Развод. Я (не) буду твоей (СИ) - Ван Наталья

— Ты вообще меня слушаешь? — голос Софии становится резче.

— Ты повторяешься. Не вижу смысла слушать то, что ты уже говорила мне сотню раз, — отрезаю я, не оборачиваясь.

Почему та медсестра так смотрела? Мозг лихорадочно соображает, выстраивая версии, одну безумнее другой. Может, София что-то подстроила заранее? Может, они в сговоре с той медсестрой? Договорились? Моя сестра способна на всё. Особенно теперь, когда её карточный домик пошатнулся.

Я слышу, как София что-то бубнит на заднем сиденье, её голос то наглый, то жалобный. Но слова не долетают. Они разбиваются о стену моих мыслей.

На автомате, почти не осознавая, что делаю, я набираю номер Жени. Рука не дрожит. Она каменная.

— Привет, — говорю я, когда он берёт трубку.

Боковым зрением вижу, как София на заднем сиденье замирает, ее лицо искажает гримаса осуждения. Мол, как я могу ему звонить в такой момент.

— Мы едем в клинику. На сдачу теста ДНК, — сообщаю я ровным тоном. — Ты будешь нужен.

— Какой адрес?

— Сейчас отправлю. Поторопись.

— Конечно, скоро буду. Карин, ты с ней? — его голос становится напряженным, низким.

— Да.

— Только не слушай её, хорошо?

— Хорошо. Мы будем тебя ждать на месте.

— Уже выезжаю, — он отключается. В салоне повисает гробовая тишина.

— Как это понимать, Карина? — София шипит уже без притворства. В её голосе чистая злоба. — Тебе вообще плевать на то, что я тебе говорю?

— Ты и так сказала слишком много, — тихо отвечаю я, глядя на дорогу. — Давай уже закончим с этим.

— Ты сама это сказала! — её голос становится громче, визгливее. — Запомни свои слова! Потому что когда придут результаты, ты поймешь, что вру здесь не я! И надеюсь, что хотя бы тогда тебе станет стыдно за всё, что ты делаешь! Ты разрушаешь семью! Нашу! Свою! Возможно, мою! Ты помогаешь негодяю уйти от ответственности!

Она кричит. Но её крик не задевает меня. Не пробивает ту ледяную скорлупу, в которую я себя заключила. Я думаю не о том, что будет, если он действительно отец. Я думаю о том, как она это провернула. Какой сложный, изощренный механизм лжи она запустила. И почему она так уверена в том, что отец именно Женя.

Мы подъезжаем к клинике. Современное здание, вывеска, парковка. Без пафоса, но солидно.

— Пошли, — резко говорит София, выходя из машины. — Что ты смотришь?

— Мы дождёмся Женю.

Она замирает, оборачивается. Её лицо выражает полное недоумение и раздражение.

— Чего? Его-то нам зачем ждать?

— За тем, что так надо, София. Без него никто не сможет взять его ДНК. Или ты предлагаешь взять ДНК первого встречного для анализа на отцовство?

Она громко, демонстративно цокает языком, разворачивается и идёт к входу, гордо задрав подбородок. Я следую за ней, чтобы не выпускать ее из вида.

Внутри та же стерильная, тихая атмосфера, что и везде. За стойкой сидит девушка-администратор с профессиональной улыбкой.

— Здравствуйте, нам нужно провести неинвазивный тест ДНК на установление отцовства, — говорю я, прежде чем София успевает открыть рот.

— Да, конечно. Заполните, пожалуйста, согласие и анкету, — девушка протягивает папку с документами.

София закатывает глаза, но молча подходит к стойке и хватает свою пачку бумаг. Мы садимся в углу холла. Я пробегаюсь глазами по документам. Всё стандартно: согласие на обработку персональных данных, согласие на забор венозной крови, информация о методе. Всё четко, прозрачно. Здесь, кажется, нельзя подделать пробирку или перепутать образцы. Система штрих-кодов, двойной контроль.

Дверь открывается, и в холл входит Женя. Он в легкой куртке, лицо напряженное, сосредоточенное. Он не смотрит на Софию. Его взгляд сразу находит меня.

— Что нужно сделать? — он подходит к нам. Его голос спокоен, но в нем слышна стальная решимость. Он не играет. Так не играют, когда блефуют.

