Идеальный приём (ЛП) - Стиллинг Рут

– Но ты готовила для него и всё такое, Кенд, – голос Дженны звучит грустно, когда она отпускает мою руку, и я позволяю ей упасть.

Гнев, который был подавлен адреналином во время игры, возвращается, когда я вспоминаю, что оставила всё, что могла, от ужина и выбросила непригодную для хранения еду в мусорное ведро. Я зарабатываю шестьдесят тысяч долларов в год, в отличие от моего парня, который зарабатывает в десять раз больше меня. Возможно, намного больше, но поскольку он мне не говорит, я ограничиваюсь минимумом. Национальная женская футбольная лига и НХЛ — это очень разные миры, не то чтобы я тренировалась, путешествовала или играла менее усердно.

– Я не хочу говорить об этом, – отвечаю я, накручивая свои длинные волосы на запястье, всё ещё обернутая полотенцем, когда холод раздевалки касается моего остывающего тела. – У меня нет сил расстраиваться из-за него снова.

– Ты можешь добиться большего, детка. Правда, можешь.

Я открываю флакон с шампунем и подношу его к носу, вдыхая приятный аромат медовых сот, который успокаивает меня и напоминает об улье моего отца дома, в Огайо.

– У вас с Ли всё ещё медовый месяц. Мы вместе уже четыре года.

Брови Дженны сходятся на переносице.

– И как долго женаты твои родители? – она машет рукой перед собой. – Забудь про моих. Мой отец был придурком. Но твой – они были вместе целую вечность, верно? Я не думаю, что время имеет к этому какое-то отношение.

Я не могу возразить её логике, но я отвлекаюсь от разговора, когда наш центральный нападающий и капитан Холли Браун подходит ко мне с лучезарной улыбкой.

– Отличная работа, Харт. Я думала, они вырвут три очка во время овертайма, но ты показала нам, почему мы подписали контракт именно с тобой, – она оценивает мой рост; я не совсем маленькая, пять футов восемь дюймов (~172-173 см). – Честно говоря, я никогда не видела никого, кто был бы так хорош в воздухе. Всё, что нужно было сделать их правому защитнику, – это установить хоть какую-то связь с мячом, и нам было бы конец, – она одаривает меня ещё одной улыбкой и разворачивается, направляясь обратно в другой конец раздевалки.

Дженна поворачивается ко мне.

– Надеюсь, ты высказала ему всё, что о нём думаешь.

– Я еще не ответила, – говорю я, прикусывая нижнюю губу. – Мне сейчас нечего ему сказать.

Она понимающе кивает, а затем направляется к душевым.

– Пойдем. Давай примем душ и потусуемся немного. Даже если нет повода для празднования, предлагаю пропустить по коктейлю-другому. К черту мужчин.

Из меня вырывается смех, но я не могу избавиться от чувства грусти, которое окутывает меня изнутри.

Добравшись до душа, я поворачиваю кран и перекидываю полотенце через дверцу. Я отступаю, чтобы не попасть под холодные струи, но мелкие капельки попадают на мою кожу, пока я жду, пока вода нагреется.

Я точно знаю, о чём думает Дженна – я слишком мягка с парнем, который практически не прилагал усилий для поддержания наших отношений с тех пор, как мы переехали сюда в прошлом году. Не могу сказать, что я с ней не согласна, поскольку все знаки указывают на одностороннее движение. Это я пишу первой утром. Это я приглашаю его на ужин, который он затем отменяет в последнюю минуту. Это я предложила нам жить вместе, когда мы приехали в Нью-Йорк. Это он сказал "нет", и он хотел, чтобы мы двигались медленнее, потому что мы были молоды, и он не хотел чего-то серьезного слишком рано.

И знаете что? Я ему поверила.

Вода теплая, почти слишком горячая, когда я встаю под струю, но я не регулирую температуру. Струи воды словно обнимают моё ноющее тело.

Я провела всю прошлую ночь, пытаясь напомнить себе о причинах, по которым я сошлась с Тайлером в университете, но ничего не вышло. Он был звездой в центре внимания и популярным парнем в кампусе, а я была впечатлительной девушкой, которая приходила в восторг, когда он проявлял ко мне хоть какой-то интерес. Если быть честной с собой, не думаю, что многое изменилось с тех пор, как я познакомилась с ним. Если уж на то пошло, то его отсутствие в наших отношениях только усугубилось. Возможно, я и мирилась с этим, когда мне было восемнадцать, но в двадцать два я всё больше убеждаюсь, что мне лучше быть одной. Я думала, что это навсегда, и каждый раз, когда мы говорили о будущем, я воспринимала его вялые ответы как гораздо более восторженные.

