Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора

Сдерживать слезы не было сил. Мне не хотелось расставаться с сестрами, больше всего на свете я мечтала забрать их с собой в Нью-Йорк. Они могли бы жить с нами или снимать себе квартиру. По крайней мере, тогда у меня был бы тот, кого люблю я и кто любит меня.

– Я буду по тебе скучать, – прошептала Лили между всхлипами.

Джианна ничего не говорила, уткнувшись лицом мне в шею. Плечи ее вздрагивали. Джианна, которая почти никогда не плакала. Моя сильная, импульсивная Джианна. Не знаю, сколько мы простояли, обнявшись, и меня уже не волновало, что кто-то увидит это открытое проявление слабости. Пусть все они посмотрят, что такое настоящая любовь. Большинству из них никогда такого не испытать.

– Нам пора, – позвал отец.

Послышался хруст гравия, и я подняла голову. К нам подошла мама, легонько потрепала меня по щеке, взяла за руку Лили и повела ее прочь от меня. Еще один кусочек моего сердца откололся. Джианна не ослабила своих крепких объятий.

– Джианна! – Голос отца прозвучал словно кнут.

Она подняла голову, глаза у нее покраснели, из-за чего веснушки стали еще заметнее. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

– Звони мне каждый день. Каждый, – с жаром прошептала Джианна. – Поклянись.

– Клянусь, – всхлипнула я.

– Джианна, ради всего святого! Мне что, самому подойти и увести тебя за ручку?

Она медленно попятилась от меня, потом отвернулась и почти бегом бросилась к машине. Я прошла за «мерседесом» несколько шагов по длинной подъездной дорожке. Никто из них больше не оглянулся. Мне стало легче, когда машина повернула и исчезла из виду. Я стояла и беззвучно плакала, глядя на дорогу, и никто мне не мешал. Хотя я знала, что была не одна. По крайней мере, не в физическом смысле.

Когда я наконец повернулась, Лука и Маттео стояли на лестнице у дома. Лука как-то странно посмотрел на меня, но сил подумать об этом у меня уже не было. Возможно, он посчитал меня жалкой и слабой. Уже второй раз я распускаю перед ним нюни. Но сегодня моя боль стала еще сильнее. Лука спустился и подошел ко мне, в то время как Маттео остался на месте.

– Чикаго – это не край географии, – тихо произнес Лука.

Ему не понять.

– Может, и так. Я никогда не разлучалась с родными. Они – вся моя жизнь.

Лука промолчал, лишь махнул на свою машину.

– Нам пора. У меня сегодня вечером встреча.

Я кивнула. Здесь меня ничего больше не держало. Все, кто мне был дорог, уже далеко.

– Я поеду за тобой, – предупредил Маттео и направился к мотоциклу.

Я опустилась на серое кожаное сиденье «Астон Мартина». Лука закрыл дверь, обогнул капот и устроился за рулем.

– Без телохранителя? – безучастно спросила я.

– Я в телохранителях не нуждаюсь. Ромеро для тебя. И в этой машине нет места для лишних пассажиров.

Лука повернул ключ в замке зажигания, и мотор глухо заурчал. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как исчезает за поворотом особняка Витиелло. Казалось нереальным, что моя жизнь могла так резко измениться из-за свадьбы. Но это так, и с каждым днем перемен будет все больше.

Глава 9

Поездка до Нью-Йорка прошла в молчании. Я была рада, что Лука не пытался начать разговор. Мне хотелось остаться наедине со своими мыслями и тоской. По мере того, как мы медленно пробирались по улицам Нью-Йорка, вокруг нашей машины росли небоскребы. Меня все это не трогало. Чем больше времени занимала поездка, тем дольше можно воображать, что у меня нет нового дома. Но наконец мы въехали в подземный гараж. Так же молча вышли из машины, и Лука достал из багажника наши сумки. Большую часть моих вещей уже привезли в квартиру Луки еще пару дней назад, но сейчас я впервые должна была увидеть, где он живет.

Лука пошел к лифту, а я задержалась у машины. Он оглянулся через плечо и тоже остановился.

