Эдем. Клиент без лица (СИ) - Рок Рая

мой вопрос. — Добро пожаловать на Чёрный уровень, Аврора. Отсюда никто не возвращается.

Чёрный уровень? Догадаешься, что происходит с «богами» на нём?

Дыхание учащается, становится таким быстрым, что в глотке за две секунды пересыхает. А сердце вырывается из груди. Не хочу об этом даже думать, или о том, что ожидает меня. Или ожидало? Белая маска меня спас или собирается сделать то же самое, что сделали бы Они?

Наверное, это глупо, но я не могу ничего с собой поделать. Этот клиент стал мне за это время близким, хоть мы и мало контактировали, в основном он только смотрел. Наверное, потому, что я слишком много о нём думала, именно поэтому он так сросся со мной. И сейчас я здесь, с ним, и даже после услышанного я не испытываю панику или сильно страх, потому что доверяю Маске почти как себе.

Делаю шаг к мужчине, но он резко обрывает моё движение.

— Я не разрешал приближаться, — как удар хлыстом, от которого я вздрагиваю и застываю на своём прежнем месте. И в моём теле переливается далеко не страх. А что-то похоже на предвкушение. — Ты забыла правила, Аврора?

Нет, нет, только не эти дурацкие правила, где мне нельзя приближаться, трогать и говорить. Где я только подчиняюсь Ему и очень стараюсь сделать хорошо себе.

— Ты похитил меня, — сглатываю, напряженно вглядываюсь в темноту. — Для чего? Хочешь... что-то слелать со мной? Или отпустишь меня?

Белая маска хрипло смеётся изменённым басом, а потом резко склоняется вперёд, опирается локтями о широко разведённые колени, так, что его белую маску становится частично видно. От этого моё дыхание замирает.

Впервые я увидел тебя в клубе тогда, когда ты там только появилась. Несколько месяцев наблюдал со стороны. А потом решил побыть немного ближе. Ты слишком веришь в помешавшегося человека. Ты очень наивна, если надеешься, что я так просто отпущу тебя, Кира.

Слова из меня вылетают спешно и взволнованно, и прежде, чем я успеваю хоть как-то их проанализировать.

— А кто сказал. что я на это надеюсь?

Глава 7

В комнате после моих слов повисает тишина. Я и до этого знала, что такая тяга к своему клиенту ненормальная, что даже при похищении я не испытываю страх как что-то основное, а теперь и он это знает наверняка.

Мужчина откидывается на спинку кресла, и его белая маска снова погружается во мрак.

Я отпущу тебя, Кира, — вразрез со своими прошлыми словами говорит он, и внутри меня так же ненормально вспыхивает протест на это. — У тебя всего лишь два варианта: остаться здесь, на Чёрном уровне, или на время скрыться, чтобы большие обиженные дяди не нашли тебя. Тогда с большей долей вероятности ты сможешь жить свободно. Или даже просто жить.

Мысли о Чёрном уровне снова проносятся лишь мимолётно. Очевидно, там происходят вещи хуже тех, что на Красном. В голове даже мелькают кадры, где «властелины» издеваются над «богами», пытают их извращениями, а в конце убивают или дают умереть. Но обо всём этом подумать серьёзно у меня не выходит.

Я могу остаться здесь? — уточняю быстро, всё пытаюсь взять себя в руки, вызвать тот самый страх, чтобы отрезветь, но получается это плохо. Мне всё ещё происходящее кажется какой-то игрой, хотя внутри я, наверное, знаю, что Маска говорит правду, нет здесь никакой выдумки ради обострения чувств. С тобой? Вот что я тебе скажу. Беги, Кира, как только появится такая возможность. От меня в первую очередь, потому что мне очень сложно даётся добродетель. Буквально, когда я говорю тебе о том, что отпущу, я представляю, как приковываю тебя к этой кровати до конца твоих дней. Не искушай меня сделать именно так. Тебе не понравится.

