно довольно часто бывала у Али – с ней рядом мне было уютно и спокойно. Мне было приятно гладить её животик и чувствовать, как толкается их сынок. На УЗИ пол увидели довольно чётко – мальчик, как и была уверена Алька. Они с такой радостью его ждали, покупали с нежностью и любовью кроватку, пеленки, распашонки и пинетки. Третья комната квартиры была оборудована под детскую в голубых тонах. Этого мальчика ждут и любят – это ужасно мило, и в такие моменты тоже хочется родить сыночка… Только некому пока.

Порой на душе было настолько плохо, что я вставляла наушники в уши и просто бродила в чём попало по ночным улицам. Мне не было страшно, мне было всё равно. К тому же, за мной постоянно таскалась чёрная машина наподобие гелентвагена.

Я заметила её в свою первую одинокую прогулку под луной почти до рассвета. Я, в спортивном костюме, с кулей на голове и музыкой в ушах просто шла, куда глаза глядят. Заметила, что вместе со мной на почтительном расстоянии везде поворачивает машина – куда я, туда и она. На десятом повороте я не выдержала, и решила прояснить ситуацию. Решительно подошла к авто и постучала в окно. Стекло опустилось, и сурового вида крупный мужчина взглянул мне в лицо.

- Зачем вы меня преследуете?

- Не преследую, а сопровождаю, - ответила мне лысая гора мышц.

- В каких целях?

- В целях безопасности. Считайте, что я ваш телохранитель.

- Но кто вас нанял?

- Мне не велено разглашать подобную информацию, но отвязаться от меня у вас не получится, даже не пытайтесь. Говорить с вами мне тоже не разрешено. Я вижу, что вы испугались, и потому решился пояснить. Хорошего вечера, не обращайте на меня внимания. Просто гуляйте. Я вмешаюсь, только если увижу экстренную ситуацию, или что вам нужна помощь.

Мужчина снова поднял стекло и упрямо отвернулся от меня.

«Это Александр» - ёкнуло в груди. Кто, если не он? Кому ещё это нужно, и у кого есть деньги на круглосуточную охрану для меня?

Он не оставил меня без присмотра – помнит ещё историю с Серым. Значит, он не забыл обо мне, ему не всё равно, что со мной будет. Ну и следит, видимо – уверена, этот человек докладывает ему и о том, с кем я встречаюсь. Эту же машину я видела уже у театра, и у моего дома, и у дома Воронцовых. Пристальное внимание обратила только сейчас – когда на дороге почти никого нет, и машина целенаправленно ездит за мной, не скрывая этого факта, и вспомнила, что она уже мне знакома.

Сегодня был четырнадцатой день нашей разлуки – да, я считаю дни, мне так почему-то легче – и я снова иду по пустынной улице. На часах десять вечера. Я в спортивных штанах и тёплой толстовке, сверху куртка, иду по траутуару моста над каналом. В ушах - музыка, в волосах – ветер, в голове – горькие думы. Свет фонарей освещает мост, гладкий асфальт которого отражал огни большого города. Машины в это время здесь редки, и мы так и гуляли вдвоём – я по тротуару над водой, а гелентваген рядом на дороге.

Игравшая в телефоне, подаренном Сашей, песня отлично передавала моё состояние, и я невольно вновь пустила слезу. Остановилась у парапета и стала смотреть на воду, довольно сильно наклоняясь вниз. Солёные дорожки бежали по лицу, капая в тёмную гладь внизу и оставляя круги на воде.

(Муз. Зарисовка Гузель Хасанова «Не о тебе» - прим. Автора)

- Анна, - окликнул меня мужчина из гелентвагена. Даже имя своё не назвал мне, так и приходится звать его про себя просто «Мужчина» или «Лысая Голова». – Пожалуйста, не склоняйтесь так над парапетом, а то я решу, что вы задумали неладное.

- Успокойтесь, Телохранитель, вид воды просто успокаивает меня. Ничего я не задумала. Скоро домой поеду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мужчина отвязался от меня, но я спиной ощущала на себе его взгляд. Собственно, если бы я задумала прыгнуть, он бы меня не удержал – пока вылезал бы из машины, я б уже в тине канала плавала. Пришлось бы ему лезть в воду за мной, и спасать русалку Аню. На улице прохладно, и я представила на миг, какая холодная и глубокая там вода – бррр…. А ещё – очень грязная и вонючая.

