Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина

— Сегодня ночью будет переустановка системы видеонаблюдения, — продолжает Виола. — На час все камеры отключатся.

— Откуда ты знаешь?

— Случайно подслушала разговор. Но очень удачно. И теперь понимаю, почему делают всю эту переустановку. Из-за того зэка. Одна из норм безопасности.

— Ну хорошо, — киваю. — Камеры отключат. А что насчет охраны?

— Ты же видишь, что происходит, — выразительно округляет глаза Виола. — Ты серьезно считаешь, кто-то будет торчать возле кабинета ректора в такой момент? Им будет чем заняться. Конечно, охранники прогуливаются мимо. Но если прийти в полночь, когда у них пересменка, то это же идеальный вариант.

Идеальный вариант Виолы кажется мне настоящим безумием.

Однако староста настолько долго и подробно пересказывает мне подслушанный разговор, выдает остальные соображения, что под конец разговора я уже почти согласна рискнуть.

Настроить против себя элиту опасно.

Пролезть в кабинет ректора еще опаснее.

Выбираю между двумя провальными идеями.

Вот только если у меня и правда получится забрать ту статуэтку с камина. Без последствий. Есть вероятность, что все закончится нормально, что Юлиана и Камилла наконец от меня отстанут.

Как быть?

Когда я выбирала эту академию для учебы, понимала, что будет тяжело. На занятиях. Но того, с чем здесь столкнулась, и представить было нельзя.

Диплом академии, даже без отличия, будет все равно что квантовый скачок для студентки из простой семьи вроде меня.

Помню, как радовалась, что принята на первый курс.

Однако разве я могла подумать, куда все в итоге придет?

— Ну что ты решила? — спрашивает Виола.

— Ничего, до полуночи еще время есть.

— Ась, я же столько тебе рассказала. Риска почти нет.

— Ну так пойди туда, стащи статуэтку сама.

— Ася, — староста поджимает губы. — Камилла меня пристукнет, если ты туда не пойдешь. Она ясно дала все понять. Если тебе саму себя не жалко, то…

Староста замолкает под моим взглядом. Видимо, чувствует, что это перебор.

Зато теперь понятно, почему Виола вдруг решила мне помочь. Ей тоже угрожают.

Остаток дня, размышляю, как поступить. Фоном слышу разговоры своих однокурсников.

Все только того сбежавшего зэка и обсуждают. Гадают, может ли он попасть в универ.

— Нет, тут без шансов, — уверенно заключает кто-то из парней. — И с чего бы ему лезть к нам? Тут такая охрана повсюду. Все равно что вломиться обратно в тюрьму.

Интересно, что бы ребята сказали, если бы знали про мой план? Точнее про план Виолы. Прокрутили бы пальцем у виска.

Время стремительно приближается к полуночи.

Надо решать.

Нет, не верю старосте. Она легко может солгать и подставить меня. А значит, если и забирать статуэтку, то самой. Без сомнительной помощи Виолы.

До конца недели (а именно такой срок мне дала Камилла) еще пара дней. Может и придумаю что-нибудь.

— Ты куда? — спрашиваю, заметив, как Маша торопливо натягивает толстовку и направляется к двери.

— Я… позвонить, — нервно выдает, показывая мне телефон. — Ненадолго.

— Уже поздно, отбой, — говорю. — Смотри осторожно, сейчас охранники могут ходить по коридору чаще обычного. Как бы тебя не поймали.

— Да я тут, — отвечает соседка. — Возле двери буду.

Выходит, а я продолжаю нервно ворочаться, гадая над тем, как пробраться в кабинет ректора, чтобы никто не заметил.

В голове мелькают разные планы. По большей части — дурацкие.

Ну нет безопасного варианта. Нет…

Часы бьют полночь — невольно вздрагиваю.

Маши до сих пор нет.

Странно.

Заговорилась и забыла про время? Но сейчас должна быть пересменка. Может в ректорате мало охраны. Однако тут как раз и должны были все усилить. Как бы ее не поймали.

Нам нельзя бродить по универу посреди ночи.

— Маш? — тихо зову соседку, приоткрыв дверь.

Смотрю по сторонам. Ее нигде нет.

Делаю шаг.

И…

Больше ничего сделать не успеваю.

Тяжелая ладонь опускается на мое лицо. Зажимает рот. Мощная рука обвивается вокруг талии, утягивая куда-то назад.

