Доминика (СИ) - Марр Эмилия

Но моему настрою был поставлен такой большой и жирный СТОП. И это была я сама. Вернее, не совсем я.

Глава 17

Начали мы с наименее травмоопасного — великов-тандемов. Я никого не предупредила, что кататься не умею. Честно, было стыдно. И Марк, и Лайма вдохновенно рассказывали, как катались в детстве и как это вообще здорово. А у меня такого не было. В жизни каталась от силы пару раз, а так как тормозить не умела, я падала. Вот и весь опыт. Но как такое рассказывать друзьям. Просто отвечаешь, что умеешь и все. А демонстрировать не приходилось, ранее… а адреналин я люблю, и кататься хочу, и хочу научиться. А на таком велике, я думаю, можно покататься и без падений.

Так бы и вышло, если бы меня не посадили вперёд. Перед первым же препятствием в виде прохожего, который решил перебежать дорожку, я бросила педали и начала мотать рулём, боясь налететь на него. Конечно же, нас занесло, и если бы Лайма не выставила ногу, мы бы повалились набок полностью. А так только я немного. Еле-еле, но мы справились. Правда, подруга больше не согласилась садиться со мной в пару.

Сразу поставить меня на роллерсёрф или гироскутер и Марк, и Лайма категорически отказались. Решили начать с сегвея. Но мандраж от падения или страх снова свалиться сделали своё дело, и я опять упала и сильно ударилась головой и копчиком.

Марк попытался меня подстраховать и за это тоже получил… от меня, ногой. Неспециально, конечно. В общем, мы решили закончить наше свидание на этой «весёлой» ноте.

Вернулись с Лаймой домой, уставшие, но в хорошем настроении. Сил не осталось больше ни на что, кроме сна.

Проснулась от боли. От боли в голове. Она раскалывалась. Когда попыталась встать и пойти за водой, ко рту подкатила тошнота. Еле успела добежать до санузла. На шум прибежала и Лайма. Подавала мне воду мыла мне лицо, поддерживала голову. Тошнота не проходила, меня выворачивало. До последнего не хотела соглашаться на скорую, но Лайма настояла.

— Я уже не могу на тебя смотреть. Ты бледная, глаза красные. Круги под глазами. Ника, я больше не могу. Вызываю. Сказали, через полчаса будут. Продержаться бы. И черт нас дёрнул пойти кататься! И Марка с его свиданием!

Лайма все причитала, а я чувствовала себя хуже и хуже. Вскоре приехала скорая. Сделали какой-то укол. Стало немного лучше. Смогла выпить воды. Провели всю ночь в больнице. К утру проснулись разбитыми, невыспавшимися и голодными. Выбрали платную палату, чтобы с Лаймой вместе пробыть хотя бы до утра.

В шесть утра принесли какие — то баночки для сбора анализов.

В семь заглянула медсестра, сказала к восьми прийти в кабинет узи.

Пройдя все процедуры, вернулась в палату, где спокойно похрапывала Лайма. Думала, когда уже будет завтрак. Кушать хотелось очень.

— Доброе утро, эээ… Константинова Доминика, это…? — к нам в палату зашёл такой дядя-доктор — высокий, в очках и в белом халате, следом — еще две женщины.

— Я.

— Что ж вы так себя не бережёте, девушка… Такие опасные развлечения выбираете для молодой мамочки. Негоже так рисковать своим здоровьем, не говоря уже о здоровье ребёнка. Надо сделать еще узи плода. И вам прописан полнейший покой. Больше никаких экстремальных прогулок.

— Ээ… — мне было неу