Мертвец (СИ) - Волкова Люция

Мысленно дав себе пинка, я разворачиваюсь, чтобы подойти к Валериану, и врезаюсь в него самого. Оцепенев, не решаюсь шевельнуться и запрокинуть голову назад. Не хочу смотреть ему в глаза.

— Вам нужна помощь, Виви? — мягко спрашивает Призрак.

— Да, — пищу я.

Власов больше ни о чем не спрашивает. Он сам приносит стремянку и пристраивает её к стеллажу. Поднявшись, потихоньку спускает книги с верхних полок и передает мне. Я аккуратно раскладываю их на небольшом выступе, напоминающем ступеньку. Все это делается в полной тишине, приправленной случайными столкновениями наших взглядов.

— Как закончите, дайте знать. — Валериан подходит ко мне и кладет на выступ остальные книги.

— Хорошо.

Его взгляд падает на наручные часы.

— Через пять минут обед. Приступите к работе после.

Мужчина проходит мимо меня и встает рядом с рабочим столом. Закрыв ноутбук, снимает очки и натягивает на глаза повязку. В этот момент во мне просыпается смелость, чтобы поговорить об утреннем инциденте.

— Валериан, извините за то, что ворвалась в хамам. Я перепутала его с уборной, — на одном дыхании произношу я.

— Вам не стоит извиняться за это. — Власов оборачивается и делает несколько шагов в мою сторону. — И перестаньте вести себя так, словно провинились в чем-то. — Еще шаг. — Вы ведь не вошли специально, чтобы взглянуть на меня? — Еще один.

— Нет. Все произошло случайно, — прочистив горло, говорю я.

— Хм. — Еще несколько шагов, и мужчина оказывается напротив меня. Почему он ведет себя так, словно видит меня даже через повязку? Наклонившись вперед, почти касается кончиком носа моего. — А если бы я вошел к вам специально, чтобы взглянуть на вас, когда вы обнажены, стоило бы мне за это извиниться?

Я растерянно открываю и закрываю рот в немом ответе. Почти не дышу, пока Призрак находится так близко. Его близость вызывает дрожь в теле, и требуется вся сила воли, чтобы совладать с собой.

— Ваши извинения не спасли бы вас от встречи с представителями закона, — как можно спокойнее отвечаю я.

— Значит, никаких извинений, — шепчет он.

— Потому что это не то, за что можно просто извиниться. И вообще, это ненормально — специально разглядывать обнаженное тело человека, который не давал на это своего согласия.

— Согласен. Так поступают только психи.

— Именно. — Я вспоминаю о том, как меня пытались изнасиловать в библиотеке, и вздрагиваю. — К тому же не все психи ограничиваются одним взглядом. Некоторые способны и на большее.

Валериан хмурится и, сжав челюсть, резко выпрямляется.

— Имеете в виду мужчину, который пытался вас изнасиловать? — удивляет меня он. — Прохоров Стас, если я правильно помню?

— От-ткуда в-вы знаете? — Мой голос слегка прерывается, когда я слышу имя того, кто до сих пор преследует меня в темноте.

— Стас стал моим донором после своей смерти. Я пытался немного разузнать о нем и был крайне удивлен, когда брат сообщил мне, как он погиб. — Власов прячет руки в карманы штанов. — Надеюсь, вы не вините себя в том, что пытались спастись от него?

— Мне незачем винить себя, — хриплым голосом произношу я, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

К сожалению, мой разум и сердце разнятся во мнениях. Головой я понимаю, что убила Стаса случайно. Но порой меня все же гложет тот факт, что я лишила человека жизни. Пусть и такого ужасного, как он.

— Помимо того случая в библиотеке, Прохоров сделал что-то еще? — интересуется Валериан.

— Зачем вам все это? Хотите узнать, насколько ужасным был человек, который являлся вашим донором? — грубо спрашиваю я.

— Хочу понять, какое влияние на вашу психику он оказал, — сдержанно произносит мужчина.

— Вас это не касается.

Гнев медленно отравляет меня, и я теряю контроль над своим тоном. Выплескиваю злость на Власова, потому что он напомнил мне о том отвратительном дне, который я предпочитаю не вспоминать.

— Вы до сих пор боитесь его, Виви? — Валериан явно не собирается прекращать этот разговор.

