Проблемный игрок (ЛП) - Рейн Пайпер

Вся троица уставляется на меня.

— Я не совсем понимаю, зачем ты здесь, — я достаю телефон из кармана и подхожу к Джаггеру.

— Узнаешь, когда зайдем в кабинет, — он обводит взглядом раздевалку, где, я уверен, все тоже ломают голову над тем, что здесь забыл мой агент. Обычно такие визиты не сулят ничего хорошего.

— Мог бы и не напрягаться с личным визитом. Достаточно было просто позвонить.

Джаггер смеется.

— Я приехал ради «Фэлконс».

Мы все дружно стонем: ни для кого не секрет, что хоккеисты чикагской команды – его любимчики. Да, они – династия, брали Кубок четыре года подряд. Но после ухода Твити в прошлом сезоне защитить титул в этом году будет куда сложнее, чем они думают.

Я иду впереди него.

— Когда мы выиграем, в нашем автобусе места тебе не найдется.

— Я куплю собственный автобус на те деньги, что заработаю на тебе.

У Джаггера на все готов ответ, и я это уважаю. Мы с ним одного поля ягоды, хотя он еще более самоуверенный, чем я, а это, надо сказать, то еще достижение.

Мы выходим из раздевалки и идем по коридору к кабинету Рипли.

Джаггер открывает дверь, и я захожу внутрь. Кабинет увешан фотографиями Пенелопы и Хейзел, здесь есть даже свадебный снимок из мэрии: Пенелопа и Деккер в классических свадебных нарядах. А я-то думал, мы с Хедли заявимся в джинсах или шортах, без всяких там изысков – все равно ведь никто не должен знать.

Свадьба Деккера была по любви. Наша – по расчету.

Я никогда не представлял свою свадьбу такой, но, возможно, о нашей женитьбе вообще никто не узнает.

— Садись, — Джаггер кивком указывает на диван. Сам он не садится, а прислоняется к краю стола Рипли, скрестив руки на груди.

Я пытаюсь устроиться поудобнее на неудобном диване.

— Я все еще не понимаю, почему ты здесь.

— Люблю проведывать своих игроков, — что-то в выражении его лица подсказывает мне: это далеко не единственная причина.

Я вздыхаю и зажмуриваюсь.

— Кто тебе растрепал?

— Думаешь, у меня нет связей?

Я смотрю на стену, где на маркерной доске Рипли расписан состав команды. Охренеть, он поднял меня в списке отбивающих, да, черт возьми!

— Сосредоточься, — он щелкает пальцами в воздухе.

Я сужаю глаза. Мои парни меня бы не сдали, так кто тогда?

— Что?

Он пересекает кабинет и садится в кресло напротив меня.

— В общем, до меня дошли слухи о тебе...

Приехали. Он реально в курсе.

— Все не так, как ты думаешь, — говорю я.

— Правда? А я-то надеялся, что мой источник ошибается. Выходит, нет?

— До вчерашнего вечера ничего еще не было официально. А до этого – вообще вилами по воде писано.

— Дерьмо, Ист, — он вскакивает и, ероша волосы, начинает мерить шагами кабинет.

Я никогда не видел, чтобы Джаггер так мельтешил. Обычно он держит все под контролем. Значит, он считает, что все настолько плохо и это ударит по моей карьере. Черт, на этот раз я реально облажался.

— Ты хоть представляешь, как хреново это будет выглядеть? И как ты себе вообще это представляешь?

Я пожимаю плечами.

— У меня есть план. Все будет нормально.

Он снова приваливается к столу Рипли, упираясь руками в края так, что костяшки белеют.

— План? — его идеально выщипанные брови ползут вверх. — Поделишься?

— Ну, я договорился с подругой: она возьмет все на себя на время сезона.

Его брови из изогнутых становятся нахмуренными, и он склоняет голову набок.

— Все будет хорошо.

В кабинете повисает тишина.

Должно быть, он в шоке от того, что я уже решил задачку «как отыграть сезон, имея на руках сына».

— В смысле, другие же как-то справляются, — добавляю я, ведь трое моих напарников, особенно Хейс, умудряются совмещать семью и бейсбол.

— Но не так успешно.

— Это уже оскорбление, — мне становится обидно за друзей, если Джаггер считает их хреновыми отцами.

Он поднимает руки.

