Чеченец. Адская любовь (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena"

Но теперь, здесь, в этом забытом Богом доме, Алиса не могла ничего сделать. Теперь его тело принадлежало ей, Мадине.

Она смотрела на его лицо, чувствуя, как сердце колотиться все чаще. Каждая деталь, каждая складка на его губах вызывала в ней безумное желание. Он был таким красивым. Даже сейчас, когда его тело было измождено и ослаблено, он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела.

Но это не была просто красота. Это было её безумие. Она любила его, любила до боли. Её любовь была болезненной, одержимой. Она готова была убить за него. Готова была уничтожить всё, что стояло между ними. И она сделала это.

Она забрала его. Теперь он был здесь, в её руках, и она не собиралась отпускать его. Никогда. Она знала, что он принадлежит Алисе душой, но её это не волновало. Ей нужно было только его тело. Только это. Мадина вспоминала ту первую ночь, когда она привезла его, выкупила у Кабана и договорилась, что для всех Марат будет теперь мертв. Она отдала почти все свои сбережения ради этого. Вначале лечила его…несколько недель возила к нему врача, колола антибиотики, противовоспалительные. Марат был ослаблен настолько, что даже не понимал, что происходит. Она тогда была девственницей. Но для неё это ничего не значило. Только одно — она должна была получить его. Навсегда. И она получила. Едва ему стало легче…она трудилась над его членом, а потом запихивала в себя, корчась от боли. Залазила сверху и пыталась…Это было трудно и больно. Но она лишила себя девственности. А потом…потом она даже научилась испытывать наслаждение. Тереться о его пальцы, о его лицо, трахать его…пока он лежит в полубреду и представлять, что это их ночи любви.

Мадина присела на край его постели, её руки задрожали, когда она коснулась его груди. Он был горячим, его дыхание было тяжёлым. Она знала, что он чувствует её прикосновения, но не может противостоять. Наркотики, которые она ему давала, делали своё дело. Он был слаб. Он был её.

- Я получу тебя снова, Марат, — прошептала она, склонившись к его губам. — И ты даже не сможешь сказать «нет».

Она коснулась его губ своими, сначала осторожно, будто боялась нарушить его покой. Но затем её поцелуи стали всё настойчивее, требовательнее. Она жаждала его. Жаждала до сумасшествия. Это было больше, чем желание — это было на грани безумия. Она любила его. Она ненавидела его. И она хотела его так сильно, что готова была разрушить всё вокруг.

Её руки начали спускаться ниже, скользя по его телу. Он издал стон, его брови сдвинулись, но он не сопротивлялся. Он не мог сопротивляться. Он был слишком слаб. Он был слишком податлив.

- Только мой, — прошептала Мадина, целуя его шею. — Теперь ты мой, Марат.

Но даже в этот момент, когда её руки уже скользили ниже, его голос пробился сквозь её желание.

- Алиса... — прошептал он.

Её сердце остановилось. Он шептал её имя. Имя Алисы. Даже в этот момент, когда он был полностью её, он всё ещё звал другую.

"Проклятая Алиса!" — её гнев вспыхнул, как огонь, пожирающий всё вокруг. Она вцепилась в его плечи, её ногти вонзились в его кожу. Он был здесь, в её руках, а она всё ещё проигрывала. Проигрывала этой проклятой женщине, которую он любил.

- Ты мой! Мой, слышишь?!

Она продолжала. Она больше не могла остановиться. Её тело тряслось от ярости и желания. Она знала, что даже если она забеременеет, он никогда не будет её. Даже если она родит ему ребёнка, он всё равно будет принадлежать Алисе. Но она не могла остановиться. Это был её единственный шанс. Её единственный шанс удержать его.

Мадина прижалась к нему, её тело дрожало. Она знала, что делает это против его воли, но её это не волновало. Она должна была получить его. Любым способом.

Но даже сейчас, в этом моменте, он снова прошептал её имя.

Алиса...

Мадина сжала зубы, её руки вцепились в его волосы. Она ненавидела его за это. Ненавидела за то, что он продолжал звать другую, даже когда она была рядом. Но это не остановит её. Она легла рядом с ним, притянула его к себе, но Марат едва ли это заметил. Он лежал как кукла.

- Алиииииса….

Этот шёпот пронзил её, как нож. Её лицо исказилось. Она зажмурила глаза, но это не остановило её. Она продолжила. Её прикосновения становились всё более болезненными, грубыми. Это не было любовью. Это было отчаяние. Её движения были резкими, навязчивыми. Она хотела только одного — владеть им. Полностью. Без остатка. Она дергала его член в попытках поднять. Брала в рот. Ласкала. Терпение лопалось…Потом засунула с трудом в себя полумягкого. И принялась скакать пока он не встал внутри нее. Маленькая проклятая победа.

