Полный Шатдаун (ЛП) - Стиллинг Рут

Я раздраженно пожимаю плечами, чертовски готовая вернуться домой.

Наконец, он возвращает своё внимание к моему лицу, всё ещё с горящим взглядом.

– Красивое имя. Но я думаю, что предпочитаю “малышка”.

ГЛАВА 3

СОЙЕР

Родители Софи, Алисса и Дом, живут всего в паре кварталов от меня, в Коббл–Хилл. Их дом из коричневого камня идентичен моему и имеет три этажа плюс подвал. Пятьдесят процентов своего времени Эзра проводит с ними, а другую половину – со мной. Честно говоря, я не знаю, что бы я делал без них. Сразу после смерти Софи я потерял всякую способность функционировать, и Алисса с Домом взялись помогать ухаживать за Эзрой и растить его.

На волоске висел не только мой рассудок, но и моя хоккейная карьера — я был готов уволиться и устроиться на обычную работу, которая не требовала бы находиться несколько дней или недель на другом конце страны. Алисса и Дом спасли меня.

Я лезу в карман куртки и достаю ключи от их дома, открываю дверь и захожу внутрь.

– Эй, вы где? – спрашиваю я. Я бросаю ключи в специальную подставку на столике и направляюсь на кухню, где они почти всегда и находятся.

– Сюда, наверх! – слышу я голос Алиссы, доносящийся из гостиной этажом выше.

Поднимаясь по лестнице, я направляюсь в заднюю часть дома и нахожу своих родственников читающими на диване. Эзра совершенно не замечает моего присутствия, он сидит в единственном кресле и выкрикивает какие–то инструкции в телевизор, установленный над камином. Его уши закрывают наушники, и он крепко сжимает свой игровой контроллер PlayStation, поглощенный своей последней видеоигрой.

Я подхожу к нему и снимаю наушники с его уха.

– Привет. Меня зовут папа, и я здесь, чтобы забрать тебя.

Он отстраняется, быстро одаривая меня ухмылкой, прежде чем его глаза возвращаются к экрану.

– Сразу после этой последней битвы.

– Он играл последние два часа, – Дом закрывает книгу и кладет её на столик перед собой. – Становится всё труднее возвращать его к реальной жизни.

На лице Алиссы написано полное согласие. Я бросаю быстрый взгляд на Эзру и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Было ошибкой предлагать им купить ему вторую игровую приставку PlayStation на то время, пока он будет здесь жить. Но им было сложно выбрать ему подарок на день рождения, так как у ребенка было не так много других интересов, а всё, чего я когда–либо хотел, – это чтобы он был счастлив.

– По крайней мере, когда дело касалось только ноутбука, он не хозяйничал в доме, – добавляет Алисса, вставая с дивана и направляясь к лестнице.

Я чешу в затылке и следую за ней на кухню, направляясь к холодильнику и доставая воду.

– Хочешь остаться на обед? – спрашивает она, беря разделочную доску и ожидая ответа.

Каждый раз, когда я смотрю на свою свекровь, я вижу Софи. С её волнистыми рыжими волосами и зелеными глазами я как бы мельком представляю, как выглядела бы моя покойная жена, будь она всё ещё здесь и на двадцать пять лет старше.

– Да, было бы здорово, спасибо, – я сажусь на стол и открываю бутылку с водой, делаю глоток и ставлю его перед собой.

Она улыбается и хватает нож с подставки рядом с собой, направляя его мне в голову.

– Никаких головных уборов в доме; ты же знаешь, как я к ним отношусь.

Я снимаю кепку “Blades” и морщусь от того, в каком состоянии мои темные волосы. Я всегда отращивал длинные пряди, потому что люблю их укладывать, когда есть время, но сегодня они выглядят особенно плохо.

Взгляд Алиссы останавливается на моих волосах.

– Тяжелая ночка?

Я прочищаю горло и подтягиваю к себе бутылку с водой.

– Не очень хорошо спалось.

Она приподнимает бровь и нарезает помидор.

– Вы одержали победу, и ты хорошо сыграл. В чём проблема?

У меня перехватывает горло, я прочищаю его и пожимаю плечами, это действие напоминает мне о дерзкой девчонке в моей постели прошлой ночью.

