У врага за пазухой (СИ) - Коваленко Марья (Мария) Сергеевна "Solazzo"

Я и мечтать не мог об интервью с ней. Но любой разговор... хоть о погоде, хоть о жизни на Марсе, может привлечь внимание, от которого не спасет никакая охрана.

— Она у меня под домашний арест отправится! — грожу, забыв о соседе.

— Кире нужно, да. Жаль, сбежит, — с видом знатока поддакивает Маклауд.

— Больше не сбежит. Сил не останется. — Я сворачиваю во двор клиники.

— Ну только если так! — Роман первым сваливает из машины и идет прямиком к своему джипу.

Не останавливаю. Дальше он мне не нужен, помощников и так хоть отбавляй. Позади «двое из ларца» охраны. Впереди, возле дверей частного центра, почетный караул моей службы безопасности.

Для полноты картины не хватает лишь одной детали — шустрой рыбешки, которая без особых усилий обвела вокруг пальца толпу мужиков.

К счастью, долго ждать не приходится.

— А... вы все за мной? — выйдя на крыльцо, обалдело спрашивает Самсонова.

Живая, здоровая, с моим засосом под подбородком и в очередном скучном костюме.

— Я за тачкой! — первым выкрикивает бессмертный и ныряет в салон джипа.

Судя по пришибленному виду Киры, она тоже не против куда-нибудь исчезнуть. Но не тут-то было.

— А все остальные, дорогая, по твою душу, — похрустев шеей, уверенно произношу я и распахиваю дверь машины.

____

*Дункан Маклауд — вымышленный персонаж киновселенной «Горец». По сюжету он бессмертен.

​​​​​​​Глава 35

Глава 35

Никогда не практиковал эротические извращения в машине. До жены было некогда, с ней — нас вполне устраивала кровать, а после нее снова настал период «некогда». Так я и дожил до сорока с пробелом в образовании.

Однако сейчас руки зудят — так хочется закрыть этот пробел.

— У меня еще рабочий день. Выпусти сейчас же! — возмущается Самсонова громко, но вяло. Не пытается открыть дверь или расстегнуть ремень безопасности.

Примерно так же она возмущалась, когда я силой усаживал в машину возле клиники.

— Конечно, выпущу! Обязательно!

Осматриваюсь по сторонам. Заметив первый же укромный съезд, приказываю парням ждать, а сам сворачиваю в глухой тупик между промышленными зданиями.

— Нет, здесь меня высаживать не нужно. Я согласна у любой остановки. Даже к метро везти необязательно, — лепечет Кира, вжимаясь булками в сиденье.

— Будет тебе остановка. Прямо сейчас! — Я глушу двигатель и сбрасываю с себя ремень.

— Яр, не надо... — Она испуганно пытается отстегнуться.

— Я тебе сейчас доходчиво объясню, что надо, а что не надо. — Сам освобождаю эту дурочку и тяну на себя.

В фильмах это легко, а у меня... получается какая-то дурацкая акробатика. Ударяясь о руль, вначале стараюсь усадить Самсонову сверху. Чуть не расшибаю этой несчастной голову о потолок машины. А затем кладу на все болт и толкаю дверь.

— Вольский, не смей! — взвизгивает Кира, теперь вполне бодро. С пониманием!

— О да! То, что нужно!

Член ломит, но от вида перекинутого через колени женского тела, желание трахаться отходит на второй план.

— Ты ведь не сделаешь этого?.. — скулит Кира снизу.

— Ошибаешься, дорогая!

Задрав пиджак, я тяну с нее брюки. Секунду подумав, спускаю еще и трусы.

— Варвар! Животное!

Она дергается всем телом. Извернувшись, пытается ударить меня пяткой. И мажет.

— А теперь давай с самого начала. — Шлепаю раскрытой ладонью по бледным ягодицам. — Кто ослушался начальство и поехал не к тому свидетелю?

— Я сама решаю, у кого брать интервью!

— Неправильный ответ! — Шлепаю снова. — В любом другом расследовании опрашивай кого хочешь. А в этом нельзя. — Повторяю шлепок. — В этом опасно!

— У тебя не спросила! — подливает масла в огонь эта безумная.

— А вот и второй вопрос! Зачем ты избавилась от охраны? Жить надоело?

Дую на покрасневшие булки и осторожно поглаживаю горящую кожу.

