Сожги мир дотла (ЛП) - Хаккетт Анна

Пробираясь сквозь толпу, я почти настиг её. Огни над головой сменились на синие, усеянные снежинками. Мне нужно было поговорить с ней, но я не хотел, чтобы ей причинили вред.

Она врезалась в нескольких людей, и двое с громкими криками упали на землю. Их сумки раскрылись, кошельки, очки и ключи рассыпались повсюду.

Моя добыча чуть не споткнулась, но в последнюю секунду удержала равновесие.

— Простите, простите. — Она крутанулась и побежала дальше.

Я обошел упавших. Она свернула за угол и я последовал за ней в очередной грязный вегасский переулок.

Это был тот тип переулка, где никто не хотел бы задерживаться. Он смердел, от мусорного бака исходило гнилостное зловоние. Я слышал ее суматошные шаги впереди и легко различал ее в темноте. Я превосходно видел в темноте даже в детстве. Частично поэтому я и получил свой позывной.

— Я не причиню тебе вреда, — крикнул я.

— Так все говорят.

В ее голосе было столько боли и горечи. В груди у меня появилось непривычное чувство.

Мне захотелось узнать, кто, черт возьми, причинил ей боль.

— Я говорю только то, что думаю. — Я прибавил скорости, сокращая дистанцию между нами. Она оглянулась и начала яростно размахивать руками.

Черт, она быстрая.

Кровь бушевала в жилах и я почувствовал себя более живым, чем за последние годы. Я понял, что она немного сбавила темп и слышал ее прерывистое, тяжелое дыхание.

— Я просто хочу поговорить. Хватит бежать. Я могу так бежать хоть всю ночь, знаешь ли.

Она фыркнула. — Парни и это всегда это говорят.

Я невольно ухмыльнулся.

— Просто оставь меня в покое.

— Не уйду, пока ты не ответишь на мои вопросы.

— Нет.

Она свернула за следующий угол.

Черт, впереди была еще одна оживленная улица. Я слышал пение и смех, несомненно, доносившиеся от посетителей казино и клубов. Я не мог рисковать снова потерять её.

Я прыгнул.

Я налетел на нее и обхватил ее тело руками. Развернувшись в воздухе.

Она отбивалась, извиваясь и вырываясь.

Я приземлился на спину, воздух вырвался из легких. Она приземлилась сверху и выругалась. Затем превратилась в настоящую фурию, дергаясь и сражаясь. Она ткнула меня локтем в живот.

Я перекатился и прижал ее к грязному асфальту. Поблизости уличный фонарь озарил нас серебристым светом. Я схватил ее руки и прижал их над ее головой.

Она прошипела.

Именно тогда я понял, что ее волосы лежат неестественно.

Я нахмурился. Это не ее волосы. Она носит парик.

Из-под него проглядывали светлые пряди.

Одной рукой я сорвал его и светлые волны рассыпались. Теперь, когда я так близко, я увидел, что ее глаза не карие, как на записях с камер в казино ранее. Она, очевидно, носила линзы и вынула их, потому что теперь ее глаза были ореховыми — прекрасной смесью зеленого и коричневого.

Все во мне застыло — мышцы, сердце, воздух в легких.

Нет. Этого не может быть.

— Джорджи?

ГЛАВА 8

Джорджи

Я не могла дышать.

Отчасти потому, что мужчина, навалившийся на меня, был чертовски тяжел, а отчасти потому, что он знал мое имя.

Я уставилась в его лицо. Это суровое, грубоватое лицо.

И пронзительно-синие глаза.

Дыхание перехватило. — Натаниэль? — Мой голос был едва слышным шепотом. Взгляд скользнул по нему. — Нэш?

Я нашла его.

Он отпустил меня и одним быстрым движением поднял на ноги. Я продолжала смотреть на него, пока внутри бушевала дикая смесь эмоций. В горле перехватило.

В этом суровом, жестком мужчине я не видела и следа того мальчика, которого знала с детства.

— Это ты, — прошептала я. — Это правда ты.

Он смотрел в ответ так, будто не узнавал меня. — Это я. Теперь меня всегда зовут Нэш. Нэш Окли.

Он сменил имя. Я внезапно почувствовала холод. Не знала что и сказать.

Какая-то часть меня никогда по-настоящему не верила, что смогу найти его.

Он протянул руку, и я вздрогнула.