И именно поэтому я последовала за ним в Нью-Йорк.

Выдавив на ладонь слишком много шампуня, я начинаю массировать волосы, и всё больше волос остаётся на руках – реакция моего организма на стресс.

Я так долго цеплялась за то, что было между нами, что забыла, каково это – быть желанной. Не то чтобы я ею была.

Сейчас остаться с Тайлером – значит доказать самой себе, что я приняла правильное решение, отказавшись от профессионального контракта в Лондоне, чтобы играть перед толпами болельщиков Суперлиги, а также надеяться, что я не обманывала себя все эти годы.

– Эй, детка. У тебя с собой тот массажный брусок, который ты приносила в прошлый раз? У меня ужасно болит икра! – кричит Дженна из другой душевой кабины.

Я опускаю плечи, вспоминая, что оставила его на скамейке.

– В моей спортивной сумке! – отвечаю я.

Дело даже в таких вещах, как это: я так сильно концентрируюсь на том, что происходит с Тайлером, например, на том, чем он занимается по вечерам, о чем не рассказывает мне, что приводит к тому, что все аспекты моей жизни и карьеры отходят на второй план по сравнению с ним. И не в хорошем смысле, как у моих родителей.

Моя жизнь не должна вращаться вокруг парня, который, кажется, совсем не заботится обо мне.

ГЛАВА 3

ДЖЕК

С глухим стуком я ставлю олимпийскую штангу на место.

Мой наблюдатель, а также вратарь, Арчер Мур, бросает взгляд на нескольких парней, когда они возвращаются в раздевалку, все они смеются и шутят.

Меловые облака заполняют пространство между нами, когда он потирает руки, а я сажусь на скамейку и беру полотенце, вытирая пот с затылка. Я кивком указываю на Тайлера и наших товарищей по команде, поднимая бровь на Арчера.

– Что намечается?

Арчер достает из-за спины свою футболку Dri-FIT⁵ и заправляет её за пояс шорт. Он протягивает мне мою, но мне всё ещё слишком жарко, чтобы надеть её, поэтому я накидываю её на плечи.

– Моё лучшее предположение, что сегодня вечером они направляются куда-нибудь выпить. Вероятно, в Lloyd в городе. Это своего рода традиция.

Я встаю со скамейки, беру бутылку с водой, откручиваю крышку и делаю глоток.

– И мы все пойдем, я полагаю, или это традиция только по приглашению?

Он улыбается мне.

– О, мы все идем, включая тебя, новичок.

Достаточно около 0,5 секунды поиска в интернете, чтобы легко прийти к выводу, что Арчер Мур – плейбой, причем весьма плодовитый. Его похождения затмевают даже Джона в своё время. Вратари, как известно, граничат с безумием и здравомыслием – я думаю, чтобы они были готовы встать на пути у шайб, – но Арчер раздвигает даже эти границы.

Тем не менее, за короткий промежуток времени я пришел к выводу, что он мне нравится. У него нет никаких планов, когда дело доходит до командной динамики – это совершенно очевидно. Его единственные приоритеты – хоккей и девушки, и я ценю его прямолинейный подход.

– Морган.

Я собираюсь последовать за Арчером в раздевалку, когда оборачиваюсь на звук голоса Джона. По пути он наблюдает, как его вратарь протискивается в дверь, и затем обращает своё внимание на меня.

– В первый вечер предсезонки ребята собираются вместе. «Blades» делали это годами, поэтому я предлагаю тебе присоединиться к ним.

Я вытираю полотенцем лоб, пот всё ещё струится с меня. Джон не шутил, когда сказал, что следующие пару недель будут тяжелыми.

– Я только что говорил об этом с Арчером. Он уже сказал мне, что я иду.

Он скрещивает руки на груди.

– Общаешься с местным плейбоем, да? Он хороший парень. Все они по-своему хорошие. Как я говорил тебе несколько недель назад, команда немного раскололась из-за плохих игр и разгневанных фанатов. Нам предстоит проделать большую работу не только на льду, но и в раздевалке.