— Заполнить согласие. И вот это, — я протягиваю бумаги, которые взяла для него.

Он кивает, берет ручку и начинает быстро, разборчиво заполнять поля. Его почерк твердый, уверенный. Рука не дрожит. Он вписывает свои данные, указывает мой телефон как запасной. Ставит внизу свою размашистую подпись. Всё делает на автомате, будто готовился к этому.

— Можете проходить к седьмому кабинету. Вас вызовут, — говорит администратор, когда все бумаги собраны.

Мы подходим к заветной двери, садимся на диван напротив нее. Женя рядом со мной. Он не пытается меня обнять или взять за руку. Он просто сидит, излучая молчаливую поддержку и готовность. София сидит чуть в стороне, смотрит в телефон, но я вижу, как нервно она постукивает ногой по полу.

— София Логинова, Евгений Стрельцов, пройдите, пожалуйста, в седьмой кабинет, — раздаётся голос одной из медсестер.

Они встают почти одновременно. Женя бросает на меня короткий взгляд. София проходит мимо, не глядя.

Я остаюсь одна в холле. Сердце не просто колотится. Оно замирает. Перестает биться. Я смотрю на дверь кабинета номер семь, и, кажется, сейчас из-за неё выйдет не медсестра, а судья с приговором. Время растягивается, становится резиновым, липким.

Несколько минут и дверь открывается. Выходят они. София первая. На её лице высокомерное, даже торжествующее спокойствие. Женя за ней. Он бледен, но держится прямо.

— Ну что, сестренка, — София останавливается передо мной. — Всё готово. Осталось дождаться результатов, которые тебя точно не порадуют.

Она поворачивается к Жене, и её взгляд становится холодным, полным ненависти и… странной уверенности.

— А ты, — говорит она ему, — готовься принять отцовство. Потому что когда у меня будут результаты на руках, я буду добиваться этого через суд, если ты откажешься от нашего ребёнка. Алименты, признание отцовства, всё будет по закону.

Она гордо задирает подбородок и проходит мимо нас к выходу, не оборачиваясь. Дверь за ней захлопывается с тихим щелчком.

Женя подходит ко мне. Я, наверное, выгляжу ужасно, потому что он осторожно берет меня за локти и заставляет посмотреть на себя.

— Карин, то, что она сказала — пустые слова, — говорит он тихо, но очень чётко, вбивая каждое слово мне в сознание. — Пока нет результата, это просто её бред. Ты же понимаешь?

Я медленно качаю головой. Голова тяжелая, ватная.

— Это не пустые слова, Жень, — слышу я свой глухой и отстраненный голос. — Она… она уверена. Настолько уверена, что это… пугает. Она не блефует. Она играет в другую игру. И я…, — я делаю паузу, глотая ком в горле, — я, кажется, уже догадываюсь, каким будет результат.

Самые красивые, обаятельные, притягательные! Поздраляю вас с Наступающим Новым годом! Желаю вам исполнения всего о чем мечтается. Побольше здоровья, финансового благополучия и тихого семейного счастья. А так же я хочу выразить вам свою огромную благодарность за то, что вы со мной и читаете мои истории. Без вас не было бы этих историй. Вы - те, кто вдохновляет меня. Я вас безумно люблю! Вы лучшие. Огромное спасибо, что остаетесь со мной!

Глава 24

Карина

Женя замирает. Его пальцы слегка сжимают мои локти.

— Что ты имеешь в виду?

— Медсестра. В той клинике, куда она хотела меня сначала заманить… она смотрела в пол. Смущённо. Как будто… что-то было не так. А эта уверенность Софии… она не от наглости. Она от знания.

Женя молчит несколько секунд, его лицо становится каменным.

— Ты думаешь, она могла договориться о том, чтобы подделать тест? Даже здесь? Но здесь же строгий контроль…

— Не здесь. Там… у меня ощущение, что именно там у нее все было подготовлено. Или договоренность с той медсестрой, или что-то еще…, — в голове рождается чудовищная, безумная мысль. — А если она каким-то образом достала твой материал и…

Он хмурится, не понимая к чему я веду.

— Как бы ей это удалось? Откуда бы она его взяла?

— Я не знаю, но я уверена в том, что тест будет положительным. Почти на сто процентов я уверена в том, что ты отец.