И снова стоном

- Алисааа…

Алиса. Алиса. Проклятая ведьма, которая всегда стояла между ними. Даже сейчас. Даже здесь. Каждый раз, когда Марат произносил это имя, её сердце разрывалось. Она ненавидела Алису с такой силой, что это разъедало её изнутри. Она хотела бы уничтожить её. Навсегда. Но даже если Алиса исчезнет, Марат всё равно останется с ней.

Она прижала своё лицо к его шее, вдыхая его запах, и ненависть к Алисе вспыхнула с новой силой.

— Ты думаешь, что она спасёт тебя, Марат? — шептала Мадина. — Она не придёт. Никогда. Ты останешься со мной. Ты будешь мой.

Она продолжала прыгать на нем, сжимая свои груди, выкручивая соски, представляя что это делает с ней, теряя контроль. Она злилась на него, на себя, на эту ситуацию. Она знала, что Алиса глубоко засела в его сердце. И ничего не сможет это изменить. Но Мадина верила — время будет на её стороне. Если не сердце, то хотя бы кровь Марата будет с ней. Она станет матерью его ребёнка.

Мадина

Она смотрела на него, как он лежал на постели, глаза закрыты, мышцы ослаблены и это доставляло ей странное удовольствие. Она сделала его таким. Он был её пленником, её марионеткой, её сломленным королём.

«Ты всегда был моим, Марат. Ты просто этого не понимал», — подумала Мадина, глядя на его лицо. Его дыхание было медленным, почти незаметным, как у животного, загнанного в угол и готовящегося умереть. Она знала, что держит его на грани. Опаивать его наркотиками было правильным решением. Она контролировала каждую каплю, каждую дозу, словно алхимик, создающий своё идеальное зелье. Но это было только начало.

Она знала про завещание Зулейхи. В этом было её спасение. Её шанс. Наследство Марата, его деньги и власть могли стать её собственными, если она забеременеет от него. Все её планы вращались вокруг этого. Все эти годы, что она мечтала о нём, в её голове не существовало другой мысли, кроме как стать матерью его ребёнка. Это была её цель, её навязчивая идея, и она готова была ради этого пойти на любые жертвы.

«Ты будешь моим, и я заберу всё», — с этими мыслями она склонилась над ним.

Его лицо выглядело таким спокойным, но она знала, что за этим покоем скрывается буря. Она тянулась к нему руками, её пальцы ласкали его кожу, но внутри неё не было нежности. Только жажда. Жажда обладать. Жажда победить. Она скользила ладонью по его телу, чувствуя, как её собственное тело откликается на прикосновения. Мадина прижалась губами к его шее. Она всё ещё контролировала его. Она всё ещё могла управлять его судьбой.

***

Марат

Очнулся. Чёрт. Голова трещит, как будто её расплющили. Тело не слушается, как будто кости и мышцы принадлежат не мне. Я лежу, словно мёртвый, но разум просыпается. Медленно. Сквозь дымку, сквозь боль, сквозь отчаяние. Мадина… где-то рядом. Я чувствую её. Запах её духов, её прикосновения. Меня от нее тошнит. Блевану сейчас.

Сука. Я вспоминаю, как она трогала меня. Как тянулась ко мне, как сосала мой член и дергала его своими липкими руками. Опаивала. Контролировала. А я… я ничего не мог сделать. Как кукла. Как животное на поводке. Я хотел бы убить её прямо сейчас. Сломать ей шею. Я мог бы сделать это, если бы не это грёбаное состояние. Я под наркотой…Но она просчиталась. Я начал привыкать, а еще начал понемногу крепнуть. Тварь…Она ведь еще снотворное подмешивает. Блядина. Наркотики всё ещё внутри меня, но… они ослабли. Я начинаю думать яснее. Я чувствую свои мысли, как осколки цветного стекла, которые начинают складываться в мозаику. Я знаю, что она делает. Я знаю, что она хочет. Про завещание бабушки я тоже знаю… и сквозь пелену я слышал все, что она шептала и говорила. Конченая дура. Она жадная. Она сумасшедшая. Но самое страшное — она отчаянная. И это делает её опасной. Я должен выбраться. Но не сейчас. Она слишком близко. Её руки снова на мне. Её голос шепчет что-то в мой затуманенный разум, но я не слушаю. Мне плевать. Я думаю о том, как сбежать. Как уничтожить её. Я не позволю ей добиться своего. Не позволю ей превратить меня в своего раба, даже если она считает, что уже победила. Амина, мать твою, номер два. Надеюсь она не забеременеет…Хотя мне насрать. Она думает, что контролирует меня? Чёрт возьми, она даже не подозревает, на что я способен. Надо прийти в себя…поиграть с мразью в ее грязные игры.