Нет уж, эта смерть не для меня. Дождусь уж естественного обрыва моей жизни. Нечего тебе бояться за меня в этом вопросе, Лысая Голова. Утёрла слёзы, убрала наушники и потопала к машине. Стекло опустилось.

- Отвезите меня, пожалуйста, домой. Можете?

- Конечно. Садитесь.

Я открыла дверь и залезла на заднее сидение. В машине тепло и пахнет вкусно.

- Нет, не домой, - обратилась я к телохранителю, ставшим для меня на сегодня и водителем. – К Воронцовым. Хользунова, двадцать шесть.

- Я понял.

- Как вас зовут?

- Анатолий.

- Спасибо.

- За что?

- Просто так.

Машина быстро доехала до места назначения. Меня посетило странно чувство, что я не хочу выходить – рядом с этим Анатолием я как будто чуть ближе к Саше – ведь он ниточка между нами. Но обращаться к нему за помощью я не стану – всё равно ничего не скажет. А интересно – он рассказывает Саше, как я горюю о нём? Наверное нет, иначе его сердце уже давно бы смягчилось. Хотя, всё же одна безумная мысль у меня появилась:

- Анатолий, если хотите по-человечески помочь – передайте Александру Юрьевичу, что я очень тоскую без него. Пусть хотя бы даст возможность мне объясниться. Всего один разговор.

- Сожалею, Анна, я не понимаю, о ком вы говорите.

Ответил, а сам смотрел на меня в зеркало, и я поняла – он прекрасно знает Сашу. Вот только передаст он мои слова или нет – большой вопрос. Но я хотя бы попыталась.

Вздохнула и покинула машину. Поднялась в квартиру и выглянула в окно кухни – гелентваген продолжал оставаться на месте. Он везде со мной. Для меня загадка – когда он спит-то? В машине?

- Чё там разглядываешь опять? Охранника своего? – услышала я сзади голос подруги.

- Ага. Рискнула его попросить передать Саше пару слов.

- О как, - подняла брови Аля. – Ну что ж, попытка - не пытка. Будем ждать результата.

Саша.

Как я провёл эти четырнадцать дней лучше и не спрашивать. Как в дурмане. Каждый вечер какие-то бары, алкоголь и девушки, чьих имён я не помню. С некоторыми я даже доезжал до своей квартиры, но дальше поцелуев никуда не заходило.

Сегодня очередная длинногая красотка едет со мной в такси и заходит в квартиру. Я каждый раз надеюсь, что она - та, с которой я смогу забыться. Как только она залезла рукой в мои штаны, и притронулась к коже, я словно кот тут же ощетинился – всё не так!

Не те руки, не те глаза, не так трогает, не тот запах. Перехватил её руку и убрал от себя. Мне противно. Девушка удивлённо уставилась на меня не самыми умными глазами.

- Пошла вон, - твёрдо сказал ей.

Она стояла и обиженно хлопала наращенными ресницами.

- Чё не ясно? Вали вон, - кинул ей в руки её сумку и потолкал к выходу.

Она не виновата, но срываюсь я на ней – за то, что не могу забыть Аню, за то, что кроме неё я больше не хочу никого, и не могу вынести на моём теле ничьих прикосновений, кроме рук моей девочки. Я скучаю, как оголтелый, но я не могу простить её. Она звонит мне, пишет – я с камнем на сердце всё игнорирую. Нам нужно забыть друг о друге. Предательства я не прощаю. Только сказать-то легко, да трудно сделать.

Зазвонил телефон:

- Да.

- Александр Юрьевич, Анна в квартире Воронцовых.

- Ясно. До шести утра можешь быть свободен.

- Тут такое дело…- замялся нанятый мной  для Ани охранник. - Знаю, что вы не хотите об этом говорить, но девушка пожелала оставить вам послание.

- Ты, чё, баран, сказал ей, кто тебя к ней приставил? - сразу же взбесился я.

- Это ведь итак очевидно. Анна сама догадалась об этом.

Блядь. Действительно. А я думал, что такой внезапный и загадочный. Совсем я дурной стал, мозги уже ничего не соображают. Больше некому, конечно, она сразу догадалась об этом. Впрочем, неважно, я бы не оставил её без охраны всё равно. Я запретил Анатолию рассказывать мне о том, как она выглядит и ведёт себя, ограничиваться в докладах только фактами – что день прошёл нормально и эксцессов наподобие Серого не было.