Сглатываю тяжело. Он прав. Я романтизирую его отношение ко мне, на самом же деле там нет ничего, кроме похоти и маниакальности. Но в том-то и дело, что я его очень хорошо понимаю. Эта знакомая мощная аура пленяет, повреждает рассудок. И к чёрту тысячи вопросов, крутящиеся на языке касательно моего положения, клуба и всего с ним связанного. К чёрту всё. Этот клиент вызвал во мне бешеное желание встречать каждый новый день, когда до его появления в моей жизни я в той самой жизни как будто лишь существовала

— Тогда что ты хочешь со мной сделать прежде, чем я исчезну с Чёрного уровня? — мой голос севший

Маска без промедлений отвечает, но делает это, растягивая слова нечеловеческим голосом:

— Ничего нового, Аврора. Дай мне зрелище. Я хочу видеть, как твоя розовая щёлка истекает, и как ты стараешься ради меня. Покажи, как ты любишь делать всё это с собой, когда я смотрю на тебя.

Дыхание перехватывает. Я раздевалась и ублажала себя перед ним уже множество раз, но этот особенный. Ещё недавно я думала, что он больше не придёт ко мне, я потеряла его. Не побоюсь этого выражения, моё сердце разбилось вдребезги, я ощущала себя опустошённой. А сейчас я перед ним, снова, и всё кажется таким, что действительно в последний раз.

В комнате тишина, и внезапно она разбавляется тихой музыкой. И почему-то кажется, губы под белой маской в этот момент улыбаются.

Не испытывай моё терпение, начинай. Ты очень красивая в этой одежде, но без неё ещё лучше. Я точно это знаю, — и я даже слышу эту его улыбку в голосе, пусть и жутком, изменённом, но таком притягательном.

Берусь за пуговицы рубашки, и первые даются не так легко из-за того, что пальцы подрагивают.

А дальше я просто снимаю её через голову, наплевав на тягучесть движений, потому что чувствую возбуждение в очень сильном его проявлении. Хотя джинсы я расстёгиваю и стягиваю вниз более медленно, ощущая как сантиметр за сантиметром стремительно моя кожа покрывается мурашками. Бёдрами рисую восьмёрку под мягкий мелодичный транс, вызывающий желание двигаться плавно, быть максимально гибкой, как змея. Джинсы перед Маской я ещё не снимала, и сейчас надеюсь, мои старания не выглядят неловко, потому что узкие джинсы вообще не предназначены для стриптиза. Я стягиваю их со своих ног сексуально насколько это возможно, повернувшись к мужчине задом, низко нагибаясь, широко расставляя ноги и проводя двумя ладонями сначала по одной голени, затем по второй до щиколотки.

А потом плавно выпрямляюсь, выгибаюсь, откинув длинные волосы назад. Теперь я перед ним в одном белье. Я люблю нижнее бельё, а если точнее, у меня кружевная болезнь, поэтому нисколько не переживаю сейчас за картинку. На мне стринги с прозрачным кружевным треугольником нежного мятного цвета, открывающего вид на узкую, тёмную, манящую дорожку на лобке. Такого же цвета лифчик держит мою грудь так, что округлые упругие полушария сверху аппетитно подрагивают от моего частого дыхания. Я опускаю тонкие лямки: одну, затем вторую.

Кусаю губу и смотрю в этот момент в ту темноту, откуда исходит животное вожделение, чувствую.

Да, я почти сама чувствую, как ткань брюк на его паху натягивается всё больше, он слишком искушённый в выборе женщин, и вдвойне сводит с ума то, как сходит с ума он, смотря на меня, зверски желая на расстоянии.

Его мышцы наливаются титановым напряжением, венка на шее пульсирует всё более остервенело, а в горле пересыхает, но он не хочет воду так, как хочет девушку напротив.

Она извивается перед ним, точно как змея, идеально попадая в каждую ноту звучащей композиции. Тонкие запястья, округлые бёдра, загорелая кожа на контрасте со светлым кружевом, струящиеся тёмные волосы, томное дыхание и эти чёртовы сочные губы, сводящие с ума, которые она до глубокого винного искусала. Он бы тоже хотел лизнуть их. Облизать всё её тело.

Она опускает чашечки бюстгальтера, и небольшая грудь с аккуратными тёмно-бежевыми сосками приковывает всё внимание только к себе. Вздёрнутые вверх соски превращаются в две твердые чувствительные горошины, которые хочется зажать между губ, провести по ним языком, попробовать кожу на вкус. Втянуть в себя на пределе возбуждения и желания того, чтобы услышать громкий, хриплый стон, который провибрирует в грудной клетке под нежной кожеи...

Такие и ещё подобные мысли Маски отражаются в моей голове, когда я раздеваюсь перед ним.