Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Она не договаривает, делает глоток чая и поднимает взгляд к звездам.

Тетя Наоми ласково толкает ее плечом.

– Но сейчас ты здесь.

Слоана ложится на спину и укрывается одеялом до самого подбородка.

– Я скучаю по папе. Ему нравилась эта традиция.

– О да, очень, – говорит тетя Наоми. Мама кладет голову ей на плечо.

Три года назад папа Слоаны внезапно умер от остановки сердца. Я мало с ним общалась, но я помню, какой это был активный и внимательный к близким человек. Он много участвовал в жизни Слоаны, всегда поддерживал ее начинания, и они часто ездили вдвоем в командировки. Мне даже месяц тяжело прожить вдали от папы. Представить не могу, каково сейчас Слоане.

– Ты довольна, как идет осенний фестиваль? – спрашивает мама.

Тетя Наоми улыбается.

– Более чем. Всем хорошо и весело. Просто поразительно, как люди готовы дружно собраться, чтобы отметить осень. – Она вздыхает. – Только я нигде не могу найти прошлогодний список для Охоты на урожай, придется делать новый.

– А что за Охота на урожай? Я могу чем-нибудь помочь? – спрашиваю я.

– Это квест, который будет в ближайшие выходные, – объясняет тетя. – Ничего особенного. Мне просто нужно составить список осенних предметов, которые участники будут искать.

– Я могу этим заняться, – вызываюсь я.

Мама оборачивается ко мне.

– Правда?

Я пожимаю плечами.

– Конечно. К утру пятницы я закончу, как раз будет время, чтобы доработать список, распечатать на всех или что там еще нужно.

– Эллис, это просто замечательно, – говорит тетя. – Не стесняйся подходить ко мне, если появятся вопросы или потребуется помощь.

Следующие полчаса мы лежим плечом к плечу и разговариваем о прошлом, о городе и о будущем. В какой-то момент мама рассказывает историю, как она встречалась с парнем, с которым познакомилась на игровом фестивале, он одевался как Смурфик и ел на завтрак картофельные шарики. От смеха тетя Наоми чуть не скатывается с крыши, и после этого мы решаем, что всем уже пора на боковую.

Я отключаюсь в ту же секунду, когда моя голова касается подушки.

Да, вчера я расстроилась из-за папы, но все же это были самые долгие и самые лучшие выходные.

* * *

Сейчас вечер четверга, и в «Кофейной кошке», можно сказать, безлюдно. Купер на своем рабочем месте, за стойкой, но он и двух слов мне не сказал после того, как принял заказ.

После бала он со мной практически не разговаривает.

Я не знаю почему – и времени анализировать его поведение у меня нет, – но, наверное, оно и к лучшему.

Любовь ведь умирает, если ей не уделяют должного внимания, да?

Трехцветный кот запрыгивает на круглый столик, на котором лежат все мои записи и ноутбук. Кот играется с моей ручкой, пока не скидывает ее на пол. Она падает рядом с чудовищных размеров мейн-куном по имени Марти.

– Ну вот и кто ты после этого? – спрашиваю я, ласково почесывая трехцветного по наглой пушистой голове.

– Мы закрываемся, – говорит Купер, поднимает ручку и кладет ее на стол. Марти, которому хочется внимания, бодает Купера в ногу.

Я нажимаю на телефон, чтобы узнать время. 19:59.

– Серьезно? – Я бьюсь головой о стол. Перепугавшийся трехцветный спрыгивает на пол. – Можно ради меня не закрываться до одиннадцати?

– Увы, это не в моей власти. Могу только предложить тебе печенье и кофе с собой.

Я приободряюсь и поднимаю голову.

– Правда?

– Конечно. – Купер разглядывает мои бумаги. – Над чем ты тут работаешь?

– Я вызвалась написать список для Охоты на урожай, чтобы помочь тете Наоми, но это оказалось сложнее, чем я думала.

– Разве это не просто список предметов, которые будут искать участники фестиваля? – спрашивает Купер.

– Да, но мне хотелось немного его разнообразить, – объясняю я. – Я пыталась придумать разные загадки и подсказки, которые помогут отыскать нужный предмет. У меня есть простой список, который и для маленьких детей годится, и список для тех, кто любит задачки посложнее.