Отчаянно стараюсь завизжать, но звук получается глухим, едва различимым. А вокруг никого нет. Никто меня не слышит.

26

Хлопает дверь.

Заторможенно осознаю, что меня затаскивают в мою же комнату.

Щелкает замок. Один поворот. Второй.

Обмираю от шока. Даже не вырываюсь. Слишком быстро все происходит, мне попросту некогда сориентироваться. Однако оказавшись в относительно привычной обстановке, сбрасываю оцепенение. Начинаю брыкаться.

А потом вдруг раздается голос. Хриплый, незнакомый.

И шока меньше не становится.

— Тише, Ася, — выдает. — Что за дела? Это ты так своего дядю встречаешь? Я здесь, чтобы тебе помочь. Успокаивайся давай.

Нет, конечно, мы с дядей давно не разговаривали. Но не настолько же давно, чтобы я напрочь забыла его голос.

Меня отпускают. Так же резко, как и схватили в коридоре.

Мигом отшатываюсь. Поворачиваюсь. Взгляд упирается в очень высокого крупного человека.

Его лицо пока в тени.

Мелькает мысль про Ахмедова. Тот такой же здоровенный. Но я понимаю, что голос Ахмедова уже слишком хорошо знаю. К сожалению.

— Кто вы? — вырывается у меня приглушенно.

— Я же сказал.

Он делает шаг вперед.

Теперь я могу хорошо рассмотреть его лицо. И нет, это кто угодно, но точно не мой дядя. Он… моложе. И вообще выглядит иначе. Хотя в памяти что-то смутно всплывает. Кого-то он мне напоминает.

Напряженно вглядываюсь.

Мужчина передо мной гладко выбрит. У него мощная шея, тяжелая челюсть, высокие скулы, прямой нос. Наверное, его можно было бы назвать красивым. Может, потому он и выглядит знакомым? Похож на какого-то актера?

Вообще, от него исходит нечто настолько темное и подавляющее, что смотреть на него тяжело. Особенно — в глаза. Такие черные, полыхающие.

Да этот тип больше смахивает на родственника Ахмедова. Или даже на нашего ректора. У него такой же цепкий, острый, пронизывающий взгляд.

Хотя…

Эти глаза.

Тут я застываю. Желудок сводит от напряжения. Все внутри буквально переворачивается, когда понимаю, что знаю, на кого этот человек реально похож.

На того сбежавшего зэка.

Только сейчас он без бороды.

И да, не просто «похож». Это и есть ОН!

Беглый заключенный улыбается мне. Как-то даже… приветливо. А потом оглядывает мою комнату. Хмурится.

Тогда я невольно перехватываю его взгляд.

Он смотрит на мой телефон.

— Это что, — говорит, снова поворачиваясь ко мне. — Твой мобильник?

— Да, — отвечаю глухо.

— Херовый, — кривится. — Надо тебе нормальный телефон купить.

— Здесь нельзя, — замечаю.

И… я что, общаюсь с ним? Поддерживаю беседу с уголовником, который накануне порешил кучу людей?

— Нельзя? — выгибает бровь.

— Смартфоны запрещены.

— Так элите все можно, — пожимает плечами. — Короче, будет тебе телефон. Не дело, что ты с таким. С телефоном решим. Подумай, что ты еще хочешь.

— Что? — ничего умнее выдавить не получается.

Наверное, самое разумное, что я могу сейчас сделать, это заорать, позвать на помощь. Но поведение заключенного напрочь сбивает с толку.

Он ведет себя так, будто и правда… мой дядя?

Проклятье. Да может он просто псих. Неадекватный. И мало ли что у него в голове. Лучше не знать.

— Я столько твоих днюх пропустил, — замечает он. — Надо наверстать. Так что давай, Ася, говори. Или тебе, может, какая помощь нужна? Знаю я этих мажоров. Как прессуют новичков. Не стесняйся, говори. Кому пиздюлей прописать?

Зэк в курсе порядков академии. Про элиту, про мажоров. И все это просто не укладывается в моей голове.

Слышится какая-то мелодия.

Нервно вздрагиваю.

А потом вижу, как заключенный достает телефон и мрачнеет, глянув на экран, бросает мне:

— Подожди, это срочно.

И принимает вызов.