— Я не хочу об этом говорить, — раздраженно бросаю я, прошмыгнув мимо него, чтобы вернуться к работе.

Мужчина не позволяет мне этого сделать. Ловит за запястье и притягивает к себе. Я ошеломленная врезаюсь в него и, запрокинув голову назад, с особым вниманием разглядываю шелковую повязку.

— Вы до сих пор боитесь его? — низким голосом повторяет он свой вопрос.

Мне не хочется отвечать ему, поэтому я пытаюсь выдернуть свою руку из крепкой хватки. Но Власов еще сильнее сжимает мое запястье и неожиданно обнимает меня свободной ладонью за талию.

— Отпустите меня, — шиплю я, пытаясь оттолкнуть мужчину. Но он стоит как неподвижная скала, с которой слишком нелепо воевать. Приходится смириться с тем, что я слабее.

— Я отпущу, как только услышу то, что мне нужно, — равнодушно произносит Валериан. — Но если вы будете отпираться или молчать, мы продолжим стоять в обнимку.

— Эта угроза не слишком сильно пугает.

— Я не говорил, что хочу напугать вас. — Призрак медленно наклоняется вперед и задевает своей щекой мою. Делает это так, словно гладит меня. Я вздрагиваю и впиваюсь ногтями в его предплечье, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Кожа мгновенно покрывается мурашками, а пульс постепенно оглушает. — Всего лишь смутить.

Смущать у этого мужчины идеально получается. Рядом с ним можно почувствовать, как горит все лицо. И не просто горит, а яростно покалывает, вызывая шквал опьяняющих эмоций. Они поднимают в небеса и не позволяют остановиться. Тянут в космос, намереваясь показать звезды и сбросить вниз вместе с ними.

— Полагаю, вы предпочтете ничего не говорить, — шепчет Власов у самого уха, обжигая своим дыханием.

— С чего вы решили?

Появляется ощущение, что мужчина отстраняется, но оно ложное. Потому что я все еще ощущаю греющие меня нежные прикосновения. Странно. Разве кожа Призрака не была холодной?

— С того, что вы прижимаетесь ко мне, Виви. Даже встали на носочки и обнимаете меня за плечи. Кажется, вам вполне комфортно в моих руках.

— Неправда. — Я закрываю глаза, пока его щека ласкает мою, а пальцы теряются в волосах, бережно массируя затылок. Сердце в груди надувается, словно воздушный шар, готовый взорваться в любую секунду и устроить фейерверк. — Отпустите меня, — прошу я.

— Я давно тебя отпустил, маленький котенок.

Возможно, это правда, потому что нет никакой крепкой хватки на запястье. Обе мои ладони сжимают широкие плечи. И мне жарко. Очень жарко.

Я резко распахиваю глаза и отрываю руки от мужчины. Сделав несколько шагов назад, кусаю нижнюю губу и радуюсь повязке, прячущей меня от взгляда Власова.

Что произошло? Как я поддалась ему за одно короткое мгновение? Потеряла разум так, словно и не имела его вовсе.

— Вы, кажется, шли на обед, — напоминаю я Валериану.

Призрак делает глубокий вздох и, скрестив руки за спиной, продолжает спокойно стоять на месте. Равнодушие на его лице пристыжает меня. Я так быстро потеряла голову из-за близости мужчины, а он всё также холоден. Да уж... Ему удалось смутить меня.

— Больше никогда... не прикасайтесь ко мне, — требую я исчезающим голосом.

— Как скажете, Вивиен, — холодно произносит Власов и, развернувшись, покидает библиотеку.

Как только я остаюсь одна в огромном помещении, подхожу к дивану и с тяжестью в теле плюхаюсь на него. Закрыв ладонями лицо, наклоняюсь вперед и неодобрительно качаю головой.

Я ведь говорила себе держаться на расстоянии от Валериана. Знала, что любой, даже самый нерешительный шаг в его сторону погубит меня. Но с самого начала не могу следовать своим же требованиям. Будь на месте Власова другой мужчина, мне не составило бы труда держать дистанцию. Однако он — не другой. Ему легко удастся соблазнить меня, вторгнуться в мое сердце и пробудить во мне самую настоящую любовь.

— Валериан, — шепчу я его имя, чтобы проверить свою реакцию на него. В грудной клетке появляется ноющая боль — ответ, означающий только одно: мое сердце уже отравлено им.