– Подумываешь сбежать?

Каждый божий день.

Я подошла к нему.

– Ты меня найдешь, – просто сказала я.

– Найду.

В его голосе звучала сталь. Он вставил карту в прорезь электронного замка, и двери лифта открылись. Кругом были мрамор, зеркала. По окружающей роскоши было понятно, что это не обычный многоквартирный дом. Мы шагнули внутрь, и от волнения желудок сжался.

Я оставалась с Лукой наедине прошлой ночью и во время поездки сюда, но мысль о том, что мы будем одни в его пентхаусе, почему-то пугала. Это было его царство. Хотя кого я обманываю? Почти весь Нью-Йорк был его империей. Лифт пошел вверх, и Лука прислонился спиной к зеркальной стене, наблюдая за мной. Хотелось, чтобы он произнес хоть что-то, что угодно. Это развеяло бы мою панику. Я уставилась на панель, показывающую этаж. Это был двадцатый, и мы все еще не остановились.

– Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус на самом верху, квартира Маттео этажом ниже.

– Он сможет заходить в наш пентхаус, когда захочет?

Лука внимательно вгляделся в мое лицо.

– Ты боишься Маттео?

– Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.

– Иногда я теряю контроль.

Я теребила обручальное кольцо, избегая его взгляда. Эту информацию мне знать необязательно.

– Что касается Маттео, тебе не о чем беспокоиться. Он привык заходить ко мне в любое время, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно делами мы в основном занимаемся не дома.

Лифт звякнул и остановился, двери открылись. Лука махнул, пропуская меня вперед. Я вошла и оказалась в большой гостиной с мягкими белыми диванами, темным деревянным полом, современным камином из стекла и металла, черной мебелью и модными светильниками. Никаких других цветов в интерьере практически не было, разве что нескольких современных картин на стенах и скульптуры из стекла. Напротив лифта от пола до потолка высились окна, из которых открывался вид на террасу и разбитый на крыше сад, а также на небоскребы и Центральный парк. Над центральной частью гостиной потолок уходил высоко вверх, и лестница вела на второй этаж пентхауса.

Я прошла дальше и подняла голову. Стеклянные перила позволяли четко видеть верхний этаж: светлый коридор, с несколькими дверями.

Открытая кухня занимала левую часть гостиной, и массивный черный обеденный стол служил границей между столовой и гостиной. Пытаясь все рассмотреть, я почти физически ощущала на себе взгляд Луки, поэтому подошла к окну и выглянула вниз. Раньше мне не приходилось жить в квартире. Честно говоря, здесь я ощущала себя как в тюрьме.

– Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах.

– Кто такая Марианна?

Лука подошел сзади. Наши взгляды встретились в отражении окна.

– Она моя домработница. Бывает здесь пару дней в неделю.

Я задалась вопросом, не любовники ли они с ней. Часто мужчины в нашем мире имеют наглость оскорблять жен, приводя в дом своих шлюх.

– Сколько ей лет?

Губы Луки дрогнули.

– Ревнуешь?

Его руки оказались на моих бедрах, и я напряглась. Он не отстранился, я заметила злость, отразившуюся на его лице. На вопрос он не ответил.

Отодвинувшись от него, я подошла к стеклянной двери, ведущей в сад на крыше, и повернувшись к Луке, спросила:

– Можно мне выйти туда?

На его скулах играли желваки. Он не дурак и конечно заметил, как быстро я стряхнула его руки.

– Это и твой дом тоже.

Но я совсем не чувствовала этого. И не уверена, что когда-нибудь буду ощущать себя здесь как дома. Я открыла дверь и вышла наружу. Было ветрено, и снизу доносился шум улицы. Терраса, как и гостиная, была обставлена белой мебелью, а за ней до стеклянных перил раскинулся аккуратный ухоженный садик. В полу даже обнаружилось квадратное джакузи, достаточно просторное для шести человек, а рядом стояли два шезлонга. Я подошла к перилам и бросила взгляд на Центральный парк. Вид отсюда открывался потрясающий.