— Можно подумать, ты бы подпустил меня к Буровой! Да я с твоими церберами и до середины пути не доехала бы!

Логика железная. Понимание ситуации — на пять по пятибалльной. Умница! И все же снова шлепаю по ягодицам.

— А почему не подпустил бы, ты хоть догадываешься?

— Потому что тиран и самодур! — раненой кошкой рычит эта безбашенная.

— Очень точно! Последний сатрап. — Я прикладываюсь ладонью к половинкам. Не бью и не глажу. — А если и дальше будешь так себя вести, скоро стану еще и психопатом! — Делаю контрольный шлепок и только сейчас начинаю ощущать, как отпускает.

Словно пружина. До этого момента она была сжатой, а теперь распрямляется — выравнивает свои кольца. За ребрами больше не щемит. Даже дышится легче. Первый в моей жизни случай, когда от порки становится так же хорошо, как от секса.

На ее счастье, Кира, похоже, понимает, что пока лучше молчать. Пару минут акула покорно лежит у меня на коленях. Гневно сопит, но не пытается вырваться или ударить.

— Если Галина хоть что-то рассказала или согласилась на интервью, тебе и по собственной квартире передвигаться будет опасно, — объясняю я правду жизни. — Буровой уже много лет живет в Китае, но у него хватает связей, чтобы присматривать здесь за бывшей.

Осторожно, чтобы не сделать больно, возвращаю на попу Самсоновой белье и штаны. Потом помогаю Кире сесть на сиденье и заботливо пристегиваю ремнем безопасности.

— Его бывшая мне отказала, — опустив голову, отвечает она.

— Даже так?!

Теперь становится не просто хорошо, а прекрасно. Из двух опасных баб хотя бы одна оказалась с мозгами.

— Вы как сговорились все!

— Звери.

Я блаженно откидываюсь на подголовник. В офисе до хрена срочной работы, у охраны и Клима — сто процентов новые вопросы. А мне по барабану.

— Еще какие! — Кира отворачивается к окну.

— Обедать со мной поедешь?

До этого момента и не думал ни о какой еде: хватало проблем посерьезнее голода. А сейчас как пропасть в желудке образовалась.

— К тебе домой? Нет, — звучит уже не так воинственно.

— В ресторан. — Я прикидываю, куда бы отвезти Киру, чтобы поменьше людей и поближе к моей квартире.

— Вначале отшлепал, а сейчас ухаживать собрался? — Она смеется чему-то своему, женскому. Прыскает как девочка.

Наверное, тоже побочка от порки.

— Я ж говорил. — Выруливаю на основную улицу. — Крыша с тобой едет, и тормоза отказывают.

— Бедняжка. Вот встрял. — Кира кусает губу.

С виду она совсем не злая. Тоже какая-то расслабленная, будто пьяная. И красивая, несмотря на дурацкий костюм.

— Встрял.

На первом же пешеходном переходе, пустом и безлюдном, я торможу машину. Обняв Киру за затылок, притягиваю ее к себе и жадно целую.

— Это твое «прости»? — шепчет она, когда отпускаю.

— Это... — Щелкаю по носу. — Не молод я уже для таких нагрузок на сердечную мышцу. Больше не убегай!

Глава 36

Глава 36

В знакомом ресторане я прошу администратора посадить нас в отдельную ВИП-комнату и сразу беру меню.

Впервые за время сегодняшней встречи Кира покорно следует за мной, а оставшись наедине, даже снимает свой пиджак.

— Так намного лучше! — Скольжу взглядом по ее белой полупрозрачной блузке.

Самсонова — первая в моей жизни женщина, которая вечно прячет самое красивое за дурацкими тряпками. Если бы не красное платье на юбилее редакции, и желания не возникло бы раздеть это чудо. Так бы и жил — без головной боли и с порядком на работе.

— Еще лучше, наверное, совсем без ничего? — Акула, похоже, полностью отошла от шока.

— Однозначно. На мне или подо мной. В некоторых вопросах я за равноправие.

Тычу вошедшему официанту на пункты в меню и следую примеру своей дамы — избавляюсь от пиджака.

— В машине ты сказал, что Китаец следит за бывшей женой... — задумчиво начинает Кира.

— Я почти уверен. У этого мужика жуткая паранойя. Он контролирует все, к чему прикасается, и всех, с кем ведет дела.