— Каковы шансы сохранить все в тайне?

Я выпрямляюсь и упираюсь предплечьями в бедра.

— Это был бы идеальный вариант. Я принимаю меры предосторожности, но не уверен, как долго мы сможем скрываться.

— Идеальным вариантом было бы, если бы ты просто прекратил это дерьмо. Избавился от проблемы, — он выгибает бровь.

Я усмехаюсь, но, увидев, что он серьезен, бросаю на него злобный взгляд.

— Я не могу этого сделать.

Он качает головой.

— Вы, профессиональные спортсмены, вечно думаете, что все дозволено.

— Я использовал презерватив.

Джаггер снова склоняет голову.

— Я сделал все, что от меня зависело, и понятия не имею, как так вышло.

— Насколько мне известно, все предельно просто. Ты засунул свой член в ее киску, а мне теперь разгребать последствия.

— Тут уже ничего не поделаешь. Дело сделано, он уже здесь.

Лицо Джаггера снова искажается в гримасе, которую я даже не могу описать.

— В смысле, ему всего шесть месяцев. И я оставлю его себе.

— Чего?!

— Таннера. Моего сына. Разве ты не об этом? — спрашиваю я, откидываясь на спинку дивана.

Джаггер выпрямляется.

— У тебя есть ребенок?! Какого хрена?! Вот о таких вещах ты должен звонить мне в первую очередь! — его голос срывается на крик.

— Это вышло случайно. Его мать подкинула его в «Пипер» где-то неделю назад.

Он долго смотрит на меня, а затем мотает головой, словно пытаясь выстроить слова из той каши, что сейчас творится в его мозгу.

— Погоди, а ты тогда почему здесь? — спрашиваю я.

— Кто-то видел, как ты выходил из дома Бьянки Бэнкс. И теперь ходят слухи, что ты открыт к обмену в «Троянцев».

Моя голова непроизвольно дергается назад.

— Я никогда не спал с Бьянкой Бэнкс. И даже не стал бы рассматривать переход к «Троянцам», разве что от полного отчаяния.

Впервые в жизни Джаггер Кейл теряет дар речи.

— То есть теперь у тебя есть ребенок... а где мать?

Я выкладываю все как есть: про подброшенного малыша, про тест на отцовство и результаты, подтверждающие, что я отец. Он садится рядом на диван, внимательно слушая и делая глубокие вдохи, словно пытаясь не сорваться.

— Но у меня все схвачено. Моя подруга, Хедли, будет его няней при условии, что я женюсь на ней. Ей нужен муж, чтобы получить книжный магазин своей бабушки, вот мы и ударили по рукам. По идее, он должен быть в восторге, что я сам разрулил такую проблему.

— Ты сделал что? — его брови взлетают так высоко, что едва не достают до линии роста волос.

— Мне реально нужно повторить? Это всего на год. Я понимаю, что потом придется придумывать что-то еще, но к тому времени я уже лучше освоюсь с Таннером, и будет проще...

— Истон, — произносит он мое имя подозрительно спокойным, ровным тоном, и я прекрасно понимаю, каких усилий ему это стоит.

— Ты пообещал жениться на ком-то только ради того, чтобы она стала твоей няней?

Я киваю.

— Вот о таких вещах ты и должен сообщать агенту. Мне нужно взять ситуацию под контроль до того, как все всплывет наружу. Вы уже поженились?

— Пока нет. Сегодня первый день нашего уговора.

Он шумно выдыхает и проводит ладонями по лицу.

— Надо было слушать Куинн и уходить на пенсию. Я прям чувствую, как у меня подскакивает давление.

Я похлопываю его по спине и встаю.

— Наши десять минут истекли, но тебе не о чем переживать. Говорю же, у меня все схвачено, — я делаю шаг к двери.

— Сядь, — этот приказной тон он, наверное, использует в общении со своим сыном-подростком.

Я повинуюсь, потому что уже слышал подобный тон от собственного отца, и обычно он означает, что спорить бесполезно.

— Что?

Он поднимает на меня взгляд.

— Нам нужно спланировать очень публичное предложение...

Глава 12 Истон

Глава 12Истон

Джаггер поднимается с места и, быстро набрав номер, бросает в трубку:

— Джанет, пусть кто-нибудь вызовет ко мне Фостера, Хейса и Деккера. Организуешь?