– Ну да, тебе только дай волю все усложнить.

– Угу, только я сказала тете, что завтра утром все ей предоставлю, а у меня работы еще по горло. – Я вздыхаю. – Но я не хочу сдаваться и отсылать скучный список предметов. Я сама вызвалась, потому что хотела, чтобы праздник получился интересным. Для тети Наоми это много значит.

Купер сначала пристально разглядывает меня, а потом говорит:

– Ладно. Собирай вещи. Мне надо побыстрее закрыть кассу, а потом пойдем ко мне.

– Что?

– Я помогу тебе, – говорит он, уже на пути обратно к кассе.

– Ты серьезно?

– Да, почему бы нет? Думаю, вдвоем у нас есть все шансы с этим справиться, – говорит он.

У меня в голове звенит тревожный колокольчик. Это плохая идея, Эллис. Держи дистанцию, дорогая.

– Хорошо.

Мысленно я укоризненно качаю головой, в то время как сама укладываю в сумку ноутбук и записи, а Купер закрывает кассу.

Добром это все не кончится, во всяком случае для меня.

Глава 21

В последний раз, когда я была в комнате Купера, мы поцеловались.

Сейчас мы лежим на животе, бок о бок, на его кровати, и я стараюсь не вспоминать прошлое.

– Я рыжая, круглая и меня можно найти на грядке, – говорит Купер.

Я молча смотрю на него.

– Что? – спрашивает он.

– Слишком просто! Я допишу это в простой список, но вообще начинать надо со сложного, чтобы разобраться с ним до того, как мозг устанет. – Я вношу загадку Купера в соответствующий текстовый файл. – Давай попробуем что-то менее очевидное, вроде «В молодости я высокая, а в старости низенькая. Кто я?».

– А разве не все к старости становятся ниже?

Я хмурюсь.

– Загадка про свечку, а не про человека.

– А, ясно. Тогда можно намекнуть, например, написать, что ее ставят в фонарь из тыквы.

Я делаю пометку.

– Я подумаю, но, наверное, это тоже пойдет в простой список.

– Ладно, давай думать. «Я цвета грязи, и я падаю с деревьев. Кто я?», – с ухмылкой спрашивает Купер.

– Палка? – гадаю я. – Сучок? Ветка? Желудь?

– Это бурый лист, Эллис.

– Пф. Ты ничего в загадках не понимаешь, – хихикнув, говорю я.

– Это великолепная загадка. Я не виноват, что ты не смогла ее разгадать.

Купер упирается лбом в руки и в одеяло говорит:

– Так, а как насчет этого: «У меня две ноги, но я не умею ходить. У меня есть рот, но я не умею говорить. Солнце не может причинить мне вреда, но я ношу шляпу. Я пугаю птиц, но я не кошка».

Я хлопаю его по плечу.

– Вот это хорошо!

Он поднимает голову, и первое, что я вижу, – его неподражаемая ямочка.

– Правда?

– Правда. – Я заставляю себя посмотреть в компьютер и напечатать загадку про пугало. – Как насчет: «Кто всегда соглашается, только непонятно с чем?»

Купер сдвигает брови.

– Понятия не имею.

– Сова.

– Это лучше в сложный список, – говорит он. – Ты на полном серьезе предлагаешь людям искать сову?

– Не живую же. Пусть подключат фантазию. Я точно знаю, что в магазине хозтоваров есть чучело совы, а в одном канцелярском магазине висит картина с совой.

– Хм, точно. – Купер улыбается. – Прикольно. В субботу обязательно надо будет понаблюдать за гостями. Все растеряются и ничего не смогут найти, будет весело.

– Какой ты жестокий, – в шутку говорю я. Но при этом внутри все сжимается от волнения, потому что мы уже договариваемся увидеться в субботу.

Спустя полчаса у меня глаза слипаются, но работы еще очень много.

– Я пойду принесу что-нибудь похрустеть, чтобы не заснуть, – говорит Купер.

– Да, хорошая идея, – киваю я.

Он слезает с кровати и выходит из комнаты, а я кладу голову на одеяло и закрываю глаза.