Он замешкался, затем нежно коснулся моего лица. Его черты исказила яростная хмурость. — У тебя синяк под глазом.

Я резко подняла руку. Черт, мой макияж, должно быть, стерся. Я сделала шаг назад.

Его рука резко метнулась и он притянул меня обратно. Он задел мои ребра и я тихо вскрикнула.

Его брови сдвинулись. Затем, прежде чем я поняла, что он задумал, он приподнял край моей толстовки.

— Эй. — Я попыталась оттолкнуть его руки.

Он резко втянул воздух.

Я отлично знала, что мои ребра все еще покрыты синяками. Зрелище не из приятных.

— Кто это сделал? — Его голос прозвучал резко, как удар кнута.

Я застыла, волосы на затылке зашевелились. Его тон был мрачным и полон таких вещей, от которых пересыхало в горле.

— Джорджи..

— Это долгая история.

Его лицо окаменело. — Тогда мы пойдем куда-нибудь и ты мне ее расскажешь.

— Я …

Он согнул колени, подхватил меня и поднял с земли. Я оказалась в его объятиях.

Рефлекторно я вцепилась в его широкие плечи, и он зашагал по переулку.

— Нэш… — Я сглотнула. — Ты так и не вернулся домой.

На его челюсти дернулась мышца. — У меня были причины.

Которые оказались важнее, чем желание вернуться. Вернуться ко мне.

Клубок боли закружился в животе. Не должен был. Мы были не больше, чем детьми. Но это и правду было больно. К счастью, я привыкла, что мне причиняют боль. Я загнала ее глубоко внутрь. — Куда ты меня несешь?

— Туда, где безопасно.

Нигде не безопасно. Я усвоила этот урок.

Монстры не всегда прячутся в темноте. Они живут на виду и люди аплодируют им за все, что они делают.

Вскоре мы вышли на оживленную улицу. Некоторые люди бросали на нас взгляды, но это был Лас-Вегас. Несомненно, они видели вещи и покруче, чем мужчина, несущий женщину на руках.

Я почувствовала, как подо мной играют его твердые мышцы. Он был гораздо крупнее и твёрже, чем я помнила. Что с ним случилось за последние десять лет?

В нем не было ни капли мягкости.

Я не удивилась, когда он свернул к входу в казино «Авернус». Подъезжали машины, к ним спешили парковщики в униформе, чтобы открыть двери.

Он кивнул охраннику у бронзовых входных дверей, затем уверенно шагнул внутрь.

— Ты здесь работаешь? — спросила я.

Нэш низко хмыкнул, что на самом деле не было ответом.

Он пересек черно-бронзовое лобби. Посреди глянцевого черного пола стояла элегантная, современного вида бронзовая рождественская елка. Он не направился к длинной стойке регистрации, вместо этого пошел к лифту в глубине зала. Это не один из главных лифтов для посетителей, он явно для персонала.

Он перехватил меня и прижал ладонь к высокотехнологичной панели. Раздался тихий звуковой сигнал и двери открылись. Как только мы зашли внутрь, лифт стремительно понесся вниз.

Когда двери открылись, он понес меня по темному коридору, затем плечом открыл дверь в комнату. Пустую комнату. Стены были темно-серыми, и единственными предметами в комнате были стол, несколько стульев и блестящее стеклянное окно. Я предположила, что это зеркало с односторонним обзором.

Он бережно усадил меня на стул, затем достал из кармана мобильник. Он ткнул в экран и поднес трубку к уху. — Тео? Мне нужна аптечка и пакет со льдом в допросный номер один. — Он сделал паузу. — Да. Спасибо.

— Я в порядке. — Я поежилась на стуле. — Это старые травмы, им больше недели.

— Тот тип ударил тебя в бок. Наверняка было адски больно.

Я вздохнула. — Ладно, ребра побаливают, но это меня не убьет.

Он опустился на колени рядом со мной и мой пульс заколотился. От него исходило тепло и свежий цитрусовый аромат одеколона. На нем одета черная рубашка и черная кожаная куртка, но мой взгляд зацепился за треугольник бронзовой кожи у выреза рубашки. Хотелось прижаться лицом к его крепкой шее и вдохнуть запах.

Тепло разлилось по животу, опускаясь ниже. Я моргнула. Я не чувствовала ни капли желания несколько месяцев. С тех самых пор, как увидела первую фотографию Вив, которую прислал мне Снайдер.