Если бы я захотел, я мог бы поговорить с Алиссой о Коллинз. Она не стала бы возражать и уклоняться от разговора о другой женщине. Она – мама, которой у меня никогда не было, потому что мои родители – придурки и отчужденные, немного похожи на моего брата. На самом деле, если бы я сказал ей, что переспал с кем–то вчера вечером, она, скорее всего, забыла бы про обед и попросила меня рассказать ей все подробности. Она неоднократно говорила мне снова начать встречаться и максимально использовать годы, проведенные на свиданиях. Мне за тридцать, так что, думаю, она права.

Когда она принимается за очередной помидор, я делаю глубокий вдох и подумываю сказать ей правду, но в последнюю секунду передумываю.

Мы договорились держать случившееся в секрете.

– Ты собираешься пить эту воду или продолжишь наводить беспорядок на моем столе?

Алисса возвращает меня к реальности, и я опускаю взгляд на разорванную этикетку в своей руке.

– Ты ведь знаешь, что говорят о сдирании этикеток с бутылок¹, не так ли?

Я закатываю глаза и смотрю на неё.

– Мы действительно будем говорить об этом? Я не собираюсь разглашать свою сексуальную жизнь или её отсутствие своей свекрови.

Она качает головой и усмехается, возвращаясь к нарезке.

– На сколько ночей тебе нужно, чтобы мы взяли Эзру на следующей неделе?

Я соскальзываю со стула и выбрасываю оторванную этикетку в мусорное ведро, прежде чем вернуться за стол.

– Три ночи. Эта выездная серия не такая длинная.

– Подожди, я думал, ты сказал, что мы уходим? – Эзра, одетый в черную толстовку с и джинсы от Fortnite, вальсирующей походкой направляется на кухню, по пути к холодильнику прихватывая кусочек помидора. Его каштановые волосы растрепаны, как и у меня, а зеленые глаза кажутся остекленевшими из–за слишком большого количества времени, проведенного за экраном.

– Мы остаемся на обед, так что никаких перекусов.

Он закрывает дверцу холодильника, одаривая меня фырканьем, типичным для его возраста.

– Сколько нужно подождать? Я умираю с голоду.

Алисса поднимает на него взгляд.

– Полчаса.

– Фу–у–у, – он откидывает голову назад, как будто это худшая новость, которую он когда–либо получал. – Я закончил битву раньше, потому что ты сказал, что мы уходим.

Я невозмутимо приподнимаю бровь.

– Будем ли мы есть здесь или дома, это не поможет тебе быстрее оказаться перед телевизором.

Эзра плюхается рядом со мной, и я прижимаюсь к нему плечом.

– Ты тратишь слишком много времени на эту штуку, и вообще, раньше по воскресеньям ты играл в баскетбол со своими друзьями.

Он не смотрит на меня.

– Стало скучно.

Я перевожу взгляд на Алиссу. Она выглядит такой же обеспокоенной, как и я.

– Тогда найдите что–нибудь ещё, чем можешь заняться, – отвечаю я.

Он закатывает глаза, отводит взгляд и осматривает кухню.

– Как ты думаешь, с кем я играю в Fortnite?

Я собираюсь ответить, но меня прерывает звонок телефона. Я достаю его из кармана и вижу имя Арчера. Для него необычно звонить мне в наш выходной. Обычно мы общаемся в групповом чате.

Я поднимаюсь со стула и кладу руку на плечо Эзры, давая ему понять, что мы ещё не закончили этот разговор. Я открываю двери и выхожу во двор.

– Что случилось?

– Где ты? Я уже целую вечность стою у твоей двери.

Мой вратарь расслаблен настолько, насколько это возможно. Он не нервничает ни на льду, ни даже на скамейке запасных, что делает его одним из лучших в лиге. Хотя прямо сейчас его голос звучит на грани безумия, – я делаю паузу. – Что случилось?

Он глубоко вздыхает.

– Кажется, я облажался, чувак.

Я останавливаюсь.

– Мы говорим о хоккее или о чем–то другом?

– Технически и то, и другое.

Я оборачиваюсь и смотрю, как Алисса разговаривает с Эзрой через стеклянную дверь.

– Продолжай.

Арчер прочищает горло, и вокруг становится тихо, как будто он ушел в более уединенное место, чем за моей входной дверью. Я слышу, как хлопает дверца машины и ещё один вздох.